Маркус и Зельда застыли в тот же миг, когда услышали, как течёт по трубам вода. Грохот был такой, словно стадо буйволов несётся во весь опор.

– Что-то происходит… – пробормотала девочка.

К этому моменту они прошли не меньше сотни метров в темноте, под землёй, в относительной тишине; затем вода в трубах словно обезумела. Коридор вибрировал, а какие-то из таинственных машин, стоявших перед ними во мраке, сотрясались механической дрожью, производя очень грозное впечатление.

Продолжая держаться за руки и полагаясь на чувствительность Зельды и тонкий слух Маркуса, два юных Интригио добрались до противоположного конца коридора, где нашли ещё десять ступенек вверх, копией тех, которые остались у них за спиной.

– Остаётся только надеяться, что там наверху незакрытая дверь, – сказала Зельда.

Пока его сестра поднималась, Маркус в который раз оглянулся. Было в этом коридоре что-то странное, какие-то тихие звуки, совсем не похожие ни на шум механизма, который доносился до него сверху, с лестницы, ни на гудение проложенных под потолком труб. Если бы он доверился инстинкту, то сказал бы, что там внизу, кроме них, был кто-то ещё.

Но он не стал этого говорить, а только содрогнулся от ужаса.

Тем временем Зельда, поднявшись по ступенькам, обнаружила маленькую дверь, точь-в-точь такую же, как та, через которую они вошли. Она нащупала ручку, схватилась за неё, помолилась дюжине всевозможных богов и только тогда повернула: дверь сразу же поддалась её нажиму. Открыто!

Зельда заглянула в помещение, напоминающее кладовую: это был полуподвал, и свет туда проникал через низкое занавешенное окошко. Посреди комнаты стояла огромная железная клетка, доходившая до потолка, а в ней девочка увидела большое хитроумное приспособление, напоминающее двигатель, и толстенные стальные тросы. Уж не лифтовая ли это шахта…

Маркус схватил её за руку, пока она не зашла в этот таинственный полуподвал. Он смотрел на неё вытаращенными глазами, бледный, как привидение.

– Там кто-то шёл… – прошептал он ей, – за нами. Я слышал кашель! – добавил он, дрожа мелкой дрожью в одних плавках.

– Ты уверен? – шепнула в ответ Зельда, не сходя с порога. Дьявольский Свисток оказался у неё в руке словно сам собой.

– Зажми-ка уши покрепче, брат! – прошипела она.

Как следует обхватив Дьявольский Свисток губами, она приготовилась защищаться от его убийственной трели. За секунду до того, как её руки опустились на уши, Зельда услышала, как кто-то чихнул.

Резкое, короткое «апчхи». Так чихают маленькие девочки.

– Пенни? Это ты? – прошептала она.

– Ну вот… Вы меня засекли!

– Что ты там делала за нами? Сказать трудно было?

– Вы так подозрительно выглядите…

– Подозрительно? Мы? – Маркус расхохотался. – Да мы даже не знаем, где мы сейчас!

– Кстати: где мы, как думаешь?

Все трое вместе переступили порог и осмотрелись: они оказались в просторной кладовке, вокруг были обычные вещи, которые можно найти в любом подобном месте, а именно: старое барахло, большие и маленькие винные бутылки и так далее. Ещё там находились деревянные ящики, нагромождённые друг на друга в углу, а на одной из стен высокой клетки – блок управления, совсем как у лифтов, с двумя кнопками.

– Что это такое, как думаете? – спросил Маркус, нажимая на кнопку, чтобы посмотреть, что будет. Большой двигатель принялся бормотать, а стальные тросы пришли в движение, но через несколько секунд остановились.

– Что бы это ни было, не трогай больше, ладно? – взмолилась сестра. – Не хватало ещё, чтобы ты его испортил раньше, чем мы поймём, зачем он нужен! Лучше… давай найдём способ выбраться отсюда?

– Да, здесь внизу отвратно! – воодушевлённо откликнулась Пенни. Ей не терпелось продолжить приключения.

Вся троица принялась искать в этой комнате что-нибудь похожее на дверь, проход или туннель…

Пенни Перныковская продемонстрировала: хоть она и совсем малышка, храбрости ей не занимать, и залезла на гору ящиков. Там девочка осмотрелась.

– Тебе оттуда что-нибудь видно? – спросил её Маркус.

– Нет, зато… я слышу мою маму! И ваших родителей тоже, – ответила Пенни.

– Что?!? – в один голос воскликнули брат и сестра Интригио.

– Да, говорю вам, я слышу их голоса тут над нами! – настаивала девочка, тыча пальчиком в потолок.

Маркус с Зельдой быстро переглянулись, а потом и сами вскарабкались по ящикам, словно пауки, и мигом очутились рядом с Пенни.

Там, на вершине, они тут же убедились, что дочь Ирины права: да, доносившиеся сверху голоса звучали глуховато и шли издалека, но принадлежали они, вне всякого сомнения, Ирине и их родителям!

Ещё раз быстро переглянувшись, брат и сестра Интригио заорали во всю глотку:

– Мамааа?

– Папааа?

– Вы нас слышитеее?

Ирина Перныковская не стала терять времени. Она собрала все ключи у гостей виллы Беля-Трикасс и обошла их комнаты одну за другой, начав с той, где остановились её коллеги Уолкер и Белл.

В обоих помещениях она обнаружила очевидные признаки хронического мужского беспорядка, но за вычетом оного ей показалось, что всё на месте. Чемоданы она трогать и не подумала, поскольку среди секретных агентов как-никак действует этический кодекс: личные вещи неприкосновенны, если только приказ не предусматривает обратное.

Затем она перешла в комнату Ласло и Бины, тут же мысленно похвалив госпожу Интригио за выбранный аромат – убедительно-таинственный, как и она сама. Открыв дверь рядом с кроватью, Ирина оказалась в детской. Вот уж где не было никаких оснований что-либо подозревать насчёт содержания чемоданов: оно было разбросано повсюду, от кроватей до маленькой ванной.

Наконец ей оставалось глубоко вздохнуть и снова войти в Комнату с Кроватью. Оказаться на месте преступления.

Она решила не затягивать и сразу же направилась к дивану ар-деко, за которым обнаружила господина Триппа… И поняла, почему Зельда Интригио так недоумевала.

Пятно крови исчезло полностью. Как будто его там никогда и не было. Ирина набралась смелости и села на корточки, чтобы снова проверить паркет: он был безупречен.

Но ведь пятно там было, она его видела, чуть в обморок не упала! Кто его отмыл? Дворецкий? Повариха? Призрак? Или может быть… мистер Ребус? А ведь сама комната казалась такой обычной и спокойной… Перныковская открыла ближайшее к себе окно, посмотрела на решётки и ощупала их одну за другой: крепкие и прочные. Оттуда никак не пролезть. Она изучила все стены, сантиметр за сантиметром, простучала их кончиками пальцев, но нигде не услышала подозрительных отзвуков. Паркет был тонкий и скрипел, но выглядел совершенно обычным для старого дома. Тогда она занялась стоявшими в комнате предметами: там были книги, статуэтки из алебастра, вазы, пара небольших гравюр на стене… Ничегошеньки! Эта комната казалась триумфом наибанальнейшей обыденности. Перныковская перешла к кровати. Она внимательно осмотрела матрас, но это был всего лишь матрас. Мягкий и удобный. Приподняв благоухающие лавандой простыни, а затем мягкую подушку… она ничего не нашла, как и прежде. Оставался один только потолок, и Ирина сочла, что лучший способ изучить его – лечь на кровать. Она положила голову на подушку (и удостоверилась, что потолок ничем не примечателен, как и вся остальная комната), и в этот момент раздался звук.

Резкое «клац!», от которого она мгновенно села в кровати.

Ирина была уверена, что звук донёсся из стены, от маленького книжного шкафа.

Бззз!

А теперь что? Одна из гравюр на стене принялась… гудеть!

Ирина бросилась к ней, но гравюра соскочила на пол, как будто верхняя часть рамы вытолкнула её.

Перныковская подняла гравюру с пола, подумав, как всё это напоминает ей знаменитую проделку художника Бамси: это было довольно тривиальное изображение сцены из греческих мифов, «Одиссей и Полифем». Она перевернула её и подскочила от удивления.

Потому что на обратной стороне кто-то наклеил три больших буквы, вырезанные из газетного заголовка.

– БОТ, – прочла Ирина.

БОТ? Но что же это значит?

И в этот самый момент вся комната словно начала куда-то проваливаться, только очень мягко, как будто в странном, очень странном сне. Вот только это был не сон!

Комната с Кроватью, как гигантская кабина лифта, и в самом деле опускалась вниз. Дневной свет исчез на несколько секунд и затем вернулся, когда спуск завершился мягким и пружинистым приземлением.

Но Ирина Перныковская была сыта по горло выходками мистера Ребуса, и как только Комната с Кроватью снова стала обычной комнатой и пришла в полную неподвижность, рванулась к двери.

Распахнув её, она наткнулась на Ласло Интригио, который держал в руках пару шпилек для волос, и его супругу Бину, стоявшую у него за спиной.

– Госпожа Перныковская! – воскликнул Ласло, подпрыгивая от удивления. – Что вы делали там внутри, запершись на ключ? Я как раз вернулся, чтобы попытаться взломать замок!

– Запершись на ключ? Я не… впрочем, нет смысла вам рассказывать, всё равно не поверите. Зайдите и посмотрите своими глазами, – сказала она, отходя в сторону и приглашая господ Интригио войти.

– Вот это да! Да ведь это точь-в-точь комната господина Триппа! – отметил Ласло.

– Не точь-в-точь, господин Интригио… Это и есть комната господина Триппа! – с решимостью в глазах ответила Ирина.

– Госпожа Перныковская, не усугубляйте своё и без того непростое положение, – предупредил её Ласло, мрачнея. – Видите ли, это первый этаж, а эта комната только что была заперта на ключ, как и та, в башенке наверху, так что…

– Ласло! – перебила Бина, хватая его за руку. – Не знаю, как такое может быть, но… Ирина говорит правду!

– Что?!?

– Ты же знаешь, у меня безупречная фотографическая память… Смотри же: вон на той вазе маленький скол, там внизу уголок ковра свернулся, а в этом углу потемнел паркет, – показывала Бина, направляя взгляд супруга в разные точки комнаты. – Это три детали, на которые я обратила внимание в комнате Триппа. Какова вероятность, что в точности те же самые детали повторяются в двух разных комнатах?

– Практически ничтожная, – ответила Перныковская. – Прислушайтесь к своей жене, господин Интригио. И, если желаете, сходите проверьте верхний этаж. Спорим, сейчас на ключ закрыта дверь Комнаты с Кроватью?

Ласло посмотрел в глаза сначала Ирине, потом своей жене, понимающе перемигнувшись с последней, и стремительно выбежал из комнаты – когда он вернулся, не прошло и минуты.

– Она была права. Теперь на ключ заперта комната на втором этаже. Сложив два и два, я думаю, это может означать только одно…

– …что башенка виллы – на самом деле гигантский лифт! – опередила его Бина.

– Именно так. И что комната, где совершено преступление, – не что иное, как кабина этого невероятного лифта, – добавила Ирина. – Мне посчастливилось обнаружить это только что, когда треклятая комната опустилась этажом ниже!

Ласло стоял, вытаращив глаза и уперев кулаки в бока, размышляя об этом невероятном открытии и спрашивая себя, какое ещё экстравагантное чудачество ждёт его в этот нелепый денёк. Ответ настиг его уже через несколько секунд… из-под земли, которая внезапно заговорила. Голосами отдалёнными и приглушёнными, но несомненно принадлежавшими его детям – Маркусу и Зельде!

– Мамааа?

– Папааа?

– Вы нас слышитеее?

– Вы это тоже слышите? – спросил агент Уолкер, двигаясь наугад в темноте.

– Мышиную возню?

– Нет. Вот этот вот… грохот.

– Подождите. Не двигайтесь… – Голос Белла внезапно изменился. – Ещё как слышу, чёрт побери! Скорее! Назад!

– Это же вода, дааа?!? – успел крикнуть Уолкер.

Ревущий поток воды подхватил обоих и вынес наружу, в ложе пруда, где они отбили себе все бока и некоторое время барахтались в тине, пытаясь выбраться.

С Белла ручьём текла вода. Смеясь, он взял агента Уолкера за локоть и помог ему встать.

– Ну и остряк же он, этот наш мистер Ребус… – сказал он, продолжая хохотать.

– Что в этом такого весёлого, позвольте узнать? – спросил англичанин.

– Ну как же, разве вы не видите? Вот это! – ответил Белл, показывая на другой надувной шар, выплюнутый мощнейшим потоком воды из туннеля вместе с двумя агентами. Внутри этого шара тоже что-то было.

– На сей раз моя очередь! – воскликнул Уолкер. То и дело поскальзываясь на илистом дне, он добрался до шара и с заметным удовольствием разодрал его кончиком ключа.

– Очередной треклятый конверт, – прокаркал он, доставая его из уже сдувшегося шара и энергично открывая.

– СВАН?!? – прочёл он. И показал Беллу записку c четырьмя буквами, напечатанными красивым орнаментальным шрифтом: SWAN, по-английски «лебедь».

– Очевидно, что это подсказка, которую мистер Ребус пожелал нам подкинуть! Зная его, можно предположить, что за ней кроется какая-то загадка, так что нам понадобится немного поразмыслить об этом.

– Нет, – не согласился с ним Уолкер. – Что нам сейчас нужно, так это хороший душ!