Встретившись с теми, против кого он вёл жестокую борьбу, Урфин Джюс почувствовал себя очень неловко. Но его смущение быстро прошло, когда его дружески приветствовали, и никто ни слова не промолвил о былом. Напротив, все только и говорили о том, как выручить Страшилу и его подданных из неволи, и спрашивали у Джюса советов.

Но вот в зал, где шло совещание, вошёл где-то замешкавшийся Арриго, и разговор вдруг смолк. Все в изумлении смотрели на Урфина и Арриго, сравнивая их наружность. Они оказались очень похожими друг на друга. У обоих длинные лица, косматые брови, тонкие губы, острые вытянутые подбородки… Конечно, их нельзя было счесть за родных братьев, но всякий, не знавший прежде Арриго и Джюса, признал бы их за соплеменников.

И первым заявил об этом со свойственной ему откровенностью моряк Чарли.

— Клянусь чёрным камнем Гингемы, — воскликнул он, обращаясь к Урфину, — я и раньше сомневался, Жевун ли вы, а теперь просто не могу в это поверить. Из какого племени был ваш отец?

Урфин ответил:

— Я точно не знаю, он умер, когда мне было шесть лет. Но помню его слова, что в молодости он жил в какой-то совсем-совсем другой стране, где и люди, и природа были не такие, как здесь. И ещё меня удивляло, что он боялся солнечного света и защищал глаза полупрозрачной чёрной повязкой…

В разговор вступил Арриго.

— Летописец Фенелла рассказывал мне, что лет сорок назад из подземелья изгнали некоего Джусино за то, что он хотел захватить власть и устроил заговор против семи королей.

— Ну, а здесь, наверху, он превратился в Джюса, — заключил Дин Гиор. — Выходит, у вас честолюбие в крови?

— Прежде я постарался бы найти в этом оправдание, а теперь не хочу, — твёрдо возразил Урфин. — Я знаю свою вину, я рад, что вы мне о ней не напоминаете, но теперь я в вашем распоряжении.

— Слова, слова! — каркнула недоверчивая ворона в окно, напугав всех до полусмерти. — А мы ждём дел!

— Подожди, Кагги, будут и дела, — успокоила Элли ворону.

— Происхождение Урфина от подземных жителей значительно облегчает нашу задачу, — сказал Арриго. — Ведь главное для нашего нового друга — проникнуть в Пещеру, а с его внешностью сделать это очень легко. У меня есть план…

* * *

Ночной порой к воротам Подземного царства подошёл измождённый воин в запылённой кожаной одежде, с фосфорическим шариком на шлеме. Он дёрнул верёвку, и в окошко выглянуло недоверчивое лицо сторожа.

— Кто ты такой? — спросил он.

— Я — Варрено, солдат из отряда Гаэрты. После битвы со зверями близ Фиолетового дворца я остался на поле раненым, без чувств. Когда я очнулся, мне удалось незаметно уползти в лес. Я шёл сюда много дней, скрываясь от людей, питаясь съедобными кореньями и плодами.

— Проходи, Варрено, — сказал страж и открыл калитку. — Завтра явишься своему начальству.

Если бы караульным пришло в голову проследить за чудесно спасшимся солдатом, они увидели бы, что тот пробирается по лабиринту неуверенно, часто справляясь с планом, скрытым у него под одеждой. Но в конце концов он проник в Пещеру и был так поражён открывшимся перед ним грандиозным видом, точно видел его в первый раз.

Солдат Варрено не представился начальству, и его имя не было восстановлено в ротном списке. Зато в литейной мастерской появился новый рабочий Рок Болл с угрюмым лицом и сросшимися над переносьем бровями. Его появление прошло незамеченным, потому что надсмотрщики не пересчитывали пленников. После сигнала на работу они просто обходили хижины и смотрели, чтобы никто не оставался дома.

Рок Болл относился к делу добросовестно, но товарищи заметили, что в немногие свободные часы он старается оказаться поближе к дуболомам и ведёт с ними секретные разговоры.