Уже целых два дня Зена и Роуз наслаждались спокойствием на острове, вдали ото всех. Лисандрос вот-вот должен был вернуться из Афин, и Роуз заметно нервничала. Он беспокоился о том, что сестра ничего не помнит, и не скрывал этого.

Роуз с сочувствием взглянула на подругу. Память Зены, казалось, заблокировала все плохое, что с ней произошло за несколько недель до аварии. Она не помнила о том, что рассталась с Рикардо, и не подозревала о нападении Ганса на Роуз. И уж конечно, она не догадывалась об их с Лисандросом разрыве.

— Так грустно, — произнесла Зена, ища взгляд подруги. — Ну почему я совсем ничего не помню?

Роуз села рядом.

— Все будет хорошо. Тебе нужно немного подождать и больше отдыхать — так сказал врач.

— Я помню, что Лисандрос сегодня должен вернуться из Афин, и мы все вместе отправимся к маме.

При этих словах Роуз вздрогнула: она тоже ждала его, но по другим причинам.

— Может быть, сыграешь мне что-нибудь пока? — предложила Зена, заставляя ее вырваться из размышлений. — Возможно, так я постепенно начну что-то вспоминать.

Роуз взглянула на рояль, к которому явно давно никто не прикасался.

— Позже, хорошо? — успокаивающе произнесла она, в глубине души содрогаясь от одной только мысли об игре. — Я что-то устала.

Зена подавила зевок.

— Да, пожалуй, и я прилягу. Нужно набраться сил перед визитом к маме.

Роуз с тоской взглянула на подругу, скучая по веселой и уверенной в себе девушке, которой на самом деле была Зена. В течение последних двух дней она с легкостью могла убедить ее в том, что до сих пор встречается с Лисандросом. Но теперь, когда он приезжает на виллу, ей с трудом удастся обманывать и дальше подругу. Также она больше не сможет обманывать себя: привязанность к этому мужчине все еще была мучительной. Она до сих пор не могла забыть о том счастье, которое обещало их свидание. Свидание, прерванное Гансом столь жутким способом.

Разочарованно вздохнув, она прошла к большим стеклянным дверям, выходящим на террасу с видом на море. Взглянув на сверкающую поверхность водной глади, она заметила катер, медленно приближающийся к острову.

Отбросив все неприятные мысли, Роуз как завороженная наблюдала за Лисандросом. Он уже сошел на причал. Ее сердце бешено застучало в тот миг, когда он быстро взглянул на виллу. Роуз отступила, боясь быть рассекреченной. Она так и не поняла, заметил ли он ее.

Через минуту она услышала его шаги.

— Привет, Лисандрос, — произнесла она бодро и уверенно, отчаянно пытаясь скрыть, насколько не соответствовали эти радостные интонации ее внутреннему настрою. Она чувствовала напряжение, несмотря на прекрасную атмосферу острова, залитого солнцем.

— Привет, Роуз, — произнес он. Его холодный тон резко контрастировал с взглядом, полным желания, быстро скользнувшим по ее телу и вызвавшим дрожь возбуждения.

Казалось, Лисандрос излучал власть и уверенность. Сегодня на нем была обычная повседневная одежда, но и в ней он сводил Роуз с ума. Она почувствовала, как смелость и решимость медленно оставляют ее. Разве можно было продолжать общение с этим мужчиной и оставаться полностью равнодушной к нему?

— Как себя чувствует Зена? — Он подошел ближе, словно убеждаясь, привлекает ли он ее до сих пор так же сильно, как раньше.

— Без изменений. Сейчас решила поспать, — ответила Роуз, отходя на безопасное расстояние от него.

— Вспомнила ли она сегодня что-то новое?

Роуз покачала головой:

— Нет.

— Как, совсем ничего? — спросил он почти с отчаянием.

Она и сама была крайне расстроена и с трудом могла это скрыть.

— Голос сестры был таким грустным в тот момент, когда мы общались с ней последний раз по телефону, — признался он, подходя к роялю.

— Конечно, бедняжка расстроена.

Роуз наблюдала за Лисандросом — человеком, который до сих пор владел ее сердцем. Если бы только у нее получилось обрести достаточную храбрость и признаться ему в чувствах…

Он внезапно повернулся и, нахмурившись, взглянул Роуз в глаза:

— Конечно, я это прекрасно понимаю. И очень беспокоюсь за нее.

— Да, Зене сейчас, конечно же, нужно набраться мужества и запастись терпением, — ответила она, наблюдая за Лисандросом. Он же смотрел на сверкающее море и сад во дворе виллы и сейчас напоминал хищного дикого кота, намеревающегося заманить жертву в ловушку. — Она совсем ничего не помнит. И возможно, больше никогда не сможет заниматься любимым делом.

— Зена сказала мне, что ты тоже почему-то не играешь, хотя тебе и необходима ежедневная практика.

Шум волн, устремляющийся на мягкий песок, нарушил минутное молчание, воцарившееся в комнате. Лисандрос озвучил причину, по которой она не хотела ехать в Грецию, и сейчас в его взгляде читалось недоверие. И все же, когда он посмотрел на нее, горячий греческий воздух словно стал потрескивать от напряжения. Влечение, возникшее между ними, становилось все труднее контролировать. Лисандрос был слишком проницателен и умен и явно заподозрил обман.

— Ну да, практика мне действительно необходима.

Роуз вновь вспомнила о Гансе и почувствовала приближение внутренней паники. Она так до сих пор и не смогла даже коснуться клавиш, а игру на рояле ей сложно было даже представить. Но рассказать все Лисандросу она сейчас не могла, чувствуя, что подходящий момент еще не настал.

— Так почему ты не возобновишь тренировки, Роуз? Зена любит слушать, как ты играешь.

Он направился к Роуз, но она невольно отступила.

— Я… я… — запинаясь, пробормотала она, не зная, что сказать и как объяснить свое нежелание подходить к инструменту.

— По крайней мере, ты все еще можешь играть — если захочешь.

Роуз невольно затаила дыхание, поняв, что он ее обвиняет.

— Сейчас речь не обо мне, а о твоей сестре. Ты забыл?

Роуз попыталась заглушить боль и обиду, вернув разговор к болезни Зены. Он сделал еще один шаг к ней. Она ощутила свежий цитрусовый аромат его лосьона после бритья, и этот запах вновь напомнил ей об их поцелуе, полном страсти.

Память вновь показала ей картинки прошлого, в котором Лисандрос готов был проявлять по отношению к ней небывалое терпение, хотя о его славе плейбоя ей рассказала сама Зена. Роуз не сразу отнеслась к нему всерьез, но его спокойный и сдержанный подход к отношениям постепенно дал ей понять, что он уважает ее и готов ждать столько, сколько потребуется. Он относился к ней так, словно она была особенной женщиной в его жизни.

— Разве только о сестре? — спросил он мягко, словно соблазняя ее.

— Ну конечно же. Я приехала сюда только из-за нее.

— Что случилось после того концерта? Что ты скрываешь от меня?

Вопрос Лисандроса повис в воздухе. Роуз ненавидела себя за то, что не могла во всем ему признаться, хотя ей очень хотелось это сделать. Между ними все кончено.

— Я ничего не скрываю, и нам нечего обсуждать, — быстро ответила она, надеясь, что он не будет продолжать расспросы.

— Давай прогуляемся по пляжу, пока Зена отдыхает? — внезапно предложил Лисандрос.

— Может, разбудим ее? Ведь уже скоро нужно будет ехать.

— Не волнуйся. Я отвезу вас, поэтому все под контролем. У нас есть время для прогулки.

Лисандрос остановился и взглянул на Роуз: его взгляд был темным, таящим нечто неизведанное и запретное. Ее пульс участился.

— Хорошо, только я оставлю Зене записку на случай, если она проснется.

Роуз взяла листок бумаги и быстро начала писать. Она все еще стояла так близко, что невольно начала дрожать, но вовсе не от страха, а от предвкушения приятного общения с ним.

— Напиши, что мы ушли вместе, — произнес он с придыханием, возбуждая ее все больше.

Лисандрос знал: Роуз что-то скрывает от него. Он понял это в тот самый момент, когда увидел ее в больнице, у постели сестры. Он видел затаенную боль в ее глазах и замечал непривычную нервозность в каждом ее движении.

Сейчас, когда Роуз наконец-то приехала, он намерен был разобраться во всем, что случилось тем вечером, когда она бросила его.

Солнце грело все сильнее и светило ярче в тот момент, когда они вышли из виллы. Роуз уверенно поправила шляпку, словно защищаясь от Лисандроса.

— Спрошу еще раз. Не хочешь объяснить мне все? Что произошло в ночь аварии? — спросил он без колебаний, будто только что окунулся в прохладную морскую пучину прямо со своей яхты.

— Я уже много раз говорила тебе: машина проехала светофор и врезалась в столб.

— Подробности аварии мне известны, ни к чему пересказывать, — возразил он с нетерпением, желая выяснить, почему его сестра глубокой ночью оказалась на трассе в полном одиночестве.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Лисандрос почувствовал на себе пристальный взгляд Роуз, но он понял: сейчас ему лучше всего сохранять спокойствие и невозмутимость. Возможно, она случайно выдаст какие-то подробности.

— Я брат твоей подруги и хочу знать о ней все, — произнес он медленно и спокойно.

Роуз остановилась, и Лисандрос замедлил шаг, но она не решалась посмотреть на него. Ее внимание привлекало море, искрящееся и пенящееся.

— Но мне действительно больше нечего тебе сказать.

— Ты уверена?

Едва заметно вздрогнув, Роуз обернулась. Лисандросу хотелось видеть ее глаза, скрытые темными очками. Она тяжело вздохнула, и ему стало понятно: разгадать загадку той ночи вскоре не составит труда.

— Вероятно, ты привык манипулировать другими людьми и управлять их волей, но со мной такая тактика не сработает, — сказала она громко и отчетливо.

Роуз отошла на несколько шагов от Лисандроса, отчаянно пытаясь удержать шляпу, которую теплый шальной ветер так и норовил сорвать, попутно приподнимая подол легкого сарафана.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться и забыть на время о влечении к этой манящей девушке.

— Манипулировать? О чем ты?

— Думаю, ты все понимаешь. Даже жизнь своей сестры ты полностью хочешь взять под свои контроль.

— Ты серьезно? Все мои поступки продиктованы исключительно любовью к ней.

— Разве? — Роуз оставила попытки удержать шляпу и просто сняла ее. Сегодня она собрала волосы в тонкий хвост. Ветер свободно играл легкими прядями, и Лисандрос сжал кулаки, желая откинуть их с ее милого, невинного лица. — Вот уж не думаю, что Лисандрос Дракакис, генеральный директор компании «Яхты высшего класса от Дракакис», совершает что-либо в этой жизни, исключительно руководствуясь эмоциями и чувствами.

Роуз сумела разозлить его, и все же он сдержал гнев.

— Не понимаю, что тебя так забавляет. Я действительно ценю свою семью. И любовь к близким, конечно же, не стоит сравнивать со страстью.

Роуз покраснела и отвернулась. Лисандрос улыбнулся, довольный собой и своими действиями. Химия между ними все еще существовала, и это его вполне устраивало.

— Итак, значит, ты веришь в настоящую любовь. Скажи, именно поэтому ты так эффектно отвергла меня?

Лисандрос вновь окунулся в атмосферу того одинокого вечера, когда их недолгий роман был так нелепо завершен. Он не привык к отказам, и обычно ему не составляло труда завоевать понравившуюся женщину. Это был лишь вопрос времени. Но Роуз категорически отказалась продолжать какие бы то ни было отношения, лишь еще больше распаляя его желание.

— Да, я действительно верю в любовь, но ты вовсе не тот идеальный кандидат, с которым можно было бы прожить всю жизнь в верности и согласии. — Она мило улыбнулась. — Впрочем, напомню: я здесь только из-за твоей сестры.

— То есть наши отношения для тебя совсем не важны?

Роуз поежилась, чувствуя, как атмосфера между ними накаляется.

— Дружба с Зеной для меня в любом случае на первом месте. И я не хочу, чтобы ты мешал этому, — сказала она, затаив дыхание. — Не думаю также, что нам нужно напоминать Зене о той аварии. Ее память заблокировала все неприятные моменты той ночи. Мне кажется, что сейчас она вспоминает только хорошее.

— Да, я полностью с тобой согласен. Именно поэтому мне кажется вполне логичным и правильным, если мы сейчас на время притворимся парой. Так мы сможем ее успокоить. Более того, мы должны продемонстрировать ей нашу любовь.

— Ч… что? — Роуз запнулась, нервно сжимая шляпу, словно это был спасательный круг. — Зачем это?

— Просто моя сестра больше всего на свете мечтала, чтобы я встретил девушку, которая по-настоящему сможет меня полюбить.

Зена действительно была счастлива, поняв, насколько серьезно влечение Лисандроса к Роуз. Она наслаждалась ролью свахи и даже предложила подарить будущей невесте кольцо их бабушки, пояснив Лисандросу предварительно, что Роуз — скромная девушка, и ей вовсе не нужна роскошь и алмазы.

— Она всегда представляла нас парой. Возможно, сейчас, видя, насколько мы счастливы друг с другом, она постепенно успокоится и ее память вернется.

Сердце Роуз отчаянно забилось: неужели Лисандрос до сих пор не понял, то ей вовсе ни к чему притворяться в чувствах к нему? В очередной раз вздохнув, она напомнила себе, насколько важно сейчас восстановить душевное равновесие подруги. Ведь рано или поздно она вспомнит о подлом поступке Рикардо…

— Я готова сделать все ради Зены. Но не уверена, что у меня получится изображать любовь.

— Чего же ты боишься, Роуз?

— Я ничего не боюсь.

Она повернулась к Лисандросу. Каждый мускул ее тела был напряжен, словно она готовилась к атаке, как и в тот день, когда подлый Ганс напал на нее.

— Неужели ты и правда готова на все? — произнес он мягко, приближаясь к Роуз.

Ей даже на мгновение показалось, будто он собирается откинуть пряди с ее лица и поцеловать ее.

«Боже, дай мне сил».

Роуз хотела этого поцелуя нестерпимо и ничего не могла с собой поделать.

— И все же ты до сих пор винишь меня в том, что случилось с Зеной, не так ли? — спросила она с вызовом, желая сменить тему.

— Возможно. Ну, ты ведь уже исправляешься, да?

Его взгляд был непроницаем. Роуз вновь вспомнила отчаяние подруги, в слезах рассказывающей о подлости любовника: «Рикардо хочет, чтобы мы немедленно все закончили. Он собирается вернуться к жене».

— Роуз. — Лисандрос нежно сжал ее ладони, вызвав трепет. Она боялась опять довериться мужчине. — Скажи, что ты скрываешь от меня?

Ей нужно было немедленно отвлечь его.

— Ты обвиняешь меня во всем. — Роуз перевела взгляд на море, но, когда вновь повернулась, Лисандрос оказался еще ближе к ней. Она в спешке отступила, но он осторожно положил руки на ее плечи.

— Я не стану ничего рассказывать тебе, если ты меня не отпустишь.

Лисандрос отступил, но выражение его лица при этом было суровым.

— Прости меня, Роуз. Возможно, я перегнул палку, — признался он резким, безапелляционным тоном.

Зена часто рассказывала ей о своем брате, позиционируя его как защитника всей семьи. И сейчас Роуз убеждалась в этом.

— Все в порядке, — произнесла она, пытаясь отвлечься от жара его прикосновений.

Она все еще хотела понять, как бы он отреагировал, если бы она призналась ему в событиях того вечера? Смог бы он ее понять? Конечно, за время его ухаживаний Роуз убедилась в том, насколько трепетным и терпеливым он может быть. И все же Лисандрос слыл плейбоем и мог разбить ей сердце, которое и без того ранено.

— Может быть, нам стоит вернуться на виллу и проверить, не проснулась ли Зена? — резко спросил он.

Роуз не понимала причины его гнева. Ей и так с трудом удавалось сосредоточиться на разговоре: его мускулистая грудь вздымалась с каждым гневным вздохом, привлекая к себе все внимание.

— Роуз, мне нужна твоя помощь. Я не могу видеть, как плохо Зене. Ведь она почти ничего не помнит. Это выше моих сил.

Ее внезапно тронули его слова.

— Конечно, я понимаю тебя и готова помочь во всем. Именно для этого я сейчас здесь, ты забыл?

Она почувствовала, как ее решимость разрушила все преграды, которыми он себя окружал. Лисандрос подошел еще ближе, практически не оставив между ними расстояния. Ее дыхание замерло. Нежно взяв ее руку, он заглянул своими темными глазами в ее лицо.

— Зена права в одном, не правда ли?

— В чем же? — прошептала Роуз.

— Нас неудержимо влечет друг к другу.

Она почувствовала, как мощная волна возбуждения сбивает ее с ног.

— И если мы будем вести себя как пара, она очень скоро поверит в серьезность наших чувств.

Роуз прекрасно понимала, что изобразить полную идиллию будет вовсе не так просто. Если бы Зена, например, просто сломала руку и не могла играть… но она потеряла память, и рано или поздно она вспомнит о предательстве Рикардо и также распознает их обман.

— Не думаю, что Зена поверит нам.

Лисандрос нежно поглаживал руки Роуз подушечками пальцев, вызывая в ней внутренний трепет, который она все еще отчаянно пыталась скрыть.

— Она уже сделала все возможное для того, чтобы мы были вместе. Она поверит нам, потому что всегда желала нам счастья.

— Да, но что произойдет в тот момент, когда она вспомнит о нашем расставании?

Лисандрос улыбнулся, еще крепче сжимая ее ладонь, вынуждая Роуз в ответ сильнее впиваться ногтями в его упругую кожу.

— Я надеюсь, мы сможем вернуться к тем отношениям, которые были между нами до того злосчастного концерта.

— Вряд ли у нас это получится, — призналась Роуз, не в силах ни на секунду отвлечься от его ласк.

— Ты же сама сказала, что готова на все ради подруги, — добавил он мягко и соблазнительно. Роуз в очередной раз не смогла противостоять его напору, увидев в его взгляде тот же задор, который читался в его глазах когда-то. — Все, что нам нужно сделать, — утолить наше желание.

— Наверное, сейчас это уже не поможет. Все прошло.

Роуз попыталась говорить уверенно, но ее хриплый голос выдал возбуждение.

— Ты ошибаешься, малышка. И я тебе это докажу.