– Эй, молодежь, не унывай! От прогулки в горах ещё никто не умирал! – так Ласло, одетый в стильные бриджи из коричневого бархата, ободрял следовавшее за ним семейство. Дети у него за спиной не переставая жаловались то на жару то на усталость. У каждого из четверых путников за плечами был рюкзак, хотя только у Ласло в нём лежало что-то существенное.

Они пересекли городок, раскинувшийся перед отелем, дошли до густого соснового леса и наконец двинулись по петляющей среди пастбищ дорожке. Когда трава стала редеть, Интригио по каменистой тропе, прорезавшей голый склон, стали взбираться к гребню горы. Лишь на самом верху Ласло нашёл удобные камни для привала, раскрыл свой рюкзак и извлек из него бутерброды.

– Идеальное место! – удовлетворенно изрёк он.

Маркус подоспел первым и обессиленно свалился на землю.

– Обязательно было устраивать пикник именно на верхушке?

Затем показалась Имоджен.

– Я задыхаюсь! – прошептала она. – Вода у кого-нибудь есть?

Зельда протянула ей фляжку, стёрла рукавом пот со лба и перескочила через брата с сестрой. Добравшись в два прыжка до отца, она, уткнув руки в бока, принялась изучать пейзаж.

– Ага! – послышалось немного спустя.

Теперь она понимала цель похода.

Ласло достал из рюкзака альбом для акварели и с удивительной быстротой зарисовывал контуры хорошо просматривавшегося отсюда замка Цирленштейн и соседних зданий.

Другие шпионы воспользовались бы навороченными камерами с высочайшим разрешением, но ни одна из них не была бы такой точной, как кисточка Ласло.

Это был его способ проводить разведку местности: он отмечал не всё, что видел, а только то, что считал важным. Вон то окно, тот узкий проход между домами, та лестница…

Меньше чем за десять минут и не вызывая никаких подозрений у возможных наблюдателей из замка, Ласло изучил дислокацию и воспроизвёл увиденное в мельчайших подробностях. Или, по крайней мере, в необходимых подробностях.

Затем у Имоджен зазвонил телефон.

– Это мама, – сказала она, передавая трубку Зельде.

– Помни про прикрытие, воробушек, – предупредил Ласло.

– Папа, я же не дура! – прошипела дочь перед тем, как ответить. – Привет, мам! Ты уже… сходила по магазинам?

– Да, дорогая, только… мясная лавка ещё закрыта, – ответила Бина. – Но порадуй папу: ананасы я нашла. Созвонимся!

Зельда отключилась и передала остальным полученные сообщения.

– Папа, что это значит? – спросил Маркус.

– Первое – что нам нужно ещё какое-то время подождать здесь. Второе – что ваша мама нашла способ попасть в список приглашённых сегодняшнего гала-приёма, – ответил Ласло, накладывая последние мазки на почти готовую акварель.

– Ура! – воскликнула Имоджен. – Как ей это удалось?

Ласло положил кисточку на камень.

– Положим… она могла воспользоваться старым приемом «агент Интерпола должен проверить безопасность». Либо, – Ласло улыбнулся, – разыграть секретаршу маркизы Какбишьеё, готовую устроить скандал из-за того, что её не пригласили.

В любом случае важно было то, что миссия Бины Интригио увенчалась успехом.

Как хорошо было сидеть на вершине. Приятное тепло, лёгкий ветерок, правильные бутерброды с толикой горчицы.

– А почему нам нужно ждать? – спросила Имоджен, жадно поглощая бутерброд. – И главное, сколько?

Ласло посмотрел на часы, огляделся вокруг, словно что-то решая.

– Сколько – я не знаю, это надо спрашивать у вашей матери. А почему… Неужели вы еще не поняли?

Все трое помотали головами.

Ласло улыбнулся и ответил:

– Тогда нет ничего лучше, чем попытаться выяснить это самим!

Сказав это, он надвинул на глаза кепку, устроился на камнях и через несколько мгновений заснул.

* * *

Говорят, в горах солнце ещё жарче, чем на море, и Имоджен полностью разделяла это мнение. Вокруг не было ни единого деревца, в тени которого можно было бы укрыться, камни отражали свет, как зеркала. Через два часа ожидания все трое юных Интригио изрядно утомились. Ещё пара глотков – и вода в фляжках закончится.

Ровно в пятнадцать часов Ласло проснулся, хотя его никто не будил, и велел готовиться к спуску. Дети ответили недовольным ворчанием.

Они вновь прошли по каменистому склону, миновали пастбища, и, когда уже приближались к вожделенной тени соснового леса, Имоджен воскликнула:

– Вы уверены, что в бутербродах была только ветчина?

– А что такое? – спросил красный как рак Маркус.

– А то, что у меня, кажется, галлюцинации. Я вижу мешок, который летит по небу, и… Он мчится прямо на нас!

– Святая мочалка… И правда! – подняв голову, воскликнула Зельда.

В самом деле, над опушкой леса парил большой мешок.

– Наконец-то открылась мясная лавка! – усмехнулся Ласло, когда его увидел. Тогда он потряс в воздухе часами, и летающий мешок, как будто у него были глаза, изменил направление и полетел точно в их сторону.

– Это дрон! – крикнула Зельда, услышав жужжание лопастей. – Дрон, который везёт мешок!

И действительно, несколько минут спустя дрон (пластиковая штуковина с четырьмя крепкими лопастями и большим вопросительным знаком на корпусе) опустил мешок в нескольких метрах от них, затем развернулся и удалился тем же способом, каким прибыл.

Дети бросились к мешку, развязали его и воскликнули – кто восторженным, кто разочарованным тоном:

– Это, кажется… костюмы, папа!

– Ах, старина Тибо, – удовлетворённо проговорил Ласло. – Как всегда, безупречен! А теперь наш черёд. Вперёд, не будем терять ни минуты! – добавил он, несколько раз щёлкнув пальцами.

– Возьмите себе по костюму и положите в рюкзак.

– Вот зачем ты заставил нас их взять! – всплеснула руками Зельда, принимаясь за дело.

– Разумеется. Я беру наши с мамой костюмы, – ответил Ласло, заполняя рюкзак.

– Фу-у, – скривила рот Имоджен. – Кошмарные костюмы. И нафталином воняют… Кто вообще эту жуть выбирал?

* * *

Костюмы выбирал Тибо. Однако, принимая во внимание исключительную срочность поручения, мажордому выбирать было некогда. Он поспешил наверх, выудил из чердачных залежей первые попавшиеся старые костюмы, которые подходили по размеру, и засунул их в мешок. А мешок запустил в воздушное пространство Европы с помощью одного из дронов, которые Ласло держал наготове под самой крышей.

Результат был следующий: Ласло Интригио предстояло одеться Зорро, Бине – придворной дамой восемнадцатого века. Для Зельды и Маркуса нашлись костюмы эльфов, а Имоджен должна была облачиться в костюм… гориллы!

– Нет, нет и ещё раз нет! – запротестовала девушка, когда костюмы были разложены в ряд на родительской кровати. – Я не намерена идти на бал наряженная обезьяной!

– Почему мне нельзя быть обезьяной? – поинтересовался Маркус.

– Потому что ты утонешь в этом костюме, а Имми не влезет в комбинезон эльфа, – отрезала Зельда.

– Именно, – подтвердил Ласло.

– Тибо и так сделал невозможное, успев доставить нам это к празднику, – заметила Бина. – Придётся довольствоваться тем, что ему удалось найти. Понимаешь, Имми?

– Прекрасно понимаю. Но всё равно я в этом НЕ пойду, – с вызовом заявила Имоджен, скрестив руки на груди.

– Как скажешь, дорогая, – ответила госпожа Интригио. – Значит, мы с ребятами отправимся на праздник, где будут богатые и знаменитые гости со всех концов света, коктейли, канапе, где этот тип будет молотить нам по мозгам своей музыкой…

– Диджей NoEarz, – уточнила Имоджен.

– Точно. А ты спокойно отдохнёшь у себя в номере, но… без пульта и без телефона.

– Мама!

– Если не пойдёшь с нами на дело, почитаешь книгу или полюбуешься пейзажем. Пока мы не вернёмся, – не терпящим возражений тоном заключила Бина.

– При условии, что мы вообще вернёмся, – хмыкнул Ласло, надевая на глаза повязку Зорро. – Верно, дети?

– Да, папа!

– Мы можем попасть в перестрелку!

– Или рухнуть на землю во время погони на вертолётах!

Имоджен медленно перевела взгляд с сестры на брата.

– Я вас ненавижу.

Это была неправда.

Или не совсем правда.

* * *

Такси выгрузило членов семейства Интригио у подъёмного моста, ведущего в замок Цирленштейна. На такси настоял Ласло, хотя замок находился всего в двухстах метрах от отеля. Дав таксисту щедрые чаевые, он двинулся по мосту, на котором по случаю праздника разместили два ряда горящих факелов.

– Смелее… возьмите интриг-феты. Вы знаете, как они работают, так что будьте готовы их использовать, договорились?

Бина и дети передали по кругу пакет с леденцами, и каждый взял себе две штуки. Только это были не леденцы, а ультрасовременные сверхминиатюрные радиопередатчики: один помещался в ухо и служил гарнитурой, а другой следовало положить под язык и при необходимости, пододвинув к щеке, использовать как микрофон, чтобы передавать сообщения остальным. В случае непредвиденных затруднений их можно было разжевать или проглотить – в таком случае, если ухо было как следует вымыто, интриг-феты имели приятный анисовый вкус.

– Какую фразу используем при форсмажоре? – спросил Маркус на середине моста.

– Одиннадцатую, – ответила Зельда.

– Старый носорог перегрелся на солнце, – шёпотом произнёс Маркус.

– Не знаю, что абсурднее: эта фраза или тот факт, что у нас есть список ещё из десяти подобных! – проворчала Имоджен, тряхнув головой гориллы.

Но никто не отреагировал.

В конце моста гостей встречал сухой долговязый мажордом в тёмной ливрее. Почтительно поклонившись, он принялся искать имена гостей в списке приглашенных.

– Господа Виши де Креши и дети. Кажется, здесь… – сказала Бина, ткнув пальцем в листок. Ласло громко кашлянул, словно проглотил большую муху. Мажоржом поднял на него глаза, а когда несколько мгновений спустя вернулся к списку, там уже были написаны ручкой их имена.

«Вот тебе и агент Интерпола и секретарша маркизы Какбишьеё», – подумали Зельда и Маркус. Гораздо проще попасть на бал, пригласив самих себя прямо на месте!

Если сухой долговязый мажордом и удивился, увидав эти имена, приписанные от руки внизу страницы, он не подал виду. С лёгким поклоном он пригласил гостей внутрь, и мгновение спустя семья Интригио входила в замок.

Они поднялись по парадной лестнице, которая вела в главный зал, и перед тем, как всех отпустить, Ласло удостоверился, что каждый точно знает, что делать. Повторив план действий, члены семьи Интригио кивнули друг другу и, готовые вступить в игру, скользнули в свет громадных хрустальных люстр, украшавших бальный зал.

Ласло и Бина незаметно скрылись, чтобы исследовать место обитания князей Цирленштейн, дети же смешались с толпой, не теряя друг друга из вида. Их задачей было подслушать как можно больше разговоров. Они успели сделать всего полсотни шагов, когда старые стены замка содрогнулись от электронных аккордов. Имоджен огляделась и определила, где находится диджей.

– Я иду туда, – сказала она, указав на худенького, бледного человечка с очень короткой стрижкой, хмурым взглядом и ртом, скривившимся в привычной гримасе отвращения. – Это диджей NoEarz! – объяснила она, её речь глухо отдавалась в голове гориллы. – Один из трёх самых известных современных диджеев…

– Надеюсь, хотя бы с двумя другими не доведётся встретиться, – пошутил Маркус.

Словно в ответ диджей с яростью стукнул по клавишам своего ноутбука.

Свет приглушили. Электронные барабаны завели скачущий бит. Гости зааплодировали. Кто-то принялся танцевать. И никто не обратил внимания на двух маленьких эльфов и гориллу с шаткой походкой, которые принялись кружить по залу, как заведённые волчки.