— Иди, — сказал ей Фэллион. — Садитесь в граак и направляйтесь вглубь страны, в безопасное место. Гвардин может защитить тебя.

А вы? – спросила Валя.

— Я их задержу.

Валя постояла минуту, явно борясь со своим желанием. Она не хотела, чтобы он оставался один.

— Иди, — сказала Валя. Ты тот, кого ищет Шадоат. Если она поймает тебя сейчас, все наши усилия будут потрачены впустую!

Фаллион знал, что она права, но не был готов позволить Вале умереть вместо него.

Фэллион всмотрелся в подиум последнюю четверть мили. Впереди он мог видеть граакери: огромные белые грааки, гнездящиеся на лишенных листьев деревьях. Здесь даже деревья были белыми, испачканными гуано.

Сам Гвардинский лес окружала высокая каменная стена. Единственный простой путь в форт лежал по подиуму.

Пока дети мчались вперед, Фаллион увидел молодого человека, выбежавшего из маленьких деревянных ворот Денорры. Он наблюдал за ними и ждал. В руке у него был топор, и он выглядел так, словно перерезал веревку, удерживавшую последний пролет моста.

Торопиться! — крикнула Денорра.

Фэллион услышал крик животного, возбужденное хрюканье и крики. Он оглянулся. Голаф, обладающий огромной скоростью и силой, мчался к ним, делая шаг пятнадцать футов. Он сделал вид, что обогнал пару своих более медленных сородичей, и просто подпрыгнул на десять футов в воздух.

Валя вытащила кинжал из сапога, но Фаллион знал, что это бесполезно.

Разрежьте веревки! - крикнул он Денорре, даже когда внезапно наткнулся на пролет моста, удерживаемый только веревкой.

Он мчался изо всех сил, растягивая каждый шаг на полную мощность, его легкие тяжело работали. Валя шла с ним шаг за шагом. Теперь они находились в тени крепости. Он услышал позади себя топот тяжелых ног, почувствовал, как из башни поднимаются два больших граака. Несколько стрел и камней пролетели над его головой и упали на палубу.

Дети сопротивлялись!

Голафский воин крякнул и хрипел, его железные сапоги топтали по дорожке всего в нескольких шагах позади.

Стрела пронеслась над головой Фаллиона и вонзила свой железный наконечник в шкуру голата. Но голафа с дарами вряд ли можно было остановить одной стрелой.

Прыгать! Фаллион крикнул Вале в тот момент, когда Денорра опустила топор на веревке.

Они вместе ударились о землю, и левая половина моста ушла из-под них. Фэллион ухватился за веревку, удерживавшую правую половину моста. Валя справилась с этим только одной рукой.

Голаф выругался, стоя в нескольких футах позади, и схватился за веревку.

Фаллион продержался так секунду, а потом развернулся так, что его ноги коснулись площадки рядом с Деноррой, в то время как мальчик дико раскачивался, пытаясь перерезать вторую веревку.

Голаф выругался, и пара детей с длинными копьями выбежала из крепости. Самая старшая, девочка одиннадцати лет, проскользнула мимо Фаллиона и ударила Голафа, препятствуя его продвижению.

Фэллион схватил Валю и потащил ее в безопасное место, как раз в тот момент, когда Денорра качнулась в последний раз, перерезав веревку.

Голаф вскрикнул в ярости, падая в море.

Валя повернулась и, отдышавшись, полсекунды смотрела в шоке. На дальней стороне дороги голафы рычали и ругались. Некоторые бросали двусторонние лезвия, которые вращались в воздухе, как юлы, падающие с клена. Один клинок пролетел прямо над головой, затем Фаллион, Валя и остальные дети помчались в крепость.

Это была не такая уж крепость. Каменные стены могли сдержать решительного воина всего на несколько минут; внутри было всего несколько небольших комнат, где можно было укрыться от непогоды.

За грааками ухаживала дюжина молодых гвардинских мальчиков и девочек. Самому старшему из них, не считая Фаллиона, было всего двенадцать. Это были дети смешанной инкаррской крови, с кожей белой, как кость, и волосами цвета бледного серебра или киновари. Фаллион был самым близким к взрослому человеку.

Гвардины торопливо набрасывали на грааков уздечки. Большинство детей уже были верхом. Действительно, Дракен оседлал зверя, и молодой рекрут крепко вцепился в него. Ее звали Никс, и ей было всего пять лет.

Но как мне рулить? Никс плакала.

Просто наклоняйтесь в том направлении, в котором хотите идти, — сказал Дракен, — и долбите пятками. Маунты пойдут туда.

— А что, если я упаду?

Ты не упадешь, если не наклонишься слишком сильно, — ответил Дракен.

Фаллион недоумевал, почему дети до сих пор не ушли, но потом понял, что они ждали его.

— Дракен, — крикнул Фаллион. Идите вглубь страны. Отправьте сообщение маршалу Беллантайну в Стиллуотер. Предупредите его, с чем мы столкнулись. Скажите ему, что мы будем ждать его приказа в убежище Королевы Тотов. Потом иди домой.

Дракен пристально посмотрел на него. Он знал, что Фаллион отправлял его в безопасное место, и Дракена это возмущало. Но Фаллион также отправлял его с жизненно важной миссией. Он кивнул в знак согласия.

С этими словами Дракен прыгнул на свою рептилию и расцарапал ей бока. С грохотом крыльев он подпрыгнул в воздух, и за ним последовали еще несколько всадников.

Фаллион бросился к посадочной платформе, а какие-то мальчики повели вперед еще двух грааков, огромные рептилии неуклюже ковыляли, подняв крылья в воздух.

Фэллион огляделся. Восемьсот лет назад предки Фаллиона оставили Гвардинов на дежурстве, приказав им следить за возвращением Тота.

С тех пор, как казалось Фаллиону, знаменитый Гвардин превратился в не более чем клуб для молодежи, которая любила кататься на граках.

Большинство пожилых жителей Гвардина зарабатывали на жизнь, женились, рожали детей, сажали сады, старели и умирали вместе — так, как и положено людям.

Мало кто из них серьезно отнесся к обещанию своих предков о вечной бдительности.

Концы Земли недостаточно далеки, — подумал Фаллион.

Одиннадцатилетний юноша вывел вперёд вздёрнутого грака, крупного самца, мощное существо, пахнущее так же сильно, как и его внешний вид. Он впился взглядом в Фаллиона, словно подстрекая его ехать верхом. Его звали Бантер.

Валя стояла на краю платформы. Она посмотрела на Фаллиона, словно умоляя его оседлать этого монстра и предоставить ее более укротительному зверю.

— Тебе понадобится большой, — сказал ей Фаллион, — а Бантер не так опасен, как кажется.

Большие морские грааки могли нести взрослого человека, а маленькая женщина вроде Вали в большинстве случаев не представляла бы труда, но летела бы высоко в горы, где воздух разрежен, а полет крутой. Ей нужно было прочное крепление.

Он твой, — сказал ей мальчик, — если ты посмеешь.

Валя рванулась вперед, как это делали другие парашютисты, и поставила ногу на сгиб в задней части колена граака, затем прыгнула и оттолкнулась. Второй шаг привел ее к бедру граака, и оттуда она прыгнула на его длинную шею.

Валя уселась на шею зверя и схватила поводья.

— Отправляйтесь вглубь страны, — сказал Фаллион, — к убежищу Королевы Тотов. Знаешь, где это? Валя покачала головой: нет. Просто следуйте за Каррали и остальными по пролетному пути.

Валя кивнула, легонько потрогала своего скакуна по грудным мышцам в месте сочленения крыла. С гневным ворчанием граак рванулся вперед, сделал пару неуклюжих шагов, прыгнул и захлопал крыльями.

Говорят, если и умрешь, то, скорее всего, на лестничной площадке, — уверяла себя Валя.

Крылья зверя поймали воздух, и он внезапно полетел над водой в лес.

Фаллион помог последним из детей сесть на скакунов, приказав некоторым лететь в различные форты и предупредить Гвардина, отправив других в укрытие, а затем сел на свой огромный граак.

Его звали Виндкрис, и он был одним из самых больших и сильных грааков на тысячу миль.

Только на таком скакуне мог летать мальчик размером с Фаллиона. Фаллион ел мало и свел к минимуму жировые отложения, чтобы оставаться гвардином. Несмотря на это, он рос, наращивал мускулы, и к концу года он стал слишком тяжелым, чтобы граак мог его унести далеко.

Фаллион подтолкнул зверя в небо. Впереди он видел других грааков, порхающих между деревьями, и его лошадь бросилась в погоню.

Он оглянулся через плечо, надеясь увидеть, хорошо ли прошла битва за Порт Гариона. Вдалеке он услышал звуки грохота клинков и крики боли. Там, внизу, кипела битва, но сквозь деревья он мало что мог видеть, только дым бушующих пожаров.

Десятки воинов Шадоата мчались по горящему трапу, беспомощные, чтобы поймать его.

Он оглянулся в последний раз, а затем посмотрел вперед, когда его граак взлетел над деревьями.

Именно тогда он вышел на пролетный путь.

С земли он был невидим, скрытый ветвями и листьями древних каменных деревьев, скрытый завесами лишайников и цветущих виноградных лоз.

Но дети Гвардина расчистили путь. Это делалось на протяжении поколений, ценой огромных усилий и затрат. Дети отрезали конечности высоко на деревьях, проложив тропу шириной шестьдесят футов и высотой сорок футов.

Она вела через густой лес вглубь страны.

Теперь, когда он оказался в воздухе, сердце Фэллиона учащенно забилось. Он находился в опасном положении, сидя позади огромного зверя. У него не было седла, ничто не удерживало его в безопасности.

Под собой он чувствовал, как огромные легкие граака работают над каждым вздохом, чувствовал, как его железные мускулы дрожат и пульсируют, пока он ищет опору в воздухе.

Существо летело долгие минуты, и только однажды Фаллион услышал звук преследования. Он летел по летному пути, а летучие мыши впереди порхали среди лучей солнечного света, воздух был мягким малиновым и сладко пахнул пыльцой, когда он услышал внизу крик, грубый голос голафа.

Они пытаются преследовать нас, — понял Фэллион.

45

ОХОТА

Полет граака часто предвещает приближение крови.

— высказывание Инкарры

Боренсон брел по грязной тропе вдоль ручья Шакал, название которого было в некоторой степени неправильным. В Ландесфаллене шакалов не было. Первые жители, вероятно, назвали его в честь чего-то другого – буштигра. И большую часть года ручья не было. Был ранний полдень, и он отправился на охоту на диких медведей на ужин. Существа были нежными, и их было достаточно легко поймать, если вы нашли их на открытом воздухе. Не повезло.

Он только поклялся себе забраться в дальние холмы, где лучше охотиться, когда увидел рыбу: мутную коричневую рыбу, плывущую по дороге, наполовину утопленную в колеи от повозок, проехавших этим путем зимой. .

Это был ходячий сом, около четырех футов в длину, грязно-коричневый, как вода, и имел четыре крохотные рудиментарные лапы. Его широкий рот был полон зубов, а под ним располагались усы.

Он обошел существо, и оно уставилось на него тусклыми карими глазами, шипя и скаля зубы.

Ему не нравился вкус ходячего сома. Это было похоже на поедание грязи, и он задавался вопросом, стоит ли ему убить ее и отнести домой на ужин, когда на него упала тень.

Он поднял голову и увидел огромный белый граак, летящий прямо над головой.

— Отец, — крикнул Дракен, опасливо наклоняясь вправо. Граак сердито крякнул, но в конце концов свернул вправо. Через несколько мгновений граак неуклюже приземлился менее чем в дюжине ярдов прямо посреди дороги.

Ходячий сом зашипел и помчался в густые папоротники.

— Отец, — крикнул Дракен. Шадоат нашел нас!

Он быстро описал нападение на порт Гариона.

Боренсону потребовалось несколько секунд, чтобы оценить ситуацию. Шадоат привел подкрепление — корабль-мир, полный их. Сколько это могло быть людей, Боренсон не мог предположить. Говорили, что Фаллион Смелый построил странные плоты, достаточно большие, чтобы вместить по пять тысяч человек каждый.

На данный момент дети, похоже, направились в безопасное место, в какое-то место, называемое Убежищем Королевы Тотов. Но как долго они будут оставаться в безопасности?

Боренсон тяжело сглотнул. До порта Гариона было далеко — восемьдесят миль по воздуху. Но он становился старым толстяком, и ему придется путешествовать гораздо дальше, чем восемьдесят миль. На сотню миль к северу не было проходов через горы.

И он не мог просто слепо броситься в сторону города. В Ландесфаллене было десять тысяч гвардинов, но они были разбросаны по пустошам. Потребуются недели, чтобы предупредить их об опасности, сформировать армию и двинуться на порт Гариона.

— Я отправлюсь в форт в Стиллуотере. Если повезет, доберусь до него через пару дней. Но сначала мне нужно пойти домой и рассказать твоей матери, куда я направляюсь.

Что касается тебя, я хочу, чтобы ты прилетел на ранчо Повелителя Зверей Торина и предупредил Джаза, что Фаллион в беде. Ему понадобится твой граак. Дай это ему. Он понадобится ему, чтобы вернуться в убежище. Понимать?

Дракен кивнул, а затем прыгнул на спину граака. С криком он поднялся в воздух.

Шадоат следовал за парой голафов по деревянному мосту, пока они не достигли точки возле крепости, где она просто упала.

— Вот где ты их потерял? — спросил Шадоат.

Да, — ответил голаф бесстрастным голосом. Они были быстрыми и хитрыми бойцами. Они пускали в нас стрелы и кололи нас копьями. Думаю, они ушли.

Шадоат выглянула через мост. Один из ее самых ценных воинов лежал сломанный внизу, на камнях, окрашенных черной кровью.

Впереди Шадоат видела маленькую островную крепость. Среди белых деревьев все еще гнездилась дюжина грааков. При ярком солнечном свете это было ослепительное зрелище.

Значит, вы видели, как дети улетали отсюда и направлялись вглубь страны?

— Да, да, — ответил Голаф. Мы все их заметили, да.

Каким образом?

Голаф указал почти точно на восток, в сторону деревьев.

Должно быть, это был Фаллион. Она и ее люди обыскали город и ничего не нашли.

— Обыщите лес, — сказал Шадоат. Ищите любые их следы — следы, дым от костра.

Голаф опустил глаза в знак признания.

Шадоат попятился и помчался по мосту к крепости. Впереди часть его была отрезана. Шестидесятифутовый веревочный мост теперь бесполезно свисал с камней внизу. Но, обладая даром скорости и силы, Шадоат разбежалась до скорости девяноста миль в час, а затем высоко подпрыгнула в воздух, казалось, почти скользя по пролету, когда она ударилась о мост на дальней стороне.