Когда под землёй появились первые партии пленников, в Радужном дворце было устроено торжество. Короли, их министры и придворные надели самые нарядные одежды и собрались на пир. При свете фосфорических люстр звенели бокалы с вином, произносились хвастливые речи, Подземной стране предрекалось самое счастливое будущее.

Прошло несколько дней. Конвоиры приводили колонны рабов, захваченных в Изумрудном городе, с них снимали кандалы и расселяли в заранее построенных хижинах. Вид колоссальной пещеры казался несчастным пленникам величественным, но мрачным. Эти клубящиеся в вышине золотистые облака, жёлтая, оранжевая, багряно-красная листва деревьев, вечный сумрак, не позволявший ясно различать отдалённые предметы — как всё это не походило на прелестные солнечные пейзажи оставленной родины!

А как трудно было дышать в застойном сыром воздухе подземелья! Грудь вздымалась высоко, дыхание учащалось, и всё-таки кровь в жилах не успевала обновляться, люди, даже не работая, чувствовали усталость. И им не хватало тепла.

Коренные жители Пещеры привыкли к её ровной невысокой температуре, но пришельцам из верхнего мира недоставало солнечного жара и приятной ночной свежести, так благотворно сменяющихся в течение суток.

Но больше, неизмеримо больше страдали пленники не от холода, сумрака и сырости подземелья, а от тоски по утраченным семьям, от тревоги за их судьбу. Как они будут жить, чем станут кормиться? Их седые отцы вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным покоем старости, снова должны будут пойти за плугом, а старые матери взяться за серп…

Эти мысли терзали невольников и наяву, и во сне.

С последней партией пленников доставили Страшилу. Вид низвергнутого правителя Изумрудного города был жалок. Он не мог держаться на ногах, и четыре воина несли его на носилках. Сбоку шёл верный Фарамант. Страшилу неотвязно мучила мысль, что он не оправдал доверия своих подданных и не сумел защитить их от врагов.

— Мои мозги… — бормотал бедняга. — Что же вы не подсказали мне никакой хорошей мысли, мои мудрые мозги?.. Видно, я теперь только и годен стоять пугалом на поле?.. Да только в этой стране я не вижу птиц.

Он не слушал утешений Фараманта и продолжал горько сетовать на судьбу.

Три подземных короля восседали на троне в конференц-зале, когда туда внесли Страшилу, сопровождаемого Фарамантом. Это были Эльяна Первый, Барбедо Двенадцатый и Ментахо Одиннадцатый.

В Подземной стране очень уважали звания, и потому Страшилу как правителя страны, хотя и покорённой, приняли с почётом. Его усадили в богатое кресло, поставленное посреди зала, и за спинкой кресла стал Фарамант.

Первым заговорил Ментахо: среди подземных королей он слыл самым красноречивым.

— Я вижу, вы огорчены, ваше превосходительство! Что ж поделать, история показывает нам много превратностей, постигающих не только отдельных лиц, но и целые царства и народы! Государственная необходимость заставила нас отправить наверх армию в поисках рабочих рук, и мы их нашли. Ваши подданные станут трудиться на фабриках и заводах, обрабатывать землю…

Страшила перебил своим хрипловатым голосом:

— И лишь из-за этого вы принесли так много горя в нашу страну! Ваши величества! Если вашим подданным не хватает продовольствия, мы будем доставлять его сколько нужно, и даже не потребуем взамен товаров, только отпустите людей в верхний мир.

Предложение Страшилы было хотя и неожиданным, но заманчивым. Короли стали втихомолку совещаться. И в конце концов решили, что здесь кроется ловушка. Кто помешает верхним жителям отказаться от выполнения обещаний, а тем временем подготовиться к отражению нового нашествия.

Король Барбедо Двенадцатый так и заявил об этом Страшиле. Тот с негодованием возразил:

— Я ручаюсь за это своей честью! И наконец, вы можете оставить меня заложником.

Эльяна Первый молвил с лукавой усмешкой:

— Мы думаем, что ваши подданные, получив свободу, не захотят выкупáть вас такой дорогой ценой. Они просто забудут о вашем существовании.

— Неправда! — гневно крикнул Фарамант, нарушая придворный этикет. — Для Страшилы Мудрого мы готовы на всякие жертвы!

Всё же предложение было отвергнуто.

Король Ментахо сказал, обращаясь к Фараманту:

— Нам приятно, что вы так любите своего правителя. И если вы хотите ему добра, передайте своим соотечественникам следующее. Пусть они работают в полную силу, и тогда Страшиле Мудрому будет житься хорошо. Но если у нас появятся причины к недовольству, мы станем выщипывать из его превосходительства ежедневно по соломинке, пока от него ничего не останется!

Услышав эту угрозу, Страшила воскликнул:

— Добрый Фарамант! Пусть пленники ведут себя, как подскажет им сердце, и пусть они не заботятся о моей судьбе!

Эльяна пренебрежительно проворчал:

— Слишком много звонких слов. Посмотрим, как это обернётся на деле.

Страшиле отвели комнату во дворце и для услуг оставили Фараманта. Последующие события заставили подземных владык забыть о правителе Изумрудного города.

Через несколько суток в Пещере распространился тревожный слух: армия, посланная воевать с верхними жителями, разбита и возвращается в панике. Неизвестно, кто первый принёс этот слух, но он быстро подтвердился.

Из юго-западного коридора один за другим выползали драконы. Из многочисленных ран на их туловищах сочилась кровь, лапы были искусаны, морды расцарапаны… Многие чудовища, еле выбравшись в подземелье, валились без сил, стряхивая с себя людей. Воины оказались не в лучшем положении. Мало кто вернулся невредимым: зубы зверей и когти хищных птиц сделали своё дело. Но раненые ещё могли поправиться, хуже было то, что половина сильного отряда, посланного наверх, осталась на поле боя.

Плач и стоны наполнили Пещеру. Жёны и дети погибших оплакивали их, не скупясь на проклятия тем, кто послал их на смерть. И тогда вспомнили о главном виновнике беды.

— Руф Билан! Где Руф Билан?! — раздавались в толпе гневные возгласы. — Дайте нам на расправу этого изменника!

Удалось ли возвратиться Руфу Билану? Да, предатель вернулся, и даже не раненый. По трусости он не принял участия в битве и всё время пролежал под брюхом ящера. Но лучше бы Билану пасть в бою. Его разыскали среди воинов и привели в Радужный дворец.

Короли собрались в конференц-зале, чтобы выслушать доклад главнокомандующего. Присутствовал даже младенец Пампуро на руках у матери.

Леденящая тишина воцарилась в зале, когда Гаэрта кончил рассказ о разгроме армии, разгроме тем более позорном, что ни один Мигун не был взят в плен. Короли устремили грозные взоры на Руфа Билана, а он стоял перед ними, трепеща от стыда и страха.

— Трижды предатель! — воскликнул король Ментахо. — Впервые ты изменил Страшиле. Потом ты предал Волшебную страну. И в третий раз ты подставил нашу армию под губительные удары врагов. Какой кары заслуживает этот презренный?! — обратился к собранию Ментахо.

— Смерть ему!! — прозвучал ответ.

Руф Билан упал на пол и молил о пощаде. Заговорил король Барбедо:

— Я придумал наказание Билану, которое будет для него хуже смерти. Смерть мгновенна, человек после казни ничего не чувствует. Билана ко всем его подлостям подстрекало необузданное честолюбие. По этому честолюбию будет нанесён страшный удар. Руф Билан, бывший главный советник короля, ты низводишься в ранг помощника шестого лакея и никогда, ни при каких обстоятельствах, не будешь повышен из этого ранга.

При общих криках одобрения с Билана сорвали его придворное одеяние и пинками выгнали из конференц-зала.

С Биланом было покончено, пред судом королей предстал главнокомандующий Гаэрта. За покорение Изумрудной страны ему заочно был присуждён орден. Но суровый закон требовал, чтобы полководцу, погубившему войско, отрубали голову. И Гаэрта был единогласно присуждён к отсечению головы.

Однако в Подземной стране преступление могло быть искуплено предыдущими заслугами. Гаэрта не получил ордена, зато его голова осталась на плечах, и он даже сохранил свой сан воеводы у короля Эльяны.

Не так легко отделался главный виновник разгрома — Руф Билан. Его жизнь превратилась в непрерывную цепь унижений. Все лакеи насмехались над бывшим вельможей, но особенно донимал его третий лакей Каристо, который не мог забыть придирок Билана в дни его могущества. Руф Билан частенько думал, что смерть, пожалуй, была бы предпочтительнее такой жизни, но в его голове жила надежда, что ему удастся выкарабкаться при помощи какого-нибудь нового предательства.

Известие о блестящей победе звериной и птичьей рати и о том, что ни один Мигун не только не попал в плен, но даже не был ранен, дошло до пленников. Об этом рассказал Страшиле летописец Фенелла, таивший дружеские чувства к верхним людям и не одобрявший завоевательные планы семи королей. А Фарамант, улучив время, сбегал в посёлок невольников и сообщил им великую новость. Она вселила в сердца людей бодрость, вернула им волю к жизни.

«Если Лев и Железный Дровосек сумели разбить захватчиков там, наверху, — думали они, — то, быть может, они доберутся и сюда и сумеют освободить нас…»

Невольники стали ходить прямее, выше держать головы. И первым проявлением пробудившегося в них достоинства было то, что они отказались приветствовать высших по способу, предписанному королём Эльяной. Приветствовавший должен был вертеться вокруг себя, прищёлкивая при этом пальцами обеих рук. Чем звучнее были щелчки и быстрее обороты, тем вежливее считалось приветствие. Один ловкач из мелких придворных ухитрился повернуться перед королём Эльяной тридцать три раза и проделал это с такой непостижимой быстротой, что превратился в мелькающий круг, а его щелчки слились в ровный звучный гул. Восхищённый король тут же возвёл придворного в сан первого министра.

Но пришельцы из верхнего мира, сговорившись, приветствовали своих господ только поклонами, как принято на земле. Взбешённые короли приказали сажать непокорных в тюрьмы. Скоро тюрьмы оказались переполненными, а надсмотрщики пригоняли всё новых и новых арестантов.

Подземные владыки стали в тупик: им никогда ещё не приходилось сталкиваться с таким организованным противодействием. В конце концов, всех непокорных можно было запереть, найдя для этого место, но кто будет работать? И короли приказали освободить «верхних» и не требовать от них приветствия по пещерному закону. Однако эта вынужденная мера произвела неожиданные последствия.

Веками угнетаемые крестьяне, рудокопы, искатели алмазов и фабричные рабочие с тайным сочувствием и восторгом следили за мужественной борьбой невольников. И когда эта борьба увенчалась успехом, люди поняли: подземные владыки не всесильны, против них можно выступать, можно их победить, и не только там, наверху, где силе была противопоставлена сила, но и здесь, в Пещере, где у пленников вместо оружия оказались только гордость и твёрдая воля.

И с тех пор среди коренных обитателей подземелья стали всё чаще и чаще наблюдаться случаи неповиновения: вместо того, чтобы нелепо вертеться вокруг себя, они ограничивались вежливым поклоном. По тайному приказу свыше надсмотрщики пропускали это без внимания, чтобы не раздуть тлеющие искры в пожар.

Король Ментахо, самый умный и начитанный из всех подземных владык, с тревогой думал:

«А ведь, пожалуй, Арриго был прав, когда предостерегал нас от этой злосчастной войны. Свободные люди из верхнего мира принесли сюда зародыши таких мыслей, которые, созрев, могут вымести нас из Радужного дворца…»