Это помещение словно ждало того, чтобы получить приз за лучший интерьер для фильмов ужасов. Кафельные стены, гладкий холодный пол, дежурная скучная мебель, закрытый отсек секционной морга. И, словно для усиления и без того гнетущего антуража, где-то в звенящей тишине капала в металлическую раковину вода и очень противно мигал свет в одной из люминесцентных ламп на потолке морга. Темная человеческая тень кралась вдоль стены в помещение в сторону секционных.

Яркий и неприятный свет внезапно залил помещение. Тень вздрогнула и превратилась в человека, в женщину средних лет.

– Здравствуйте, Ольга Николаевна. У вас от всех дверей есть ключи? Сядьте, поговорим. Так не хотелось верить, что я встречу вас здесь. Но, увы… Всё к этому шло, – сказала Яна, которая сидела на медицинской кушетке, положив ногу на ногу. На ней была шелковая блузка брусничного цвета и малиновая юбка из микровельвета. Длинные волосы заплетены во французскую косу.

Ольга Николаевна выглядела не столь женственно и ярко. Ее несколько расплывшаяся фигура была облачена в спортивный костюм темно-серого цвета.

– Вы? Что тут делаете? – дрогнули ее полные губы.

– Я думала, что вы мне объясните. Что у вас тут, в Сочи, происходит-то? – улыбнулась Яна. – Чудеса и ужасы! Причем, я так думаю, давно. Просто всколыхнулось недавно. Никто ни о чём не догадывался.

– Вы, что ли, догадались? – усмехнулась Ольга Николаевна, присаживаясь на стул напротив Яны, словно это она сейчас будет ее экзаменовать.

– Михаил Иванович Мишин, всю жизнь занимавшийся виноделием, не имел семьи и вдруг решил продать свой бизнес. – Яна качнула ногой. – Я поговорила с людьми, которые его знали. Все утверждают, что для него это странный поступок. Он любил деньги, любил свое дело, которому посвятил жизнь. Был прижимист, ценил каждую копейку. А тут вдруг продал свою дойную корову. Причём практически по бросовой цене!..

– Может, ему угрожали? Скорее всего… Раз его убили… – предположила Ольга Николаевна.

– Может. А может, он нашел бизнес, который посчитал более прибыльным? Такой алчный человек!.. Наверняка всё просчитал.

– Какой тут бизнес? Да еще круче? – хмыкнула Ольга Николаевна. Щеки ее слегка зарумянились.

Яна продолжила:

– Так вот все и думали… А Михаил Иванович был еще и скрытный. Но даже у такого человека должен был быть кто-то, кому он доверял. Да, Михаил Иванович был застегнут на все пуговицы, близких отношений у него ни с кем не было. Но, понимаете, всё, что происходит, всегда не случайно. Мне тут пришлось попасть – не случайно, конечно! – в следственный изолятор, где я познакомилась с медсестрой. И ведь повезло! Она знала Мишина. Приехала в Сочи из Краснодара, жилья здесь не имела. Ей разрешили месяц-другой пожить при больнице, пока сможет снять жилье по адекватной цене. Так обычно не делали, но ей вот разрешили. А в больнице лежал Михаил Иванович не то с язвой, не то с гастритом. А по ночам к нему приходила женщина. Они думали, никто их не видит. Приходила женщина поздно, уходила рано, чтобы не сталкиваться ни с кем из персонала. Но медсестра Юлия… Да, ее зовут Юлией. Так вот, она с уверенностью эту ночную фею опознала. Это мать местной художницы Лоры. Лору Юлия тоже знала. Художница оформляла к Новому году детский садик, в который ходит Юлина дочка. Да, Ольга Николаевна, у вас с Мишиным были длительные любовные отношения! Такое у Юлии сложилось впечатление. – Яна с интересом взглянула на Ольгу Николаевну, стараясь прочитать ее эмоции.

Та не занервничала, не смутилась.

– Впечатление у нее!.. Свечку она держала, что ли? И потом, что это доказывает? Ну, был у меня роман с Михаилом. Что дальше? Мы свою связь не афишировали. Всех всё устраивало…

– Так роман у вас начался незадолго до того, как его убили? Или всё же это давняя связь? Думаю, если копнуть поглубже, найдутся свидетели, которые скажут, что отношения у вас были и раньше. Ведь узнали же, что Михаил Иванович незадолго до смерти купил дом за границей. То есть, теоретически, вы могли остаться в полном одиночестве, без его помощи, с тяжелобольной дочерью на руках…

– Его помощи? – хмыкнула Ольга Николаевна. – У него снега зимой не допросишься. Так, связалась от безысходности, думала, может, что отвалится…

– Чудесным образом сохранилось тело Михаила Ивановича. Но потом с ним тоже начались приключения. То пытались выкрасть, то сожгли не того… Биоматериал уничтожили вы.

– А всё остальное не я! – рассмеялась Ольга Николаевна. – Подумаешь, страшное преступление – вымыть холодильник!

– Всё равно славно придумано. За неимением тела эксперт из Москвы захотел осмотреть хотя бы место, где Михаил Иванович был замурован. Методом сложных химических опытов была найдена разгадка. Даже были найдены остатки генетического материала Мишина. Но разгадка не в этом. А в уникальнейшем химическом и биологическом составе глины, из которой были изготовлены фигуры атлантов. Именно она, эта глина, не дала разложиться телу Мишина.

Лицо Ольги стало мертвенно-бледным.

– А еще я люблю сказки, былины, легенды… – продолжила Яна безжалостно. – Так вот, я узнала, что Михаил Иванович изготовлял сорт вина, который якобы возвращал людям здоровье. Нескольким совсем маленьким детишкам с тяжелыми формами заболевания кожи повезло. Мишин по согласованию с родителями занимался их лечением… Родители чуть ли не кровью расписывались в том, что никому ничего не скажут. А Михаил Иванович возвращал им абсолютно здоровых детишек. Ну ведь совершенно гениально запутывал следы!.. Мишин специально брал только тех детей, которые еще ничего не понимают и ничего не вспомнят. Убеждена, что он поил их обычным виноградным соком, а сам опробовал на них лечебные свойства этой глины. И глина работала! Только один мальчик вспомнил, что дядя его мазал белой мазью. Когда парнишка подрос, он, под влиянием телевизора, решил, что стал жертвой сексуального домогательства, и постарался заблокировать всё это у себя в памяти. Раскрылось это только сейчас в опытных руках психотерапевта-гипнолога. Родители хоть и обещали молчать, но слух-то всё равно пошел. И все думали, что лечит чудодейственная сила напитка, а про глину не догадывались. Этакая живая вода из сказки. Типа опытный винодел сумел сделать чудодейственное лекарство. Конечно, слухами земля полнится. К нему понесли детей со всей округи. А потом он внезапно исчез. Его искали, но выяснили только, что пределов родины он не пересекал. Михаил Иванович стал числиться как пропавший без вести. Вы знали о его открытии. Уж с вами, я думаю, он делился секретами. Уверена, что он сам чем-то болел, а потом резко выздоровел. Уж случайно у него это получилось или нет, но Михаил Иванович первый эксперимент поставил на себе. И вот он здоров! А у вас больная дочь… – Яна замолчала, чтобы перевести дух.

– Она не просто моя, она – его дочь! – воскликнула Ольга Николаевна. – Я умоляла, валялась у него в ногах… А он только загадочно улыбался и молчал. А потом я узнаю, что он тайно от меня купил недвижимость за границей. Я потеряла голову. Да, я убила его! В состоянии аффекта! Шел ремонт дома. Я была в отчаянии и доверила свою тайну рабочему, который за большие деньги обещал закатать труп в бетон. Только я не догадывалась, что этот идиот проявит фантазию и замурует Мишина в фигуру атланта. Это надо же додуматься! Но я об этом ничего не знала, мне такое в голову не могло прийти!

– Не шантажировал? – сухо спросила Яна.

– Нет. Я много дала. Да и сидеть за участие кому захочется? – нервно повела плечом Ольга Николаевна.

– А когда приехал Мортерелли, вы решили, что именно в Италию хотел эмигрировать Михаил Иванович? И итальянец владеет секретом изготовления препарата?

– Да, мне пришлось взять в сообщники Изольду Игоревну, чтобы она следила за Мортерелли, просматривала все документы. Мы решили поделить доход от найденного открытия пятьдесят на пятьдесят. Она буквально вырвала такой высокий процент у меня. Я согласилась. Главное было найти…

– А что с ней пошло не так? – спросила Яна.

– Я живой человек, у меня больная дочь, у меня сдали нервы. Как-то вечером, во время нашей встречи, пьяная в дым Изольда заявила мне, что всё заберет себе. Мол, всю работу выполняет она, а я лишь ношусь с больной дочерью как с писаной торбой. Так и сказала, мерзавка! И добавила, что знает о том, что это я убила Мишина, и если я рыпнусь, то она сообщит в полицию.

– Ну и что дальше?

– Я сходила с ума от безысходности. Я сама уже не верила, что чудодейственный рецепт существует. Но я же видела своими глазами! Мишин, жирный боров, весь был покрыт пиодермией, мучился всю жизнь, и тут вдруг кожа как у младенца. Как в той сказке, когда Иван-дурак нырнул в кипящее молоко и вынырнул царевичем. Сам-то он излечился, а на дочь свою наплевал! А тут обнаружили его труп, да еще в прекрасной сохранности. И я поняла, что чудо-то есть! Он точно что-то пил, раз так сохранился. Нужен был хороший патологоанатом, который помог бы мне разгадать этот секрет.

– Очень удачно Лора познакомилась с патологоанатомом!.. – отметила Яна.

– Лора тут ни при чем! Это случайность. Да, я сняла слепки с его рабочих ключей и проникла в морг.

– Я так понимаю, не без помощи Приходько? Одна бы вы не справились.

– Да, пришлось дать ему денег. Но дело того стоило! Правда, в суть дела я его не посвящала. Он сам догадался, на свою беду. Пришлось его убрать. Остался, дурак, во вторую смену… – отвела мрачный взгляд Ольга Николаевна.

– Да… В трудную ситуацию попали вы, Ольга Николаевна. Вам не позавидуешь.

– Все мужики – сволочи. Арнольд разбил Лоре сердце. Сейчас бы убила с удовольствием!.. Что хорошего, что моя дочь останется одна? Мужики – это алчные твари, жадные до чужих денег!

– А по вам тоже сразу не определишь, здоровье дочери вас интересует или деньги… – ответила Яна.

– Одно другому не мешает! Лора – наследница, которую он не признавал, но если что и изобрел, то авторские права по праву ей принадлежат.

– Лора – богатая наследница.

– Что? – не поняла Ольга Николаевна.

– В доме Михаила Ивановича убиралась одна пожилая женщина. Нам удалось с ней поговорить. Она рассказала, что однажды у Мишина гостила очень интересная дама. Говорила по-французски. Мы нашли эту француженку. Она – владелица известнейшей фармацевтической фирмы. Они находились в деловой переписке, дама приехала по его приглашению и пришла в восторг от свойств регенерирующего вещества. Уборщица видела своими глазами, как Мишин на глазах этой дамы порезал себе руку, обжег ее, а потом помазал своим чудо-средством, и за два дня всё зажило. Также Михаил Иванович утверждал, что вещество обладает омолаживающим свойством. Клетки прекращали разрушаться. Да! Миллионы женщин на земле отдадут любые деньги, чтобы не стареть. Это сенсация! Лору Михаил Иванович не мог поставить на ноги, но это могло принести миллиарды долларов. И пациенты с кожными проблемами могли забыть о своем заболевании.

– Но где это всё? Где?! – утробным голосом произнесла Ольга Николаевна.

– Михаил Иванович хотел расширять свой винодельческий бизнес, но здесь уже осталось не так много пригодной земли. Мишина это не остановило. Он начал приводить в порядок участок, который купил буквально за бесценок. И нашёл глину. Глина была необычного цвета, и Мишин заинтересовался ее свойствами. Он велел рабочим, занимавшимся строительством дома, добавить глину в материал, из которого изготавливали фигуры обнажённых, атлетически сложенных мужчин – атлантов. Такие фигуры изначально изображали рабов, пленных персидских воинов. Как он вышел на целебные свойства глины, мы можем только предположить. Может, случайно намазал руки, а потом удивился результату?

– И где это место? Почему мне неизвестно? – поджала губы Ольга Николаевна.

– До поездки во Францию он отписал эту землю Лоре. Кстати, он признал ее дочерью, но не успел сказать об этом вам и Лоре.

Ольга закрыла лицо руками и начала раскачиваться из стороны в сторону, словно метроном.

– Поторопились вы, Ольга Николаевна. Бедная Лора, вот как ей теперь жить с осознанием того, что ее мать убила отца? Вы уверены, что Мишин ее отец? – спросила Яна.

– Кто же еще?.. – не отнимала рук от лица Ольга Николаевна.

– А вот наш гений – патологоанатом из Москвы – в этом совсем не уверен, – улыбнулась Яна. – Мы, когда узнали, что у вас были длительные отношения с Мишиным, предположили: а вдруг Лора – его дочь? Но Олег Адольфович видел вас, видел Лору и видел фотографии покойного. Он засомневался. Мы провели ДНК-тест биоматериала Мишина и взятым у Лоры. Тест, кстати, положительный…

– Что я и говорила!..

– Подождите, не всё так просто. Тут сыграл свою роль так называемый человеческий фактор. Осматривая атланта, следователь из Москвы – Виталий Николаевич Лебедев ободрал руку. Вам ничего не говорит это имя? Олег Адольфович отфильтровал этот материал от материала Мишина. А лаборант, как водится, всё перепутал и провёл тест именно с генетическим материалом Лебедева.

Ольга Николаевна медленно отняла руки от лица.

– Вы так интересовались Москвой… Странно смотрели на Лебедева. Он, конечно, вас не узнал. Правильно, все мужики – сволочи. Но вы-то его помните…

– Это был ни к чему не обязывающий, мимолётный романчик, он меня замуж, как говорится, не позвал. И я продолжила отношения с Михаилом. Я уверена была, что Лора – его дочь. Или сама себя в этом убедила. И что? Если она не от Миши, теперь не может быть его наследницей?

– Покойный завещание изменить не может. Дело в том, что всё это… Эти три убийства безвинных людей были совершенно напрасны. Полгода назад после сильного шторма участок земли с глиной сполз в море, просто оторвался и ушел под воду… Лоре может принадлежать только участок водной поверхности… Шутка… Теперь вы понимаете, что натворили?

Дверь открылась, и Ольгу Николаевну, застегнув на ее дрожащих руках наручники, увели.

Вошли Мартин, Олег Адольфович, Виталий Николаевич и следователь Соколов.

– Ты гениально всё изложила! Никто бы лучше не сделал, – сказал Яне Соколов.

Мартин просто обнял Яну.

– У тебя пытливый ум.

– Мы сделали это вместе, – сказала она. – Все молодцы!..

– Я-то точно не зря прилетал. Я вон Виталику дочку нашёл, – засмеялся Олег Адольфович.

– Я потрясён!.. – кивнул Лебедев. – Не могу прийти в себя.

– А ты ходок, однако! Может, у тебя и другие дети есть? – поддержал Мартин.

– Зато теперь не будешь говорить, что я самая ужасная женщина в твоей судьбе! – показала Виталию язык Яна. – Я смотрю, тебя тянет на тех, кто погорячее? Ничего себе тётка! Троих грохнула и не поморщилась!

– Уверен, у нее большие психические проблемы, – сказал Мартин.

– Полностью согласен, – отозвался патологоанатом. – Тут понятно всё и сразу. У нее и в анамнезе две серьёзные травмы головы. Я видел медицинскую карту. А дочь у тебя хорошая, Виталик, талантливая. Вся в тебя… – продолжил хохмить Олег Адольфович.

– Лора – очень сильная девочка. На нее столько всего свалилось. Я ходил к ней, мы долго беседовали. Она всё теперь знает, – признался Виталий Николаевич. – Ей, конечно, трудно так сразу дать оценку событиям, но я уверен, что она разберётся и всё поймёт правильно. Я предложил Лоре переехать в Москву, ко мне.

– Молодец! – похвалила его Яна.

– Но пока она отказалась. Лора хочет дождаться судебного решения. Еще она сказала, что Сочи – это ее родной город, и климат для нее подходящий… Но обещала общаться по видеосвязи. Мы должны поближе узнать друг друга, – сказал Виталий Николаевич с улыбкой.

– Она, и правда, умненькая, – отметил Мартин. – И талантливая!

– А что с Елизарычем? – спросила Яна.

– Арнольд растерян… – сказал патологоанатом. – Но хоть пить бросил. За ним глаз да глаз нужен. Не стоит вам, конечно, говорить Лоре, что тем лаборантом, который перепутал генетический материал, был он. Я пригласил его в Москву ко мне в отделение. Вроде как согласился. Сейчас хочет сдать в аренду свой дом, чтобы снять квартиру в Москве.

– Лора не простила его? Ах, да! Она же так решила, – взгрустнула Яна.

– Теперь я точно, как отец, могу устроить ему взбучку, – вызвался Виталий Николаевич.

– Сиди уже! Отец! Давно ли им стал? – осадила его Яна. – Просто они сейчас сделают большую и непоправимую глупость, если расстанутся. Время лечит любые раны. Главное – дать человеку шанс.

– Тут мы им не поможем. Он исчерпал лимит доверия, а она слишком упряма, – сказал Олег Адольфович.

– А ты бы меня простила, если бы я тебе по глупости изменил? – спросил у Яны Мартин.

Она внимательно посмотрела на него. В больших голубых глазах мелькнула усмешка.

– А ведь можешь… По глупости… Раз такие дурацкие вопросы задаёшь. Знаешь, прощу, пожалуй… На сороковой день после похорон, – ответила Яна.

– Так кто же хотел убить Люка Мортерелли? – спросил Лебедев. – Или это моей матери показалось?

– Лидия Васильевна, мать твоя, находится в здравом уме и твёрдой памяти… – тут же сказал Олег Адольфович.

– Замочить итальяшку… Зачем? Кому это надо? Это точно не связано с матерью Лоры, – подал голос следователь Соколов.

– Не нашли крысу в своих рядах? – спросила Яна.

– Пока нет, но компетентные люди над этим работают. Среди нас предателей нет, – успокоил ее Мартин.

– А вот вы где, мальчики! – вбежала Эвелина. – Какое невесёлое место, но здесь хотя бы свежо. На улице такая духотища!..

Яна с грацией тигрицы подскочила к ней и что есть силы влепила пощёчину со словами:

– За ребят, за Лору и Арнольда!

Эвелина вскрикнула и не удержалась на ногах, подвели высокие каблуки. Она в одну сторону отлетела, а какая-то маленькая запчасть – в другую. Мартин поднял загадочную штуковину, пока следователь Соколов помогал Эвелине подняться на ноги. Она пребывала в нокдауне.

– Что это? – спросил Виталий Николаевич у Мартина.

– Очень интересная вещь!.. Секретный наушник не наших спецслужб, – строго посмотрел Мартин на Эвелину. – Яна, браво! Одним ударом…

– Так вот кто сливал сведения! Проститутка и есть! А уж кому и что она сливала, это вы с ней сами разбирайтесь. Мне на нее смотреть тошно! Я уже сегодня насмотрелась… – брезгливо ответила Яна.