— Тебе не нужно лечить меня, — заверила я его. — Раньше я имела дело с вещами похуже, чем грубый удар слева. — Слова вырвались у меня непроизвольно, но поднятые брови Ли заставили меня остановиться. — Отравление «красным приливом» помнишь? — Я

быстро поправилась, и он медленно кивнул.

— И все же, — прошептал он, бросив взгляд на наших ближайших стражниц, чтобы убедиться, что они не подслушивают, — у меня есть возможность унять твою боль, так что просто позволь мне.

Я подавила улыбку, увидев упрямое выражение его лица.

— Я бы сказала, что твои братья больше нуждаются в исцелении,

но, возможно, они заслуживают того, чтобы немного пострадать за ту нелепую драку ранее.

Легкая улыбка тронула губы Ли тоже, но сердитое рычание нашей волчьей стражницы довольно быстро заставило нас обоих замолчать.

Мы не рисковали снова разговаривать, пока не оказались надежно запертыми в камере под зданием, которое, должно быть, когда-то было ратушей Стальгорна.

s vgi mg

— ЛАДНО, ВЫКЛАДЫВАЙТЕ, — приказала я после того, как наши мерзкие стражницы с тяжелым стуком захлопнули двери, и характерный звук отодвигаемого засова эхом разнесся по комнате. — Что, черт возьми, происходит? И начните с нее. — Я бросила свирепый взгляд на Саген, которая смотрела на меня в ответ, пока Ли колдовал над ее раненым плечом. — Что, черт возьми, у тебя за дела? Только что ты была стервозной принцессой, которая одержима победой в Испытаниях, а в следующий момент ты… Я даже не знаю, что. Кто-то должен объяснить.

Я перевела обвиняющий взгляд на Зана, вспомнив, как Саген прокралась в его спальню перед рассветом и как он назвал ее Саг. Ревность вскипела во мне, когда какой-то уголок моего разума прошептал, что они могли бы быть любовниками, и от этой мысли меня затошнило. Я была такой лицемеркой.

— Саг — моя старая подруга, — ответил Зан ровным тоном. Из его разбитой губы капала кровь, и мне пришлось сжать кулак, чтобы удержаться от того, чтобы подойти к нему и вытереть ее.

— Старая подруга, — повторила я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил пытаясь обуздать безумный уровень ревности и подозрительности, которые я испытывала.

Саген фыркнула от смеха, перекидывая свои шелковистые волосы через неповрежденное плечо. То, как она умудрялась все еще это делать, пока Ли латал гребаный прокол от стрелы, поразило меня.

— Не так, Каллалуна. Ты можешь покончить с собственничеством, которое у тебя назревает, они все твои.

Мои челюсти сжались, и я пару раз сглотнула, чтобы не заглотить наживку и не начать спор.

— Саг — старый друг семьи, — уточнил Ли, закончив с Саген и вытирая окровавленные руки о штаны. — Когда первая леди…

— Гиацинта, — пробормотал Тай. Ли кивнул ему.

— Когда леди Гиацинта попыталась нарушить клятву в самом начале Испытаний, мы увидели лазейку, позволяющую немного перетасовать колоду. Мы знали, что наш отец саботировал традиции, но мы не знали, кому можно доверять. Нам нужен был инсайдер со стороны женщин.

Я нахмурилась. В этом был какой-то смысл, но имела место целая куча необъяснимых факторов.

— Так что ты делала в комнате Зана тем утром? И как тебе удалось вернуть его к жизни? — Это было адресовано Саген, и она фыркнула от смеха.

— Я была там, потому что Зан ни на секунду не поверил, что ты предпочтешь его этим двум безнадежным романтикам. Мы собирались обсудить стратегию Испытаний на этой неделе. Что же касается того, чтобы вернуть его к жизни, то это не имеет ко мне никакого отношения. Когда я вошла, с ним уже было все в порядке. — Она пожала плечами, но взгляд, который она бросила на меня, сказал, что она была почти уверена: либо я сделала это сама, либо солгала о том,

что он был мертв, неважно, насколько недолго.

Мой взгляд метнулся к Зану, который смотрел на меня так пристально, что я задрожала.

— Но ты выбрала, — тихо сказал он. — Ты выбрала меня той ночью.

Боль в груди, когда он сказал это, была почти изнуряющей. Как я могла быть настолько беспечной, чтобы позволить себе влюбиться в трех разных мужчин? В братьев, как будто этого было недостаточно. Я видела, что должно было произойти, и знала, что это сломает меня… и все же я не могла найти слов, чтобы остановить это.

— Нет, я этого не делала, — ответила я мягким голосом. — Я выбрала Александра с намерением уничтожить, что бы это ни было.

— Я махнула рукой между нами четырьмя, полностью игнорируя всех остальных, кто был с нами в камере.

Кулаки Зана сжались по бокам, и он заметно сглотнул.

— Тебе нужно принять решение, Луна, — сказал он мне, его челюсть была решительно сжата, но глаза полны боли. — Я не могу продолжать испытывать такие чувства по отношению к своим братьям.

Ту ярость, которую я испытывал, наблюдая за тобой с Таем… Я никогда не хотел причинить ему боль так сильно, как в тот момент. — Он сделал паузу и судорожно втянул воздух. — Я чувствую, что влюбляюсь в тебя, но я не хочу быть причиной боли моих братьев. Любого из них. — Его взгляд метнулся к Таю и Ли.

Мой разум закружился, и паника вцепилась мне в горло. Если бы они действительно заставили меня действовать, если бы они действительно заставили меня выбирать… осталась бы я сама. Я отказываюсь выбирать, кто из принцев мне дороже. Это было бы все равно что выбирать между кислородом, водой и сном или некоторыми другими не менее важными вещами.

— Подождите, — выпалила я, хватаясь за соломинку. — Это то, чего у меня не было возможности вам сказать. То, что произошло на лугу, было чем-то большим, чем то, что вы могли видеть.

Ли поморщился и сморщил нос.

— Калла, детка, мы увидели намного больше, чем ты думаешь.

Борясь с румянцем от его комментария, я покачала головой.

— Нет, не это. Я имею в виду, помните, когда я пялилась на что-то, чего вы не могли видеть? Прямо перед тем, как появилась Саген и получила стрелу в плечо? — Ребята слегка кивнули. — Там были и другие люди, и я почти уверена, что они имели какое-то отношение к нашим, э-э, повышенным эмоциям.

— Другие люди, — повторил Зан ровным тоном, как будто думал, что я выдумываю дерьмо, чтобы избежать конфронтации, которую он швырял мне в лицо. — Объясни это.

Закатив глаза, я скрестила руки на груди и от разочарования, и потому, что в камере, в которой нас заперли, было чертовски холодно.

Платья для верховой езды с открытыми плечами отлично смотрятся на лошадях при солнечном свете, но не слишком практичны для холодных и сырых подземелий. Не говоря уже о сквозняке, который служил напоминанием о том, что мое нижнее белье красуется где-то на волшебном лугу.

— Розововолосая девушка с красными крыльями и парень постарше, с бородой и в старомодных доспехах. Они сидели на дереве, смотрели на нас и смеялись. Девушка сказала что-то парню о том, что ваша драка ее «позабавила», и это прозвучало так, будто они имели к этому какое-то отношение. — Я прикусила внутреннюю сторону щеки,

вспоминая, как отреагировало мое тело, когда девушка послала мне воздушный поцелуй. — На самом деле, я уверена, что они имели какое-то отношение ко всему этому.

Лейтенант Гринджой встал со своего места в углу камеры, где Джулс вцепилась в его руку, как обезьянка. Я почти забыла, что у нас есть гости, пока он не заговорил.

— Опиши их еще раз, — настаивал он, сосредоточенно хмурясь. —

Как они выглядели?

Пожав плечами, я повторила свои описания, не забыв упомянуть о внутреннем сиянии и о том факте, что я была единственной, кто мог их видеть. — Женщина назвала мужчину «Уолт», если это имеет какое-то значение.

Гринджой кивнул, но смотрел на меня с некоторым благоговением.

— И ты их видела. Они с тобой разговаривали?

— Э-э, больше обо мне, чем со мной. Однако они определенно заметили, что я их вижу. Ты, кажется, знаешь, кто они? — Я выгнула бровь, и он снова кивнул.

Ли издал тихий звук рядом со мной, и я повернулась к нему.

— Насколько плохи твои знания о богах, Калла? Я думаю,

большинство людей поняли бы, что ты только что описала Райвент и Геволта. Остается вопрос, почему ты могла их видеть? И почему они вдруг вернулись, если их никто не видел тысячи лет?

Беспокойство скрутило мой желудок, когда его слова подтвердили мои подозрения. По общему признанию, мои знания о богах, за пределами абстрактной концепции, были довольно слабыми. Особенно о богах, которым я никогда на самом деле не думала, что мне понадобится молиться, например Райвент, богине любви. Хотя для меня не было оправдания тому, что я не знала Гевальта, бога войны. Моим единственным аргументом было то, что я не хотела верить, что это действительно они.

— Итак, это само собой разумеется, — прокомментировал Гринджой, — и я прошу прощения за то, что делаю предположения из вашего только что состоявшегося разговора, но само собой разумеется, что Райвент каким-то образом повлияла на определенный уровень, э-э,

сильного возбуждения?

— А потом Гевалт подтолкнул Зана к драке со мной, — добавил Тай, задумчиво потирая подбородок. — В этом есть смысл.

Зан поморщился.

— Я не знаю, нуждался ли я в какой-либо помощи в этом деле.

— Не-а, братан. — Тай покачал головой. — Ты, конечно, был зол, и я могу это понять. Не то чтобы мы никогда раньше не ссорились. Но ты никогда не заставал меня врасплох вот так. Если Ло видела, как Геволт и Райвент говорили об этом так, словно приложили к этому руку, я думаю, они подтолкнули тебя к этому.

Тай казался полностью убежденным этим, но выражение лица Зана было замкнутым и упрямым. Тошнотворное чувство зародилось у меня в животе, и я просто знала, что он не сдастся так легко со своим ультиматумом. Божественное вмешательство или нет, но это не отменяло того факта, что у меня только что был секс с его братом.

Дальнейшая дискуссия о вмешивающихся богах и сложных взаимоотношениях была приостановлена, когда наружная дверь с грохотом распахнулась и одна из женщин-зверей вернулась, держа в руках тяжелое кольцо с несколькими ключами. Она неуклюже подошла к зарешеченной двери в нашу камеру и отперла ее, держа открытой и стоя в проеме.

— Ты, ты и ты. — Она указала на меня, Джулс и Саген. — Вы свободны.

Она отступила в сторону, пропуская нас, но никто из нас не двинулся с места.

— Вы что, оглохли? — Наполовину женщина, наполовину медведь зарычала на нас. — Вперед! У нас нет никакого желания удерживать вас здесь.

— А как же наши спутники? — Спросила я, скрестив руки на груди,

чтобы попытаться унять охватившую меня дрожь. — Мы не уйдем отсюда без них.

Отвратительная женщина покачала головой.

— Не мне решать. Я просто делаю то, что мне говорят, а мне велели отпустить вас троих.

Джулс поднялась на ноги, но заколебалась, переводя взгляд с меня, на Гринджоя и на открытую дверь. Ее собственное чувство выживания, несомненно, оказало на нее большое влияние, когда она размышляла о спасении собственной шкуры, а не о том, чтобы остаться с остальными из нас.

— Кто это решает? — спросил Зан, но женщина даже не взглянула на него, уставившись на меня с ровной, непоколебимой скукой. Я прочистила горло.

— От кого это зависит, если не от тебя? — Я повторила вопрос Зана, проверяя свою теорию о том, что она не признает никого из мужчин и не отвечает им. — Кто здесь отдает приказы?

— Верховная жрица Брамзига, — ответила женщина небольшим жестом руки, в котором я узнала молитву нашей богине милосердия. Я не была полностью в неведении о наших божествах и их обычаях. — Она пощадила нас, когда наши люди были уничтожены из-за жадности и коррупции короля-узурпатора. — Она плюнула на землю к ногам

Зана, и я получила еще одну подсказку относительно их действий. Они обвиняли короля Тита во всем, что с ними случилось, что совпало с разговором Тита и Тайпануса о том, что жители деревни мутировали.

— Ну что ж, тогда мы можем поговорить с ней? — Я настаивала,

стараясь не наброситься на нее со своим раздражением. У нас официально заканчивалось время, если мы хотели вернуться во дворец с короной к тому времени, когда начнется второе Испытание менее чем через день.

Стражница уставилась на меня.

— Ты собираешься оставаться здесь, в этой камере, пока не сможешь увидеть нашу верховную жрицу?

Я твердо кивнула.

— Так и есть.

Саген что-то пробормотала себе под нос, но вернулась на свое место, прислонившись к стене. Ли залечил самую тяжелую часть ее раны, но она явно все еще причиняла ей боль.

Джулс лишь слегка пожала плечами и отступила назад, чтобы взять Гринджоя за руку.

— Ты понимаешь, что наша жрица не сидит сложа руки, ожидая возможности поболтать с пленниками, которых мы ловим в наших пограничных землях? Ожидание может оказаться долгим. — Стражница негромко зарычала при ее словах, и я подавила всплеск страха, который это вселило в меня.

— Да будет так, — ответила я с уверенностью, которой не чувствовала. Что, если их жрица оставит нас гнить здесь на месяцы? Что будет с Испытаниями? С королевством? Я могла только надеяться, что эта стражница не полна дерьма и нам не потребуется слишком много времени, чтобы получить доступ к этой жрице.

Женщина-медведь покачала головой, но снова захлопнула дверь камеры.

— Поступайте как знаете, — пробормотала она, запирая дверь и снова выходя через наружную дверь.

— Хотя я восхищен тем, что ты не хочешь нас покидать, — сказал Ли тоном, в котором говорилось, что у тебя неприятности. — Тебе следовало просто забрать девочек и убраться отсюда. Мы вполне способны постоять за себя.

— Я знаю, что это так, — заверила я его. — На самом деле я удивлена, что никто не попытался перебить меня, выкрикивая свое мнение. — Я бросила взгляд на Зана и Тая, которые уставились на меня в ответ со своими побитыми лицами.

— Вопреки распространенному мнению, — сообщил мне Зан с ноткой сарказма, — мы не совсем пустоголовые, эгоцентричные члены королевской семьи. Было чертовски очевидно, что эти люди не признают и не взаимодействуют ни с кем, у кого есть пенис, так что было бы бессмысленно пытаться вмешиваться.