Яна еще с детства представляла человека как какой-то огромный организм, в котором живут маленькие такие существа, которые всё время трудятся и что-то делают, бегают по клеточкам, что-то разносят по венам, таскают, грузят, укладывают, строят, очищают… Но почему-то сейчас Яна подумала о том, что эти организмы не такие уж и мелкие, потому что почувствовала, как по ней ходит стадо слонов. И одновременно миллионы горных гномов роют в ней свои шахты, пашут, строят дома и рожают своих гномиков. Она чувствовала себя ужасно, ей было тревожно и очень больно. Да, прежде всего, больно. Даже приподнять веки стоило Яне неимоверных усилий, и сопровождалось это действие резкой пронизывающей болью.
– Поспала? – наклонился над ней родной черноглазый человек с веснушками на носу. – Тихо-тихо!.. Вот, выпей… – Сильные руки властно приподняли ее и зафиксировали вертикально.
– Бульон, кофе, рассол, лекарство от интоксикации, пиво?.. На выбор.
Яну тут же вырвало. Мартин проворно наклонил ее, придержав за талию, и успел подставить неизвестно откуда взявшийся тазик. Яну стошнило еще и еще, особенно от повторного упоминания о бульоне. Потом она откинулась назад. Мартин вытер ей лицо прохладной влажной салфеткой.
– Как ты?
– Сам-то как думаешь?.. Что вчера было? – спросила она с трудом.
– Ничего не помнишь?
– Пунктиром… И лучше бы не вспоминать!.. – ответила Цветкова, тяжело спуская ноги с кровати. – Судя по моему самочувствию…
– Выпей хотя бы минералки… – попросил Мартин, обнимая ее за дрожащие плечи.
– Только не это слово! Не говори мне «выпей». Дикость какая! Мне еще снилось, что я сижу голая в какой-то палате с погонами полковника на плечах. К чему бы это? – спросила Яна, сжимая голову руками.
– Подполковника! – уточнил Мартин и засмеялся. – Наверное, в армию пойдешь…
– Ну, да, две звезды – это подполковник, а полковник, когда три… Как ты проник в мой сон? Да ну тебя! – посмотрела на него Яна, и лицо ее на мгновение прояснилось, но тут же она снова нахмурилась. – Я вспомнила! Ах, ты…
– Смогла сосчитать звезды на плечах? – улыбнулся Мартин.
– Мне снилось, что попала я в тюрьму и сокамерницы сказали, что залог за меня не внесут… Якобы мой парень попросил, чтобы я в камере еще посидела, мол, всем только лучше будет, и я ни во что больше не вляпаюсь, – посмотрела на Мартина Яна. – Ничего себе сон? Или это была явь?.. – дёрнула плечами Цветкова, освобождаясь от его теплых рук.
– Ты сама-то подумай, что натворила, как накуролесила. Ты ушла и пропала. Я с ног сбился тебя разыскивать. Ты обо мне-то думала хоть капельку или нет? Мы с Соколовым сразу сообразили, что за банда угнала машину, в багажнике которой был труп Мишина. Ничего себе приключеньице. Как вам только это в голову пришло? Или вы головы в камере хранения оставили и забыли?
– И ты решил, что мне лучше будет в тюрьме? Нормально… – ахнула Яна.
– Да, сначала я так решил! Но потом сообразил, что тебя никакая тюрьма не угомонит, ты везде злоключения найдешь и окружающих на уши поставишь.
– Да меня в камере чуть не убили! Два раза!.. – закричала Яна, и ее чуть не вырвало снова, но все-таки не вырвало – видимо, было уже нечем.
– Может, врача? – испугался Мартин. – Что вы пили-то?
– Кто «мы»?
– Начальник охраны изолятора, медсестра изолятора и ты, – перечислил Мартин.
– Так это не сон!.. – ужаснулась Яна.
– Ага! А то, что ты в какой-то рванине на голое тело была? Помнишь?.. Нет? Вот все вы бабы такие! А мужик справит мальчишник с друзьями в сауне, ничего себе не позволит, а жена дома чуть волосы ему в ярости не выдерет. Если они у него, конечно, есть… – добавил Мартин. – А он, может, тоже ничего не помнит!..
Яна напряглась.
– А у тебя по саунам что-то было? Ты это к чему? Ты меня знаешь… Я…
– Успокойся! – рассмеялся Мартин. – Все мои сауны остались в далёком прошлом. Сам не знаю, зачем брякнул…
– Ну да, базар-то фильтруй! Сам знаешь, откуда я вышла! – поморщилась Яна. – А эта Александра-Шурик всё еще мечтает меня прикончить?
– Ну откуда мне знать… И заказчица, и исполнитель задержаны. Дело резонансное, им не выкрутиться. Прикинь, столько очевидцев нашлось – показания против нее все дали! Думаю, что выйдет она не скоро. На время можно расслабиться.
Яна попросила минеральной воды.
– Вот мы такое же пили… прозрачное, – посмотрела она сквозь стакан.
– Водку?
– Если бы… Чистый медицинский спирт! Я пару глотков выпила, а дальше всё… Не помню ничегошеньки. Кстати, как там мои собутыльники, то есть товарищи по теракту? – спросила Яна, выпив стакан минералки махом.
– Владимир Алексеевич – тёртый калач, с ним нормально. Медсестра под капельницей. Но идет на поправку…
Яна поморщилась, только сейчас по пестроте и аляповатости обстановки сообразив, что находится в президентском номере, куда поселил ее Люк.
– Это ты меня в номер притащил, где труп обнаружили? – воскликнула она.
– Номер на тебя оформлен. Здесь удобно. Лучшее место из всех возможных. И потом, труп был найден на балконе. Можешь на балкон не выходить. Я понимаю, тяжёлые воспоминания. – Мартин ухмыльнулся.
– Вот спасибо! А ты без подковырок не можешь? А где Лидия Васильевна? Женщина в возрасте! Узнай, какой нужен залог и возможен ли он? Я бы прямо сейчас…
– Успокойся, Лебедева уже со своим сыном, всё нормально. Хотя женщина, прямо сказать, не простая… Уже всем растрезвонила, что совершила похищение. И как ей это только в голову пришло? Видно, сериалов по телеку пересмотрела. Такое бывает… Люди путают фантазии с действительностью.
– Ты лучше найди, кто среди вас – крыса! – нестандартно отреагировала Яна. – И лично я к Лидии Васильевне претензий не имею. Никто меня не похищал! Я пошла с ней добровольно! Так и запишите в ваш протокол!
– У меня нет протокола.
– Кто бы сомневался, что ты так скажешь! Только вот итальянец настроен к Лебедевой не так дружелюбно. Иностранец! Другой менталитет… Я его уговорю.
– Даже не думай! Чтобы взамен он попросил тебя переспать с ним? Ну, а тогда я его придушу и сяду лет так на двадцать. Будешь мне сухарики с изюмом в тюрьму носить. Ты знаешь, что со мной вообще было, когда я услышал все эти охи-вздохи по связи?
– Представляю, – хихикнула Яна.
– Нет, не представляешь! Я тоже не представлял! И это всё твоя подружка Лидия Васильевна!.. Претензий ты к ней не имеешь! Да это же профессиональная интриганка! Брехунья!.. Вот уж стоят друг друга – мама и сын. Яблочко от яблони… Оба умеют на нервах как на домбре играть! – всё сильнее хмурился Мартин.
– Мудрая женщина с большим жизненным опытом!.. – стояла на своем Яна. – Рада, что она на свободе. А Люк?
– Он тоже… Не переживай. Свободен, – отмахнулся Мартин.
– Как свободен? Он же в опасности. Вот кого надо прятать! Его же убить хотят! Что убийце помешает сделать это? – забеспокоилась Цветкова.
– Про то, что готовится покушение на Мортерелли, ты знаешь со слов Лебедевой?
– У тебя есть основания ей не верить? – удивилась Яна.
– Женщина одинокая, в возрасте, со своим парком тараканов в башке… Мало ли что могло ей привидеться, послышаться… – заметил Мартин.
– Не хотела бы я дожить с тобой до тех времён, когда ты так же выскажешься и обо мне, – задумчиво произнесла Яна. – Типа совсем из ума выжила…
– Я этого не говорил.
– Ну, примерно так. Если Люка убьют, вы по-другому отнесётесь к словам Лидии Васильевны, – предупредила Яна.
– Люк Мортерелли – весьма мутный тип. Я бы за него так не переживал.
Яна поняла, что разговор идёт впустую.
– Можешь принести мне свежевыжатый сок? – сменила она тему.
– Апельсиновый? Могу заказать его в номер, – ответил Мартин.
– Как хорошо современным мужчинам!.. Не надо вообще париться, только на кнопки нажимай, и всё. Перевелись рыцари на белом свете…
Мартин посмотрел на Яну долго-долго и молча вышел из номера.
Она быстро метнулась к телефону.
– Алло! Алло!.. Ой, как хорошо, что ты ответил! Узнал? Да, я попала… И в больницу, и в тюрьму, и везде. Долгая история. Времени мало… Да, надсмотрщик вот-вот вернётся. Ты мне нужен. Только соблюдай меры предосторожности и конспирации. Оденься так, чтобы тебя не узнали. Скинешь мне сообщение, я тебя обязательно встречу! Сам ничего не предпринимай! Всё! Пока!..
Яна отключила связь и накинула на себя фривольный халатик в мелкий цветочек. Взгляд ее упал на лежащую на парчовом диване шинель Владимира Алексеевича.
– Господи… – выдохнула она.
В номере было душновато. Яну преследовал мерзкий сладковатый запах тления. Балкон открыть она почему-то не смогла. Понятно, что трупа там уже не было, да и как-то не очень хотелось сидеть на этом балконе со стаканом свежевыжатого сока, пялясь на зияющую дыру в одном из атлантов, словно в открытую пасть акулы. Но хотя бы проветрить…
И тут, словно свежий ветер, в номер ворвался Мартин.
– Ты готова? – спросил он и окинул ее шальным взглядом.
– К чему еще? – не поняла Яна.
Но Мартин поднял ее на руки, вышел из номера и, не дрогнув ни одним мускулом, легко побежал вниз по ступенькам. Яна оторопела. Впрочем, сопротивляться, она знала, было бесполезно. Ее иногда бесило, что он такой непредсказуемый.
– Поскачем в прерию на лошадях! – радостно сообщил ей Мартин.
– Какие прерии? Какие лошади? Мартин, ты что? Угорел? Муравьев нанюхался? Отпусти немедленно! Я просто попросила сок!..
Но все слова, как она уже поняла, были бесполезны. На улице их ждала украшенная цветами карета, два чёрных рысака били копытами. Удивительно, но кучера не наблюдалось. Мартин посадил ее в карету на удобное сиденье, закрыл дверцу, а сам уселся на козлы и рванул с гиканьем с места.
Наверное, это была удивительная задумка и чудесный сюрприз, но Яна сегодня была явно к такому путешествию не готова. Каждая неровность дороги отдавалась в ее теле колокольным звоном. Ее мотало из стороны в сторону. Она с тоской смотрела на спину Мартина, который с упоением гнал лошадей вперед.
– И куда мы едем? – прокричала Яна.
Мартин обернулся к ней:
– Скоро узнаешь, в одно удивительное место.
Карета выехала за город, проносящиеся мимо машины приветственно сигналили. Яна боялась, что лошади испугаются и понесут. Но то ли кучер был умелый, то ли животные привычные к автомобильному движению, но до места они добрались без приключений.
Мартин открыл дверцу кареты и помог ей спуститься по выдвижной лесенке.
Яна очутилась на зеленой лужайке, но после бешеной скачки ее тихонько штормило.
– Где мы? – поинтересовалась она у Мартина, оглядываясь по сторонам.
– Это поместье моих друзей – Артёма и Елизаветы, Лизы. Мы с Артёмом служили. Вот, познакомься.
К ним спешили хозяева этих угодий. Крепко сбитый мужчина – Артём и хрупкая голубоглазая Лиза. Они показали гостям их комнату, предложили искупаться в бассейне, причем Елизавета дала на выбор Яне несколько купальников, а Мартину плавки, затем они сказали, что ждут их вечером на ужин, и оставили вдвоем.
Яна с Мартином искупались, повалялись в шезлонгах под солнышком, погуляли по саду, осмотрели теплицы и плодовые деревья, за которыми ухаживали два наёмных работника.
Ну, а дальше Мартин разыграл перед ней настоящее представление.
Сначала под музыку из итальянского фильма «Укрощение строптивого» Мартин, как Челентано, давил в бочке босыми ногами виноград. Яна, почувствовав себя Орнеллой Мути, забыла про все свои болячки и смеялась просто как сумасшедшая. Затем он разделся по пояс и, оставшись во влажных от виноградного сока хлопчатобумажных штанах, закатанных по колено, голыми руками начал давить апельсины, яблоки, груши и прочие фрукты. Зрелище было весьма эротичным.
Мартин выжал апельсиновый и ананасовый сок и принес ей два стакана.
– Вот, добыл! Хочешь, рыбу наловлю? Могу зверя завалить. Мамонта там или бизона… Чтобы ты поняла, что со мной не пропадешь! – прикоснулся он губами к ее волосам.
– Не надо никого валить! Я и так знаю, что ты супермен. Ты бы и виноградного мне налил. Я тобой не брезгую.
– Я, конечно, ноги помыл, но это больше было для шоу, – смутился Мартин.
От него маняще вкусно пахло фруктами, цветами и какой-то сладостью.
– Я весь липкий, пойду приму душ. – Мартин подарил Яне самый сладкий поцелуй в ее жизни и удалился в дом.
Вечером хозяева пригласили гостей на ужин.
– В чем я пойду? – расстроилась Яна. – В этом халатике в цветочек?
– Ты во всех нарядах хороша! – ответил беспечно Мартин.
– Нет, ты не понимаешь! Я буду чувствовать себя неловко.
– Пусть Артём с Лизкой думают, что ты такая экстравагантная особа. Сейчас это модно.
Хозяева пили вино, Мартин воду, а Яна сок. Елизавета, заметив бинты на запястьях Цветковой и ее бледность, принесла крупный и очень спелый плод граната.
– Съешьте хотя бы несколько зёрнышек. Очень хорошо восстанавливает кровь.
– Спасибо. Это у вас растёт?
– Да вот… Обосновались здесь лет десять назад, решили заняться хозяйством. Фрукты и овощи сдаём оптовикам. Иногда сын приезжает, помогает. Он с женой в Москве живёт. Надеюсь, внуки появятся, тоже вот будут приезжать. В теплицах у меня и бананы, и ананасы, и манго растут. Обожаю заниматься с цветами. Цветники у меня – ух!
Яна кивнула.
– Я видела, это что-то космическое! Красота неземная! Я вкуснее соков не пила. Или это мне после вчерашнего променада всё раем кажется? Вчера немного перебрали, – честно призналась Яна. – Очень напряженный день выдался.
Елизавета рассмеялась.
– Скажу по секрету… Вы уже, наверное, знаете, что Артём и Мартин вместе служили. За Мартином девки тучей носились, словно пчёлы за Винни-Пухом. Отбою не было. И каждая моя подружка, как только с ним знакомилась, сразу задавала вопрос – кто он? Свободен? Даже если не свободен! Познакомь!.. Просто с ума сходили. Я всё думала, интересно, как будет выглядеть та девушка или женщина, которую он полюбит… Решила, что не родилась такая. Но у вас, кажется, серьёзно. Он с вас глаз не сводит.
Яна скромно опустила ресницы, поправив краешек дурацкого халатика в цветочек.
«Да, это я – женщина-мечта! Запястья перерезаны, в бинтах, только что откинулась из следственного изолятора, небось, еще и перегар…» – подумала она с тоской.
– С тобой он счастлив, – прошептала ей на ухо Елизавета. – Как это здорово! У вас дочь?
– Да, радость наша – Ева, – кивнула Цветкова.
– Но вы официально не женаты? – допытывалась хозяйка.
– То одно, то другое… Всё время что-то мешает, – призналась Яна.
– Вы, наверное, интересно живете?
Яна попыталась уловить в ее вопросе подвох, но не смогла, поэтому энергично кивнула.
– Исключительно весело!.. Веселье бьёт через край! – оживилась она.
– Так и поняла. Обычная, спокойная женщина его бы не устроила.
Яна задумалась, что где-то она уже слышала эти слова, но где, хоть убей, не могла вспомнить.
Вечер тихо угас, ночь вступила в свои права. Вдоль дорожек, посыпанных гравием, зажглись тёплые фонарики, и сразу стало очень уютно.
– Нам пора, – сказала Яна. – Я этот день никогда не забуду.
Елизавета обняла ее и поцеловала в щёку.
– Приезжайте к нам еще, мы всегда рады будем вас с Мартином видеть.
Мужчины тоже крепко обнялись.
– Одну минуточку, – попросила Лиза. – Я вот вам подарочек собрала. – И она вручила Мартину большую сумку с фруктами, соленьями-вареньями и большую банку с диким мёдом. – Пригодится зимой, если горло заболит, – сказала Лиза.
Лошади давно отдыхали на конюшне. Мартин заказал автомобиль бизнес-класса и сам сел за руль. Яна развалилась сзади, придерживая сумку с гостинцами.
– Как тебе день? – спросил он, прожигая ее взглядом в зеркало заднего вида.
– Самый лучший! Я с утра думала, что сдохну. Потом, что тебя убью… А после… То ли люди такие душевные, то ли морской воздух… Опять же витамины, карета. Всё как в сказке! Я тебя люблю!
– Я тебя тоже, – улыбнулся Мартин и включил зажигание.
Яна закрыла глаза, и через пару минут она уже крепко спала.
Мартин, как всегда, быстро и профессионально вел машину. Как выяснялось, он и лошадьми управлял уверенно, и самолётом…
А Яна парила над землей. Ей было легко-легко, она подняла лицо к солнцу, чувствуя абсолютное счастье и упоение.
– Яночка, Яна… – услышала она знакомый голос. – Дурочка ты моя… Яночка…
Яна посмотрела вниз и увидела свою домоправительницу Агриппину Павловну. Та приветливо махала ей рукой, маня вниз.
Яна стала опускаться с небес на землю.
– А я тебе пирожки напекла, – махнула рукой в сторону стола домоправительница. – Твои любимые, с капустой.
– Я не хочу, спасибо.
– А ты всегда делаешь только то, что хочешь, да, Яночка?
Яна посмотрела на домоправительницу, но та ей мило улыбалась.
Яне стало неуютно.
– Нет, почему же… А вы разве делаете только то, что вам велят? Так не бывает.
Агриппина Павловна заговорила вдруг мужским голосом:
– А помнишь ли ты, Яна, своего мужа Ричарда? Такой парень! Загляденье! Как он переживал ваш развод, чуть не умер.
Яне стало страшно.
– А сыночек ваш, Вовочка. Ты лишила его отца, Яна. Это не прощается.
Яна всмотрелась в домоправительницу, но та приняла расплывчатые очертания и колебалась над полом, словно туман.
– Можешь ли ты, Яна, сделать хоть кого-нибудь счастливым? Сколько можно порхать по жизни? Разве не пора взяться за ум?
Голос домоправительницы был таким громким, что Яна в ужасе зажала уши и…
– Проснись! Проснись!
Яна открыла сонные глаза.
– Ой, заснула… Доехали уже? Сон какой-то странный приснился, – зевнула она и поёжилась от свежей ночной прохлады.
Мартин помог ей выйти из машины.
– Я поняла, на кого похожа жена твоего приятеля, – сказала Яна, поднимаясь в лифте в свой президентский номер. – Она такая милая, добрая, домашняя, точно как Людмила – супруга моего бывшего мужа Ричарда. Она не ходит на службу, сидит дома, занимается хозяйством – готовит, убирает, постоянно что-то консервирует или печёт. И Ричард стал счастлив с ней. Твой Артём и его Елизавета – чудесная пара. Они счастливы?
– Что тебе снилось в машине, дорогая моя? У каждого свое счастье. Каждый понимает это чувство по-своему. Счастье нельзя отложить на будущее, надо стремиться достичь его в настоящем, сейчас. Можно быть очень богатым и успешным, самым здоровым или популярным, но при этом глубоко несчастным человеком. А с другой стороны, жизнь то и дело подбрасывает нам примеры чрезвычайно бедных, обездоленных или немощных людей, живущих в тяжёлых условиях, но при этом совершенно счастливых. Лично мне не надо никаких Елизавет и Людмил. Я могу быть счастлив только с тобой. Это моя карма.
– Лесть, лесть, лесть…
– Правда, правда, правда… – Мартин разблокировал президентский номер и пропустил впереди себя Яну. – Ты устала, дорогая? Давай закажем в номер шампанское. Мне хочется, чтобы эта ночь длилась вечно.
– Давай, – улыбнулась Цветкова.
– Ну, тогда я в душ!
Как только Мартин скрылся за дверью ванной комнаты, Яна схватила свой телефон, который оставался в номере. И увидела двадцать неотвеченных вызовов и десять эсэмэсок от своего московского друга-патологоанатома Олега Адольфовича.
Оказывается, он два часа как прилетел в Сочи и сидит в аэропорту, ждет от Яны дальнейших указаний.
«Я всё-всё сделал, как ты просила, Яночка, – писал в эсэмэске ее друг. – Подобрал подходящий наряд, взял кое-какие препараты. Я тебя жду».
«Черт! Как же он быстро! Он что, вылетел первым же рейсом?»
Яна не знала, что ей делать.
Из ванной вышел самый красивый в мире мужчина в одном полотенце на бедрах. По его атлетической груди и рукам стекали капельки воды. Он был бесподобен, словно картинка из модного журнала.
Яна отложила телефон.
– Я тоже на минуточку в душ и наконец-то сниму этот дурацкий халатик в цветочек.
Минут через десять она появилась в очаровательном сарафанчике. Мартин уже принял от официанта бутылку шампанского и вазу с фруктами.
Яна улыбнулась.
– Ты когда прыгал в бочке с виноградом и был весь соке, то тебя хотелось облизать.
– Что тебя останавливало? – улыбнулся Мартин, открывая шампанское и разливая по бокалам.
– А я опасалась, что за нами подглядывают твои друзья, – ответила она. – Но я это дело исправлю! Сока у нас нет. Стой ровно…
И она быстро открыла банку с медом, которую дала им Елизавета, и принялась мазать мёдом грудь Мартина. Когда она перешла на руки, тот вдруг выпучил глаза, стал задыхаться и заваливаться набок. Яна закричала, попыталась его поднять, но одной сделать это оказалось невозможно. Она выбежала из номера, на ходу приводя в порядок сарафан и растрёпанные волосы. Словно вихрь она ворвалась в номер Лебедева. Тот уютно спал в своей постели, по рассеянности забыв запереть дверь на ночь.
Яна вцепилась в него и стала трясти с криком:
– Виталий, скорее! Мартин умирает!
Сонный Виталий Николаевич вскочил как ошпаренный, быстро натянул брюки, майку и пиджак и вслед за Яной вылетел из номера.
– Что с ним? – спросил он, поднимая Мартина за плечи и усаживая на диван.
– Волоки в ванную! У него аллергия!..
– Чего это он весь красный, опухший? – не понял Виталий Николаевич, но подчинился.
– Я звоню в «скорую». Сдуру намазала Мартина мёдом, а он стал задыхаться!
– Ролевые игры какие-то!.. – проворчал Виталий Николаевич, но выполнил приказ.
Вызвав врачей, Яна кинулась в ванную, где Виталий Николаевич уже погрузил Мартина в джакузи.
Мартин дышал, но тяжело, с какими-то зловещими хрипами. Яна принялась поливать его прохладным душем и смывать мылом мёд.
– Давай душ подержу, – предложил Виталий Николаевич. – Чем вы тут занимались? С ума спрыгнули, что ли? Небось, сама и намазала его этой гадостью?
– Как ты догадался?
– Других вариантов просто не вижу, – хмыкнул Лебедев. – Кстати, не пробовали взбитые сливки практиковать? Рекомендую! В номер стучат, иди открывай! Я пока твоего Аполлона на кровать перенесу. Так, полотенцем срамоту прикроем…
– Вовремя сориентировались, сделали всё правильно, – похвалил Яну фельдшер «Скорой помощи», молодая светловолосая женщина. – Острая аллергическая реакция, спазм бронхов и на коже ярко выраженные следы… Уколола гормон, дала антигистаминный препарат. Острота приступа позади. Дыхание спокойное, волдыри на коже уменьшаются, гиперемия, покраснение прошло. Мартин Романович будет спать, не тревожьте его.
Она дала еще кое-какие рекомендации, и «скорая» уехала. Виталий Николаевич посмотрел на мирно спящего Мартина.
– Просто зачарованный принц. Век бы любовался. Только вот здоровьем слабоват оказался. У нас, Яна, время до утра есть. Не хочешь меня намазать чем-нибудь? Обещаю, что «скорую» вызывать не буду, умру так, на твоих руках!
– Помолчи уже, балабол. Ступай к себе.
– Ага, «к себе»! Как первую помощь оказать, так, Виталик, бегом! А как всё хорошо, так вали к себе. Там моя мама храпит…
– Нет, уже не храплю. Пришла узнать, что случилось, – вошла в номер заспанная Лидия Васильевна. – Встретила на пороге врачей, мне сообщили, что опасность миновала. Кому плохо? Мартину? Яна, дитя мое! Рада тебя видеть! Сколько тебе пришлось пережить! И даже совершить героический поступок, благодаря которому нас всех выпустили из темницы. Ты сердишься на меня? Я, правда, думала, что мы спасаем тебя, – обняла она Яну.
– Всё хорошо! Не говорите глупостей. Я ни на кого не сержусь. Если своя голова бедовая… – Яна посмотрела на часы. – Мне срочно нужно по делу.
– Ночью?
– Мартин спать будет до утра. Это даже очень хорошо. Не нужно ему ничего объяснять. Но меня уже несколько часов ждет один человек в аэропорту. Надо за ним съездить, – пояснила Яна, роясь в чемодане и вытаскивая на свет светленькую кофточку с люрексом. Она надела кофту и стала застёгивать пуговички.
– Я тебя ночью никуда одну не отпущу. Это курортный город! Фактор риска. Пьяный и потенциально опасный здесь каждый второй мужик! – сразу же заявил Виталий Николаевич. – Не дай бог, что с тобой случится. Мартин прибьёт меня без суда и следствия.
– Верно! Идите вместе, а я за Мартином присмотрю, чтобы ему хуже не стало, – вызвалась Лидия Васильевна.
– А выпить у тебя есть что? – спросил Виталий Николаевич, окинув алчным взглядом столик с бутылкой шампанского.
– Хватит уже! Пошли! – скомандовала Яна.
Они вызвали от стойки администратора такси и поехали в аэропорт.
Олега Адольфовича не было негде. На звонки он не отвечал. Они прочесали все здание аэропорта. Виталий Николаевич даже заходил в мужской туалет и заглянул в каждую кабинку, но друга-патологоанатома нигде не было. Сотрудница аэропорта, заметив их метания, подошла к ним.
– Кого-то ищете? Или что-то потеряли? Багаж?..
– Рейсом из Москвы прилетел человек, а мы его не встретили. Обещал ждать – и пропал.
– Может, сам устроился, без вашего участия? Здесь многие предлагают арендовать жилье… – предположила сотрудница.
– Нет, он ждал меня, – расстроилась Яна.
– Ну, не знаю. Недавно полиция облаву провела на бомжей и пьяных. Всех увезли в ближайший участок, тут совсем рядом. Но вряд ли ваш друг похож на бомжа. Эй! Вы куда? Прямо по улице и налево! – прокричала она им вслед.
Полицейская корочка Виталия Николаевича давала ему преимущество нормального общения со своими коллегами. Они вошли в отделение полиции, и он отправился к дежурному, а Яна скользнула взглядом по обезьяннику, где находились задержанные. Там действительно сидели какие-то странно одетые люди, Олега Адольфовича – человека, конечно, не от мира сего, но чистюлю и интеллигента в каком-то там поколении, – среди них она не увидела. Один из бомжей отделился от скамейки и приблизился к решетке.
– Яна, Яна… – прошептал он.
Цветкова даже решила, что ей послышалось. Она вгляделась в незнакомца: светлые глаза, слегка навыкате, несколько странные, будто мужчина немного косил в разные стороны, словно был рыбой. Поредевшие вьющиеся волосы стояли дыбом и на них, приминая, красовалась бейсболка «Олимпиада-80» – тоже в грязи и пятнах. Непонятного цвета спортивные штаны с вытянутыми коленками, не первой свежести футболка с рваными подмышками. Завершали наряд резиновые вьетнамки.
– Олег? Что на тебе надето? Тебя не узнать! – искренне удивилась Яна. – Как ты здесь оказался?
– А я иного и не ожидал! Такая у тебя милая фамилия – Цветкова! Тебе бы лучше Кактусовой быть. Вечно с тобой в истории попадаю! Сама сказала, чтобы я замаскировался. А как я еще это сделаю?
– Господи, как тебя в таком виде в самолет-то пустили? – вздохнула Яна и повернулась к Лебедеву. – Виталик, вот наш пассажир! Мы нашли его! Он – не бомж! Он – профессор медицины! Они его по ошибке схватили! Давай, действуй!
Яна всегда завидовала людям с хорошим аппетитом. А Олег Адольфович был настолько худой, что было удивительно, как в него столько еды влезает. Они нашли кафе, которое работало круглосуточно, и решили покормить своего московского гостя, реабилитироваться, так сказать. Народу в кафе в три часа ночи было немного, вернее, только они втроем и были. По официантке не было понятно, рада она большому заказу или ненавидит их за столь поздний визит.
– Я всегда хочу есть, когда понервничаю.
– А вас в самолёте разве не кормили?
Олег Адольфович отправил в рот очередной кусок хлеба.
– Ты что, шутишь? Разве это еда? Это просто насмешка над родом человеческим. Кексик, чай и сахар. Что это за еда для бешено работающего мозга? – Олег Адольфович уплетал борщ со сметаной за обе щеки.
Яна и Лебедев с интересом смотрели, как борщ со скоростью света исчезает в его постоянно жующем рту. Яна пила черный кофе, а Виталий Николаевич вымолил себе бокал пива и гренки в качестве закуски.
– Перелёт был лёгкий. Я же, как ты позвонила, сразу же в аэропорт. Даже билет не забронировал. Всё делал на месте. И вот повезло! Потом, уже здесь, долго слонялся по аэропорту, съел гамбургер, два хот-дога, картофель фри, всё равно хотелось есть. Ко мне подваливали какие-то странные личности и клянчили деньги на еду. Потом появились полицейские и меня вместе с ними замели и посадили в «бобик». В интересной компании я побывал!.. У троих чесотка, и у всех педикулёз. Один кашлял, как туберкулёзная собака, другой…
– Хватит, Олег! Я даже кофе сейчас выпить не смогу, – остановила его Яна.
– Может, тебе сходить на какую-нибудь санитарную обработку? – предложил Виталий Николаевич.
– Ладно-ладно. Умолкаю… – Олег Адольфович отставил в сторону пустую тарелку из-под борща и приступил к уничтожению котлет с картошкой и тушеной капустой.
– Хотела тебя спросить… – начала Яна. – Если человека убили несколько лет назад, а труп обнаружили недавно, а выглядит он так, словно умер вчера… Может такое быть?
Олег Адольфович усмехнулся.
– Значит, про вши за едой говорить нельзя, а про трупы можно? Теперь понятно, почему ты меня вызвала. Я бы сказал, что такого не может быть, но всегда и везде есть сюрпризы. Надо тело осмотреть. Может, его мумифицировали?
– Выглядел, как мы с тобой, на мумию точно не похож, – ответила Яна. – И труп ты не увидишь. Считай, что его нет. Но местный патологоанатом взял генетические образцы, и я успела их спрятать.
– По каким-то образцам, да еще не факт, что правильно взятым, я должен раскрыть преступление века? Причину загадочной смерти? – Олег Адольфович доел последнюю котлету.
– Что есть, то есть. Другого всё равно не будет, – вздохнула Яна.
– Захватил я с собой волшебный чемоданчик, – похлопал Олег Адольфович по своему видавшему виды портфелю. – Посмотрим, что можно вытащить из этой истории.
– Это тот, который у тебя отобрали, когда решили, что ты дурь бодяжишь и бомжам впариваешь? – засмеялся Виталий Николаевич.
– Что бы вы сейчас без моего чемоданчика делали? – хмыкнул Олег Адольфович.
Яна допила кофе и отодвинула чашку. Внимание ее привлек одинокий мужчина, коротающий эту ночь в не самой хорошей компании, а именно с бутылкой водки и бумажным стаканчиком.
– Мальчики, я на минутку, – сказала она своим спутникам и отправилась к соседнему столику.
– Арнольд Елизарович? А я смотрю, лицо знакомое… – Не спрашивая приглашения, Яна села к нему за столик.
– Яна? – вздрогнул тот. – Привет. Надеюсь, не надо сейчас никуда ехать и что-то исследовать?.. Да и не получится. Отстранили меня. А главврач намекнул, что вообще уволит… – грустно вздохнул патологоанатом.
Яна взглянула на бутылку, чтобы прикинуть степень опьянения.
– Сильно расстроился? Из-за этого пьёшь? – спросила она.
– Это фигня, то есть цветочки. Я полный идиот… – опустил голову Арнольд Елизарович.
– Я бы не сказала! – не согласилась с его оценкой Яна. – Вполне себе умный, воспитанный мужчина…
– Нет! Настаиваю!.. Я – полный козел. Как, впрочем, все мужики… Мне тут повезло. Встретил девушку, как в той песне, «полумесяцем бровь… любовь…». Конечно, вздрогнул, что она в инвалидной коляске!.. Но это фигня – сгладилось в первые же минуты общения. Ты же ее знаешь, Яна!
Яна поняла, что он пьянее, чем она изначально думала.
– Лора! Конечно, знаю! Мы с тобой вместе были у нее в гостях!
– Да, Лора! Мы потом общались каждый день. Может, это и недолго… Но дольше века длился день!.. Показалось, что мы знакомы всю жизнь. Я не хотел с ней расставаться!
– Так это же хорошо! Я в таких вещах никогда не ошибаюсь!.. Лоре ты очень симпатичен. Думаю даже, она влюблена в тебя. Но эти слова она должна сказать тебе сама. – Яна разговаривала с Арнольдом максимально спокойно и даже нежно.
– И у нас было… – доверительно признался Арнольд Елизарович.
Яна не знала, что на это ему сказать. Не могло же у них быть в постели всё так плохо, что мужик ушел в глухой депресняк!
Но Арнольд Елизарович добавил:
– Всё было прекрасно!
– Ну! Так что ты… – не понимала Яна.
– Не торопи меня… – перебил ее патологоанатом. – Заглянул я в кафешку перекусить. Я живу в престижном районе… Вот там, в кафе, случайно и встретил Эвелину. Даму удивительную во всех отношениях. Подсела ко мне за столик, была мила… Излишне мила! Мне бы сразу заподозрить… А потом ну просто настояла, чтобы подвезти меня на своей арендованной машине до дома. Я ж говорю, слабак! Уломала… Надо было жестче быть, принципиальнее! Нет, и всё! А я уже поплыл, кретин! Думаю, что мне с ней, драться, что ли? А когда к моему дому подъехали… Там, в машине, всё и произошло. Весь ужас в том, что Лора нас видела! Приехала ко мне, зная, что я вот-вот с работы вернусь. Привезла мне вкусной еды… А я же не привык к такому обращению, пошел ужинать в общепит как холостяк. Если бы не это чёртово кафе!.. Хотя какая разница, если я такой подонок? Кой дьявол дёрнул меня на измену? Смешно, да? Лора мне очень дорога, но Эвелина оказалась хитрее. Вот такой я донжуан хренов. – Залихватским движением Арнольд Елизарович закинул свою длинную тёмную чёлку назад.
Больше всего Яне было жалко, конечно, не своего друга, а Лору.
– А самое страшное знаешь что? – поднял он на нее мутные глаза и нетвердой рукой налил себе еще стакан, чуть ли не половину расплескав на стол.
«Чего же может быть хуже?» – подумала, но спросила Яна. Его откровения ее потрясли.
– Мне было так стыдно, так отвратительно!.. За себя… А Эвелина заметила помертвевшую Лору, вышла из машины, усмехнулась и просто, буднично так, сказала ей: «Не волнуйся, мне он не нужен. Смотреть на вас противно было!.. Сладкая парочка… А я в последнее время что-то квалификацию терять стала. Один отказал, другой… Я малость запаниковала даже. Но нет, могу еще!.. От моих чар никто не устоит, хоть холостой, хоть женатый, хоть влюблённый». Она так противно засмеялась! Боже! На Лору было страшно смотреть. Она же смотрела на меня и молчала. А что я? Даже сказать мне ей было нечего. Лора вызвала такси и уехала. Я, конечно, стал ей звонить, но она звонки сбрасывала, а потом и вовсе забанила. Я кинулся к ней домой и нарвался на пощёчину от ее мамаши.
– Заслужил!.. – бросила Яна.
– Совершенно согласен! Лора не хочет больше ни видеть меня, ни слышать. И это же справедливо. Я даже думаю…
– Ах, ты еще и думаешь? – язвительно удивилась Яна. – Правда?
– Шутка? Зачёт! – прищурился Арнольд Елизарович и направил на нее указательный палец, словно прицеливаясь. – Я думаю, что к этой истории подходят слова из песни: «Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло».
– Да ты у нас просто поэт-песенник, – съязвила Яна. – Дурак ты, глупый человек!
– Не понимаешь ты меня!.. В жизни каждый может совершить ошибку. Но надо же быть великодушной, дать человеку шанс исправиться, оправдать доверие. Ну да, я изменил Лоре. Я свинья, признаю. Но ведь с кем не бывает! Понимаю, совершил гнусность. А я ведь хотел ей предложение сделать.
Арнольд достал коробочку из кармана и открыл ее.
Яна посмотрела на кольцо и привычно оценила его. Для рядового патологоанатома, – а он явно не был миллионером, – Арнольд Елизарович купил очень дорогое и стильное украшение с крупным бриллиантом.
– Лоре бы понравилось… – зачем-то сказала Яна.
– Теперь не пригодится! – тяжело вздохнул неудачливый жених, закрыл коробочку и резко замахнулся, чтобы выкинуть.
Яна успела перехватить его руку.
Неожиданно появились Виталий Николаевич и Олег Адольфович.
– Э-э, мужчина! Поаккуратнее! Яна, с тобой всё в порядке? – спросил Лебедев. – Что вообще происходит? Сначала он тебе явно угрожал, затем замахиваться начал…
– Всё нормально, – успокоила всех Яна. – Арнольд, это коллега твой из Москвы, Олег Адольфович.
– Олег? Адольфович? – ахнул Арнольд Елизарович.
– А я вас узнал. Ведь мы несколько раз встречались. Конференции, семинары… Я запоминаю людей по надбровным дугам, носогубному треугольнику, – прищурился Олег Адольфович и посмотрел на коллегу, как художник смотрит на глыбу мрамора, от которой нужно отсечь всё лишнее. – Постойте! Постойте!.. Арнольд Елизарович, кажется?
– Точно! Он самый! – заулыбался Арнольд Елизарович. – Маэстро! Не думал, что вы меня запомните.
– А я не хочу, чтобы меня запоминали по надбровным дугам, – прищурилась Яна.
– Они у тебя самые лучшие на свете, – успокоил ее Олег Адольфович.
– Благодарю.
Они сели за один стол. Арнольд Елизарович не сводил восторженных глаз со своего гуру.
– А Елизарыч уже хорош!.. И вроде выпил не так уж… – со знанием дела отметил Виталий Николаевич.
– Нормально он выпил. И не одну бутылку, – со знанием дела отметил Олег Адольфович.
– Это вторая! – глупо захихикал Арнольд Елизарович. – Откуда вы знаете?
– Вижу, доза приближается к наркозной, – убрал бутылку со стола Олег Адольфович.
– Не надо выливать! – перехватил ее Виталий Николаевич. – Не пропадать же добру!
– Перед вами полный неудачник, – представился Арнольд Елизарович. – Я потерял и работу, и девушку…
– Совесть ты потерял! – уточнила Яна.
– Выгнали с работы, и девушка бросила из-за отсутствия денег? – предположил Виталий Николаевич. – И что по такой страдать?
– Нет! По такой, как моя Лора, можно страдать всю жизнь! Не связано! Вернее, связано со мной!.. Я виноват. И что с работы погнали, и что любимая бросила! Только я… – Язык Арнольда заметно заплетался. И тут он вдруг присвистнул и посмотрел на Олега Адольфовича. – Я понял! Какой же я… Точно! Вы прилетели из Москвы из-за нашего непонятного дела! Странный блуждающий труп… Мне-то не дали его в работу, но и хорошо! Потому что, кому дали, тот плохо кончил. Царствие небесное!.. Но только зря прилетели. Труп исчез. Испарился…
– Как «испарился»? – не поняла Яна. – А где он?
– Кремировали! Пых! И нету!.. – взмахнул руками Арнольд Елизарович, видимо, изображая огненное пламя.
– Точно перепил! – отметил Виталий Николаевич. – Труп криминальный, непонятный, повлекший и похищение, и смерть сотрудника морга. Труп не то что кремировать, его хоронить нельзя!
– Ошибочка вышла, – уточнил Арнольд Елизарович. – На кремацию шел бомж. А тело Михаила Ивановича Мишина – о, да! – берегли как зеницу ока. Только преступники не дремали. Тела поменяли, и приехавшие за бомжом увезли ценный труп Михаила Ивановича. И успели сделать свое черное дело. Так-то! А знаете, в чье дежурство произошла подмена? Да что там подмена… И убийство коллеги, и похищение тела… Правильно, господа! Ваш покорный слуга к вашим услугам! Всё в мои смены! А ключ-то от морга только у меня в мои смены был! Конечно, прямых доказательств против меня нет, но репутация утоплена полностью.
– Кошмар! – обхватила Яна голову руками.
– Значит, точно с этим телом что-то не так было. Это становится интересным… – потер руки Олег Адольфович. – Ты сказала, Янка, что у тебя припрятаны генетические образцы. Если образцы брал этот парень, то он толковый. Думаю, Елизарыч сделал работу грамотно, и может получиться нормальный результат.
– Благодарю за доверие! – кивнул Арнольд Елизарович. – Только было одно «но». Я нервничал и торопился, сами понимаете… Взял волосы, ногти…
– Я вас умоляю!.. – поморщилась Яна.
– Ну, так поедем за образцами! – Олег Адольфович просто бил копытом от нетерпения, словно рвался в бой.
– И я с вами! Не бросайте меня! – взмолился Арнольд Елизарович. – Я должен перенимать ваш колоссальный профессиональный опыт. Может, еще пригодится…
– Яна – звезда моего сердца, – ласково посмотрел на Цветкову Виталий Николаевич. – Поражаюсь я тебе. Мне должно быть всё равно, не я веду это дело, я вообще в отпуске. Но ты, Яна! Это же я привез тебя сюда! Когда ты успела взять генетические образцы и где смогла спрятать? После морга вас троих задержали и увезли в следственный изолятор. Вряд ли там у тебя не нашли бы этот материал. В морге было совершено убийство. Убили Приходько. Там следаки перерыли всё вверх дном. Обыскали самым тщательным образом всё помещение. Где образцы, Яна?
– Места знать нужно, – загадочно улыбнулась Цветкова и вспомнила девушку в инвалидной коляске у дверей морга, к которой она наклонилась лишь на секундочку, шепнув пару слов.
– Ладно, Янка, не томи. Я, честное слово, уже устал от всех этих тайн, – вздохнул Олег Адольфович.
– Мы должны поехать с визитом в один дом, но ему туда нельзя, – кивнула Яна на задремавшего Арнольда Елизаровича. – Ему там не будут рады.
– Где мне не будут рады? – встрепенулся патологоанатом. – Мне везде рады. Я вам докажу… – И он снова уронил голову на грудь.
– И здесь его оставлять нельзя. Еще полбутылки, и ему копец. А он ее закажет! И доза в промилле приблизится к смертельной, – пояснил Олег Адольфович.
– А я закажу! – подтвердил предположение Арнольд Елизарович.
– Предупредим официантов, что если они еще продадут ему спиртное, то будут отвечать за соучастие в убийстве, – предложила Яна.
– А кто ему не продаст в другом заведении? – задал резонный вопрос Олег Адольфович.
– Да, кто? – покачнулся Арнольд Елизарович. – Все-все ресторанчики и кафе вы не обежите. Здесь их сто-о-олько!..
– Ладно, поехали. Только не рано ли? Или поздно? Скоро рассвет, – сказала Цветкова.
– Время не терпит. – Олег Адольфович был непоколебим.
Они с Лебедевым подхватили обмякшего Елизарыча под руки и потащили к стоянке такси.