Несколько часов спустя, около десяти вечера, Маркус обессиленно повалился на диван рядом с сестрой.

– Я больше не могу! – простонал он.

– Эй, братишка, потерпи ещё немного… Ведь это наша первая операция! – ответила сестра, неутомимо искавшая что-то в планшете.

– Вот именно! Хочется больше действия, больше преследования, больше… не знаю, чего!

– Ну вот. Ты сам это сказал.

Зельда поднялась, сделала фото, снова уселась и стала увеличивать снимок.

– Сказал что?

– Что ты не знаешь.

Маркус подобрался к сестре, заглянул в экран из-за её плеча и спросил:

– Что тут?

– М-м-м, – Зельда несколько минут растягивала и поворачивала фотографию, а потом покачала головой и ответила: – Ничего.

– А почему тогда мы говорила «м-м-м»?

– Нельзя уже сказать «м-м-м»?

Маркус снова откинулся в диванные подушки:

– Обычно «м-м-м» говорят, когда что-то обнаружили.

– Так и есть, братишка.

– И что ты обнаружила? Объяснишь или нет?

– Я тебе уже сказала: я кое-что обнаружила, но ничего нового это не даёт, – ответила Зельда. Она показала брату на крохотный датчик в углу комнаты, над колонками стереосистемы. – Похоже, что господин Альфонс прав: система неуязвима. «Секурспакк» свою работу сделал как надо.

– Эх-х! – разочарованно вздохнул брат. Изобразив с досады пару движений кунг-фу, он снова повалился в подушки.

С лестницы послышалось насвистывание, по которому дети узнали отца, и вскоре Ласло появился в комнате, стягивая с себя на ходу надетый поверх костюма рабочий комбинезон:

– Детки!

– Ну что? – спросил Маркус.

– Мне жаль вас расстраивать, но на крыше нет ни единой сдвинутой плитки черепицы, – ответил Ласло. – Зато оттуда открывается фантастический вид на окрестности. На месте Альфонса я бы проделал ход на крышу и каждый вечер поднимался бы туда, чтобы насладиться аперитивом.

– Боюсь, что меньше всего он сейчас думает об аперитивах… – шутливо заметила Бина, появляясь в комнате. На ней было облегающее чёрное трико, подчёркивающее её подтянутую спортивную фигуру.

– Как там система инфракрасного слежения?

– Работает безупречно, – ответила она. – Не пропустит даже акробата. А как у вас? Что-нибудь нашли?

– Романтический уголок, – ответил Ласло, игриво заключая жену в объятья, из которых она с улыбкой высвободилась.

– А как проходит ваша дебютная операция, мои маленькие агенты?

Зельда покачала головой, пояснив, что все провода и датчики находятся ровно на своём месте, и никаких следов постороннего вмешательства нет.

Маркус в ответ зевнул, как акула в сказке о Пиноккио, и устало ответил:

– Я три часа проторчал перед экраном, прокручивая видеозаписи хранилища за всю неделю в ускоренном режиме, и не увидел ничего необычного. Только господин Жезекель то входил, то выходил, и всё.

– А что он делал, когда входил? – потягиваясь, поинтересовалась Бина.

– Брал чемоданчик с драгоценностями, ставил на место чемоданчик с драгоценностями… ровно то, что он нам сам рассказал, – ответил Маркус. – Каждый день. Иногда по несколько раз в день. Пару раз даже ночью.

В комнате послышалось тихое жужжание.

– Что это за звук? – спросил Ласло, озираясь по сторонам.

– Это там! – первой ответила Зельда, показав на телефон в флуоресцентно-зелёном чехле, который Имоджен оставила на подлокотнике кресла.

– Теперь она и телефон оставляет где попало? – проворчал Ласло.

– Ладно тебе, Ласло… Наша Имми – подросток. Рано или поздно она снова будет с нами, – успокоила его жена. – Будь к ней снисходительнее.

– Но я…

– Ты в её возрасте писал стихи, в которых через строчку было слово «смерть», или ты забыл? – напомнила Бина.

– А потом что произошло? – с интересом спросил Маркус.

Ласло в рассеянности посмотрел на жену:

– М-м-м… если не ошибаюсь, мои стихи перевели в Швеции, где они получили определённый…

– Тс-с! Вы можете затихнуть, а? – перебила его Зельда, держа в руке телефон сестры. – Тут видеозвонок от кузенов!

– Уж не хочешь ли ты сказать, что знаешь пароль к телефону своей сестры? – пошутила Бина.

Зельда взмахнула рукой, как бы говоря, что на подобные пустяки нет времени, затем быстро набрала несколько цифр и ответила:

– Алло! Привет, что-нибудь нашли?

Морис и Мишель сидели вразвалку на одном из своих футуристических диванов.

– Мы как раз хотели сообщить вам, ням…

– Как договаривались… ням… с кузеном Ласло…

Они то и дело отправляли в рот разноцветные прямоугольники, которые брали деревянными палочками с подноса, остававшегося за кадром.

– Что это такое? – спросила Зельда.

– Это? Сашими. Мы всегда едим сашими, когда нужно сосредоточиться.

– Свежий фосфор для мозгов!

Зельда со вздохом возвела к потолку глаза.

– Ясно, ну выкладывайте.

– Так вот… мы провели deep scan бэкапа сервера в режиме multi-level, – начал объяснять Мишель.

– Ближе к делу, пожалуйста, – перебила его Зельда, единственная из присутствующих, хоть что-то понявшая из сказанного. – И?

– И… ням… обнаружилось, что три дня назад, около десяти часов вечера, был замечен подозрительный поток данных.

– По крайней мере, не такой, как обычно.

– Возможно, речь идёт об аномальных действиях, но нужно… ням… ещё время, чтобы понять, что именно это было.

– Уже что-то! – ответила Зельда. – Поднажмите, парни!

– Мы этим и занимаемся! – ответили они хором, показав в камеру свой поднос с сашими.

Завершив звонок, девочка озадаченно оглядела присутствующих. Ласло ответил ей таким же взглядом.

– О, Дедал, смилуйся над нами! Спрашивается, почему они позвонили Имми? Они же от неё готовы были сбежать на край света.

– Может быть, потому что она единственная из нас оставила им свой номер телефона? – язвительно предположила Зельда.

Синьор Интригио со вздохом кивнул, а затем принялся нервно шагать по комнате, подкручивая усики.

– Что могло от нас ускользнуть, господа? Как его домашняя прислуга?

– Безупречна, – ответила Бина.

– Сотрудники?

– Неподкупны.

– Страховой агент?

– Вне подозрений.

– Шведы?

– Непостижимы. – Ласло поднял глаза на жену.

– Прости, – улыбнулась она в ответ, – я увлеклась.

Ласло энергично почесал затылок и вдвое ускорил шаг.

– Ты права, дорогая, ох, права. Мы ехали на пустячное дельце, чтобы дать ребятам ощутить адреналин, и однако… однако…

Не успел он произнести третье «однако», как вдруг оглушительный рёв сирены заставил вздрогнуть всю семью.

– Это не я! – крикнул Маркус.

Но отец уже перепрыгнул через сына и понёсся вниз по лестнице с криком:

– Это сигнализация Жезекеля!

* * *

Вскоре все четверо стремглав неслись вниз по лестнице на звук сирены. Вбежав в коридор, ведущий к хранилищу они обнаружили перед бронированной дверью…

– Имоджен?! – воскликнула Бина, увидев в противоположном конце коридора фигуру опустившуюся на колени и зажавшую уши руками.

– Что ты здесь делаешь? – воскликнул Ласло, спеша ей на помощь.

Имоджен непонимающим взглядом посмотрела на родителей. У неё был потерянный вид человека, которого только что разбудили от глубокого сна.

Она была бледна. Испугана.

– Имоджен! Что происходит? – отец мягко пытался привести дочь в чувство, потирая ей лопатки, нажимая пальцами на лишь ему ведомые точки, чтобы как можно скорее восстановить кровообращение.

– Не знаю… – ответила она, пытаясь сфокусировать взгляд. – Не помню…

Ещё несколько мгновений они, оторопев, слушали устрашающий вой сирены, пока она наконец не стихла с характерным всасывающим звуком, оставив на некоторое время свист в ушах.

– Имоджен? – вопросительно проговорила Бина.

Девушка медленно моргнула, и наконец на её лицо стала потихоньку возвращаться краска, а в голос – жизнь.

– Я… не знаю… – повторила она. – Как я сюда попала?

– Нам бы тоже хотелось это узнать, – улыбнулся Ласло.

Имоджен указала рукой сначала в одном, затем в другом направлении:

– Я была… была… наверху, да. Я…

– Была наверху и… – подсказала Бина.

– И что-то… слушала…

– Вот это новость, – иронично заметил Маркус. – Ты всегда что-то слушаешь.

– Нет, – возразила ему старшая сестра. – Я не свою музыку слушала. У меня почти сел телефон, поэтому я включила…

Её слова прервал шум приближающихся шагов.

– Ласло? Бина? – крикнул с лестницы запыхавшийся Альфонс Жезекель. – Вы внизу?

– Продолжай, Имми. Так что же ты включила? – ласково спросил Ласло, погладив старшую дочь по волосам.

– Там был такой куб… со значком музыкальной ноты на крышке. Я включила, и…

– Слава богу, я вас нашёл! – воскликнул ювелир, появившись на лестнице.

– И? – настаивал Ласло, не обращая на него внимания.

– На кубе загорелся экранчик, и оттуда понеслась эта дурацкая классическая мелодия!

– Могу я узнать, что происходит? – в сердцах проговорил господин Жезекель. – Я вызвал вас раскрыть кражу, а не устраивать еще одну!

– Как остроумно, Альфонс, – парировала Бина. – А мы, возможно, близки к разгадке.

Ювелир протёр платком пот со лба.

– Вот как?

– Ты то же самое подумала, дорогая? – спросил Ласло. – Антон Степанович?

– Антон Степанович! – подтвердила Бина воодушевлённо. – У вас в доме есть стереосистема, Альфонс?

Господин Жезекель застыл, прижав платок к виску и сдвинув брови.

– Сте… рео… система? – неуверенно повторил он.

– Классическая музыка, которую мы слышим в магазине, – откуда она? Может быть, у вас что-то совсем современное: медиаплеер, музыкальная подписка, стриминговый сервис? – подсказала Зельда. – Называйте как хотите.

– Но, но… – растерянно промямлил он. – Не вижу, как это может…

– Вопрос не в том, что вы видите, а в том, что вы слышите, – ответила Бина. – Так есть или нет?

– В таком случае… ответ – «да», – выгнув бровь, сказал Жезекель. – Будучи большим поклонником классической музыки, я заказал себе одну из этих современных систем без проводов, с динамиками во всех комнатах и…

– Великолепно! – резко перебил его Ласло. – Система управляется с небольшого терминала в форме куба, верно?

– Именно так. Но если вы всё уже знаете, то почему… – попытался протестовать ювелир.

– Нет времени на разговоры, Альфонс. Скорее, идёмте наверх! – прервала его Бина и, как лань, метнулась на лестницу.

Господин Жезекель последовал за ней, бурча что-то себе под нос. Скоро все собрались в комнате с диванами, той самой, которую недавно покинули. Как раз ту, где Имоджен оставила телефон.

– Вот он, – сказал Альфонс, указывая на столик, где стоял небольшой чёрный куб в футуристическом стиле с глянцевыми гранями и скругленными углами.

– Да, – подтвердила Имоджен, опираясь на руку отца. – Точно такую же штуку я и включила, пока вы…

– Пока мы занимались расследованием! – с готовностью подсказал Маркус.

Телефон Имоджен снова завибрировал.

– О, Дедал! Только кузенов сейчас не хватало! – недовольно воскликнул Ласло, готовый послать их куда подальше.

Бина поспешила сама взять телефон дочки и ответила:

– Угу. Угу. Ага. Очень интересно, мальчики. Спасибо.

Она закончила разговор.

– Они доели сашими? – поинтересовалась Зельда.

Бина вручила телефон его законной владелице и с интересом поглядела на чёрный куб.

– Эта штуковина подключена к музыкальному стримингу, верно, воробушек?

Зельде, чтобы ответить, хватило одного взгляда на объект.

– Да, мам. Он качает музыку из интернета, подключаясь к платному стриминговому сервису, а затем через вай-фай отправляет её на колонки.

Бина наклонилась к музыкальному ящику и стала заинтересованно рассматривать его:

– Кузены проанализировали аномальный поток данных, о котором они говорили, – произнесла она, не отрывая внимательного взгляда от куба. – И, по их мнению, этот поток шёл не на охранную систему, а… на систему раздачи музыки!

– Во имя всех лифчиков королевы! – прокомментировал Ласло, выудив из памяти одно из самых колоритных восклицаний в словаре Интригио. – Я так и подумал!

– О, да, дорогой. Мы так и подумали, – тотчас уточнила супруга. – Очередной случай гипноза на расстоянии.