Отряды, посланные Ментахо против Железного Дровосека, потерпели поражение и вернулись с уроном, но главные силы семи королей сохранились в целости и занимали под городом крепкую позицию, защищённую рвом и насыпью. Ментахо и воеводы ходили среди рядов, ободряя солдат и увещевая их драться до последней капли крови.

Драконы погибли в бою, но не стало и гигантских ворон, и подземному войску не грозило нападение с воздуха. Нападающие превосходили численностью королевскую армию, но на стороне солдат Ментахо была превосходная военная выучка, а их врагов вели воодушевление и любовь к свободе.

Кто победит?..

Три освободительные армии сошлись на таком расстоянии от укреплённого лагеря Ментахо, чтобы до них не долетали неприятельские стрелы. Собрался военный совет. В нём приняли участие Страшила, Дин Гиор, Железный Дровосек, Урфин Джюс, Лестар, Арриго, Фенелла. Члены совета с грустью услышали донесение одного из наблюдателей, что храбрая Кагги-Карр нашла смерть в бою, а вместе с ней, вероятно, погиб и весёлый моряк Чарли Блек. На совете не было Смелого Льва и Элли, которые остались у выхода из Заповедника.

Положение наступающих представлялось весьма серьёзным. Пойти на штурм укреплений означало понести большие жертвы. А осаждать армию Ментахо было бессмысленно. Осаждённые с теми запасами провизии, что ещё имелись в городе, могли продержаться и неделю, и больше. А войска из верхнего мира, фабричные рабочие и крестьяне подземелья уже испытывали острый голод…

Встал Урфин Джюс. Его чёрные глаза горели отвагой.

— Мы достигнем победы только штурмом, решительным штурмом, — сказал он. — Но зачем терять человеческие жизни, когда у нас есть дуболомы? Разве я напрасно вернул им храбрость? Вы слышите, как они рвутся в бой?

Издалека доносился нестройный шум: это деревянные люди распевали воинственную песню, хоть и нескладно, но с большим воодушевлением. Из всех выделялся голос генерала Лана Пирота, прерывавшего куплеты песни криками:

— Вперёд, на врага! За мной, моя храбрая армия!

Освободительные армии отступили для перестроения. Впереди стали шеренги дуболомов и бывших полицейских, которые тоже получили от Урфинa свою порцию храбрости, и хотя не отличались большой силой, зато были очень проворны. Правый фланг замыкали Лан Пирот и Урфин Джюс, на левом возвышался Железный Дровосек со своим огромным топором. Сзади разместилась кавалерия: вожаки оседлали своих Шестилапых, и у каждого наездника было в руке коротенькое копьё: укалывая им зверя в тот или другой бок, можно было заставлять его бежать в нужном направлении.

Мигуны составляли следующую колонну. Имя командовал Лестар. Освобождённые невольники образовали внушительный корпус под предводительством Страшилы при помощнике Фараманте. К ним примыкали рабочие полки во главе с Арриго и Фенеллой.

Все приготовления совершались в грозном молчании, и даже неугомонные дуболомы притихли, почувствовав важность момента.

Солдаты Мeнтахо занимали оборонительные позиции за высоким валом, перед которым пролегал ров. Их луки были натянуты, стрелы наложены на тетивы, мечи, кинжалы, копья и дротики под рукой.

И вот Урфин Джюс сказал Лану Пироту:

— Генерал, ведите войско на приступ!

Лан Пирот отдал приказ таким оглушительным голосом, от которого разорвалась бы любая человеческая грудь. Он взмахнул огромной булавой и ринулся вперёд, увлекая своим примером дуболомов. Рядом с генералом бежал Урфин Джюс.

Воины семи владык подняли страшные луки…

Ещё мгновенье, и десятки смертоносных стрел вонзятся в Урфина Джюса. И в этот момент в дубовую голову капрала Арума пришла блестящая мысль. Он дал Урфину сзади такой толчок, что тот кубарем покатился в ров. Это спасло его: над головой Урфина с жужжаньем пронеслись стрелы, впиваясь в туловища дуболомов. А те уже преодолели и ров, и вал, ворвались в неприятельские ряды, и закипела жестокая сеча. На левом фланге наступающих могучий Железный Дровосек совершал чудеса, и вражеская линия гнулась под его напором. Справа бушевал Лан Пирот, булава в его руке вертелась, как пёрышко. Дуболомы не страшились ударов мечей, и солдаты Ментахо избрали иную тактику. Они наваливались на дуболома кучей, старались повалить его на землю, обезоружить. И так велико было их воинское искусство и храбрость, что натиск дуболомов начал ослабевать.

Но в этот момент в укрепление влетела шестилапая кавалерия. Под безжалостными ударами вожаков звери рассвирепели, чуя кровь, они подминали воинов мощными лапами, кусали острыми зубами…

А на вал поднимались одна за другой новые волны бойцов: Мигуны, освобождённые невольники, рудокопы, крестьяне, литейщики, стеклодувы…

И Ментахо понял бесполезность дальнейшего кровопролития. Он отдал приказ сдаться, и воины семи подземных королей положили оружие.