— К звездолёту, — негромко подал команду Колесников.

Не прошло и минуты, как возле них бесшумно опустилась всё та же удивительная летающая машина, они влезли в неё и быстро поплыли в воздухе. Внизу стлалась густая зелень парков, и в воздухе, который был окрашен в мрачновато-печальный, прощально-сумеречный свет, зазвучала тихая, грустная музыка. Возле самого звездолёта мужчина с красными волосами задумчиво сказал им:

— Мы бы очень просили вас пожить здесь, нам так жаль расставаться с вами…

— Мы не можем! — Колесников вскочил на трапик, вытащил из-за пазухи комбинезона ключ и вставил в скважину двери.

— Может, вам тогда нужны какие-нибудь лекарства, пища, одежда, топливо, запасные части?

— Спасибо, они у нас есть… Прошу на посадку! — приказал Колесников (члены экипажа, громко топая, гуськом полезли по трапу в люк), задраил дверь и бросился в рубку управления.

— Какой ты всё-таки неотёсанный! — вздохнула Леночка, когда они взлетели. — Что ты говорил им, как вёл себя! Это не укладывалось у них в голове…

— Стоп! — остановил её Колесников. — А сама? Забыла, как восхищалась их музыкальными платьями?

— Но ведь у нас таких нет…

Она отвернулась от Колесникова и пошла в свой отсек.

— Эх ты, Колесников! — сказал Толя. — Улетели с такой планеты!..

— Не огорчайся, найдём что-нибудь получше! — улыбнулся командир. — Как мы могли остаться, если они не доверяли нам?

— Ничего ты не понял! — Толя махнул рукой и ушёл к себе.

Он сидел в своём отсеке и думал. Выходит, отец прав: во Вселенной существуют планеты куда более совершенные, чем Земля, жители их шагнули куда дальше землян. Или, может, они, ребята, улетевшие в звездолёте, далеко не самые лучшие земляне? Что может быть… Эх, узнать бы, как на покинутой ими планете достигли таких чудес. Отчего, например, искрится их одежда? Почему вдруг меняется окраска воздуха и вместе с ней музыка? Каким образом летают их странные вертолёты? Как появились на столе тарелки с едой?

Были у Толи и сотни других вопросов; ни на один из них не успел он получить ответа…

Один Жора не слишком огорчался: всё-таки на этой планете ему удалось наконец прийти немножко в себя, расправить руки, разогнуть спину, погреться в лучах местного солнца и, уж конечно, уж конечно… Словом, теперь опять можно несколько дней терпеть эти полосатые тюбики с пищей…

Вдруг он услышал в динамике голос командира:

— Жора, тебе заступать на вахту.

Идти не хотелось. Но Жора заставил себя подняться с койки, сладко потянулся и пошёл в рубку управления.

— Способен вести корабль? — смерил его ироническим взглядом Колесников.

— А почему же нет?

— Ну тогда желаю… — Колесников ушёл из рубки.

Примерно к концу смены Жора заметил вдали небольшую красноватую планету и повёл к ней звездолёт. Послал, как обычно, радиозапрос и довольно быстро получил ответ: «А вы кого поддерживаете чёрных или жёлтых?» «А кто это?» — спросил Жора и повторил фразу, что они летят с Земли и с самыми добрыми намерениями. Из динамика раздался странный смешок, и Жора так и не понял, разрешено ли ему сделать посадку.

Разбудить Колесникова? «Нет уж. Нечего его будить, — решил Жора. — А планета, кажется, не против посадки. — И повёл звездолёт на сближение с планетой. — Возьму и посажу его сам…»

Корабль пробил сильную облачность и нырнул к планете. Жора посмотрел в иллюминатор и содрогнулся. Перед ним был горящий город. Он был огромный — конца-края не видно, скученный, тесный и весь затопленный огнём и чёрным дымом. Горели высокие дома, рушились стены — совсем как в кадрах старинной военной кинохроники, сохранившейся на Земле.

Город был полон взрывов… Его обстреливали? Бомбили с неба? Жоре стало не по себе. И всё-таки любопытство было сильнее страха и не хотелось улетать от этой планеты. Он миновал город, выбрал ровную пустынную местность, снизился и увидел в оптическое устройство: какие-то громоздкие машины двигаются вперёд и палят из труб, извергая дым и огонь. За ними бегут какие-то люди с маленькими трубочками в руках и тоже палят…

Да что они, в своём уме?

Жора повёл звездолёт дальше и увидел вдали что-то синее, и что-то вроде моря с зелёными пятнами островов. Подлетев поближе, он заметил на воде какие-то плоские махины с башнями, утыканными длинными трубами, — из них тоже извергался дым и огонь и раздавался такой грохот, что даже Жоре было слышно. Потом от одной такой плавучей махины быстро побежало что-то похожее на рыбку, побежало в белых бурунчиках к другой махине, ударилось в неё, и вверх взметнулся столб густого чёрного дыма, и эта другая вдруг переломилась надвое, с неё посыпались в воду какие-то похожие на муравьёв существа… Не люди ли? Обе разломанных половины стали тонуть, и далеко по морю пошли высокие пенные волны…

«Ну и планета!» — ужаснулся Жора и повёл звездолёт подальше от этой морской синевы. Он обогнул планету, увидел ярко-синие квадраты какой-то растительности и направил звездолёт пониже, ещё ниже… И заметил ряды бегущих людей. Они бежали и палили из узеньких трубочек, и синяя растительность впереди них и по сторонам горела, дымилась, и люди бежали с широко открытыми ртами, что-то выкрикивали и падали. Вокруг них что-то разрывалось, и на месте разрывов оставались чёрные, как оспины, ямы.

«Да что они, и правда посходили с ума? — возмутился Жора. — Куда ни глянь — везде воюют. Жить им надоело, что ли?»

Он поднял звездолёт вверх и полетел дальше. И внезапно увидел внизу огромный разбившийся космический корабль с разорванным во многих местах корпусом, искорёженной обшивкой, разбросанными вокруг обломками и деталями двигателей… Взорвался отчего-то в воздухе? Врезался на полной скорости в поверхность планеты?

Жора поёжился.

А где-то вдали, далеко-далеко отсюда, светится во Вселенной его Земля — добрая, тёплая, ясная, совершенно безопасная и надёжная, с которой случайно ушёл он с ребятами в этот полёт…

Жора опять стал вглядываться в эту дымную планету.

Хорошо бы сесть на неё, поговорить с кем-нибудь из жителей, выяснить, в чём дело: почему они воюют… Но куда сесть?

И всё-таки Жора не терял надежды, что найдёт хоть маленький клочок территории, где тихо, спокойно и ничего не горит, не дымится, не стреляет, не напоминает о страшных авариях.

Наконец Жора отыскал такой клочок — на противоположной стороне планеты. Там стояли густые зелёные леса, радовали глаз круглые и квадратные полянки и было совершенно безлюдно, тихо, спокойно. Жора повёл звездолёт на посадку, на одну из таких удобных полян. И когда до планеты оставалось с полкилометра, случилось что-то странное: маленький островок деревьев быстро отъехал в сторону и на его месте оказались какие-то чёрные, уставленные в небо трубы; из них вырвался огонь и облако дыма, штурвал в Жориных руках без всякого его вмешательства резко повернулся в сторону, и звездолёт так дёрнулся и рванул вверх, что Жора оглох от взрыва и вылетел из кресла.

Дверь рубки открылась и к штурвалу метнулся Колесников.

Жора, не понимая, в чём дело, катался по полу рубки, а Колесников уже сидел в кресле, и обе руки его твёрдо лежали на штурвале. Жора встал, потирая ушибленную голову.

— А ты молодцом, вовремя отклонился в сторону! — похвалил его Колесников.

— Ничего я не отклонялся, штурвал сам сработал, а меня сбросило с кресла, — признался Жора. — Как это он так?

— Кибернетика, электроника!

— Понятно… А что это за планета?

— Это Планета Постоянных Войн, а ты хотел сесть на неё, довериться ей. Есть у тебя ум и соображение?