Сначала Элли было страшновато, но вороны летели на такой большой высоте, что она уже не чувствовалась. Города и деревни сверху казались скоплением игрушечных кубиков, а реки — тоненькими голубыми нитками на сером и зелёном фоне. К тому же сидеть в паланкине было очень удобно, ворона мерно взмахивала могучими крыльями, и Элли подумала:

«А ведь тут гораздо лучше, чем было в домике, когда его уносил ураган!»

В нескольких сотнях футов от себя девочка видела довольное лицо дяди Чарли. Он улыбался, махал ей рукой и время от времени что-то кричал, но Элли за шумом крыльев не могла разобрать слов.

Взошло солнце и озарило огромных птиц, которые с земли казались двумя тёмными облачками, гонимыми ветром. Остался позади лес, где когда-то Чарли Блек строил сухопутный корабль, и внизу зажелтел песок Великой пустыни.

К Чарли прихлынули воспоминания. Казалось, вчера ещё бежал по жёлтому песку его сухопутный корабль, ветер надувал парус, и поскрипывали широкие колёса.

И вдруг… Да, он не ошибается: внизу показалось чёрное пятно среди песков: волшебный камень Гингемы! Вороны круто пошли вниз, словно желая доказать, что они смеются над колдовством злой феи, что они неподвластны чародейству камня.

А у Элли сердце сжалось от страха, и даже смелому Чарли стало не по себе. Он показал девочке на проклятое место, где чуть не постигла их гибель, и та кивнула головой. Но птицы мчались так быстро, что камень Гингемы скоро обратился в чёрную точку, а потом и совсем исчез вдали.

Каких трудов стоило Чарли Блеку и Элли пересечь Кругосветные горы! А у ворон этот путь отнял всего несколько минут. Острые горные пики, крутые склоны, провалы и бездонные пропасти — всё промелькнуло внизу, и вот уже воздушные путешественники летели над очаровательной страной Жевунов. Даже с закрытыми глазами Элли догадалась бы об этом по поведению Тотошки. Пёсик заговорил!

Вознаграждая себя за долгие месяцы молчания, Тотошка болтал, болтал без умолку. Вороны с умыслом держались над дорогой, вымощенной жёлтым кирпичом, и даже нарочно замедлили скорость, чтобы Элли могла ещё раз посмотреть на знакомые места. И девочка их узнавала с радостью и печалью. Узнавал их и Тотошка.

— Элли, смотри, смотри! — кричал он. — Вот поле, где ты сняла с кола Страшилу! Кол и сейчас там, только он пустой: видно, хозяин не захотел тратиться на новое пугало…

Кагги-Карр повернула голову и проговорила так тихо, как могла:

— А ведь это я внушила Страшиле мысль добывать себе мозги!

Элли же со вздохом прошептала:

— Бедный Страшила…

Немного спустя Тотошка опять встрепенулся:

— А вот и лес, где мы с тобой спасли Железного Дровосека! Я чуть не сломал зуб об его железную ногу.

Но внезапно песик умолк: в стороне от дороги он увидел полуразрушенный замок Людоеда. Элли задрожала от страха, припомнив, как над ней уже был занесён громадный нож…

Сколько воспоминаний! Вот внизу проплыл Лес саблезубых тигров. Какое счастье, что их всех истребили дуболомы Урфина Джюса.

А дальше — Большая река, где висел на шесте Страшила, а за ней расстилалось коварное маковое поле, но теперь на его месте желтеет нива…

Вороны прибавили ходу, и на горизонте чудесным неповторимым светом засияли башни Изумрудного города.