Валентина Денисовна впервые за все годы совместной жизни с Антоном Павловичем почувствовала реальную опасность.

До этого она охотно закрывала глаза на похождения Савельева, зная, что красивому мужику хочется обладать красивыми самками. Сама она, увы, к этой категории уже не относилась. Поэтому Антоша «шлялся по телам» и даже понемногу размножался на стороне. Валя прощала и это: у неё же есть свой ребёнок, почему бы и ему не заиметь своего? К тому же рождённые вне семьи детишки не особенно обременяли семейство Савельевых. Денег, слава богу, хватало на всех, а вниманием двоих незаконнорождённых Вечно Второй не баловал.

Но теперь произошло что-то странное, и чутьё искушённой в любовных делах женщины её не могло подвести.

Из командировки Антон вернулся в полной прострации, оторвался на неё, Валю, в ответ на невинное замечание о похождениях «шалавливой» мамашки, проворонившей собственного ребёночка. Причём вспылил так, что напугал жену не на шутку. Из его серых глаз летели почти видимые невооружённым глазом молнии. Валентина Денисовна была награждена несколькими нелестными эпитетами, из которых самый приличный звучал примерно так: «чёрствая дура».

Да, может быть, и чёрствая! Но ни в коем случае не дура! Валентина быстренько разузнала всё об этой Карелиной, в которой почувствовала настоящую соперницу. Это была всего-навсего невзрачная, не блещущая особыми талантами журналисточка. Мать-одиночка, опекавшая свою дочь, как квочка. До той поры, правда, пока не повстречала сероглазого мачо (женатого, кстати!) по имени Антон.

Нет, каково, а? Решила отхватить такого мужика! Увести его у многоопытной женщины, которая когда-то не поленилась сходить к чёрной колдунье, чтобы приворожить неотразимого амбициозного выскочку! Иначе с какой стати он с готовностью полез бы в койку к даме, старшей по возрасту и далёкой от идеала красоты? Видимо, колдовские чары, начавшие ослабевать уже давно, теперь потеряли свои силы окончательно. Что же оставалось делать многострадальной Валечке? Опять прибегать к колдовству? Возраст не тот, да и положение не позволяет.

И Валентина Денисовна решила пойти другим путём: окончательно уничтожить молодую претендентку на роль разлучницы. Лишить её всего, что ещё у неё осталось, создать невыносимые условия для её жизни в этом городе. Тем более что во главе газеты, где работала эта Карелина, стоял человек, которого Валя когда-то жаждала видеть своим мужем: Олег Ефимович Данько.

Ах, как Валентина его любила! Но после службы в армии у Олежки что-то не заладилась с потенцией, а изменять любимому человеку Валюше ой как не хотелось! И она решила поменять самого любимого человека. Вот Савельев и подвернулся…

Валентина Денисовна как раз заканчивала телефонный разговор с Данько, когда вернулся сын. Игорь прошёл в кухню, сел за стол и уронил голову на скрещённые руки.

– Что ещё случилось, сынок? Тебя отпустили на время, да? – С необыкновенным проворством для своего возраста и комплекции кинулась к парню мать.

– Нет, со мной-то как раз всё в порядке. Ты мне можешь объяснить, что вы с отцом творите? Только не лезь ко мне сейчас, ладно? – Уклонившись от объятий, Игорь пытливо вгляделся в глаза матери. Взгляд её почему-то ускользал.

– А что ты имеешь в виду? – Валентина Денисовна сделала удивлённое лицо.

– Да ничего! Ты прекрасно знаешь, какие у меня проблемы. Сегодня, слава богу, всё изменилось к лучшему. Мужик, которого я сбил, пришёл в себя в реанимации и, видите ли, захотел со мной пообщаться прямо в больнице. Решил взять с меня деньги и отозвать заяву. Я прихожу в эту долбаную больницу, поднимаюсь в реанимационное отделение, а там наш папаня обжимается с какой-то бледной молью на глазах у всего персонала! Вы совсем охерели, да? Он скоро у тебя на глазах начнёт проституток водить, а ты будешь молчать, как дура набитая?! – Игорь перешёл на крик.

– Мальчик мой, что ты такое говоришь? – Похоже, у Валентины появилась милая привычка визжать, потому что она опять перешла на визг.

– Да не мальчик я, давно уже не мальчик! Я мужик, мне двадцать семь лет, я людей машинами давлю! А вы с отцом меня давите. Насмерть давите. – И Игорь разрыдался, вновь уронив голову на локоть.

– Да ты пьян! – Дошло наконец до Валентины.

– Само собой, – ухмыльнулся Игорёк. – Жить с вами и быть трезвым просто невозможно. Скажи, мам, куда ты смотрела, когда шла замуж за этого кобеля?

– Я смотрела в будущее. Он вполне мог его обеспечить, – поджала губы Валентина. Ещё не хватало, чтобы этот сопляк читал ей нотации!

– И что, ты счастлива? Он тебя обеспечил? – Насмешка в голосе сына прозвучала как-то невесело.

– Я прожила такую жизнь, которую захотела сама, и не тебе меня судить. – Женщину, похоже, проняли слова Игоря.

Не следовало ли из всего этого, что она должна отпустить Антошу к этой шлюшке? Чёрта с два! Валентина Денисовна останется официальной Савельевой, чего бы ей это ни стоило! И она отвела Игоря, воинственный настрой которого уже иссяк, в спальню, как в его далёком детстве. Помогла раздеться, уложила в постель, погладила по голове. И этот сын залётного дальнобойщика тоже будет Савельевым. Обсуждению не подлежит!

Самолично утвердив самой же вынесенный приговор, Валя направилась обратно в кухню, выпила там лошадиную дозу настойки пиона (иногда она «подсиживалась» на неё) и решила, что всё не так уж плохо. Карелину уволят, девчонку её затравят насмешками (дети злы!), и соперница сбежит из города N, поджав хвост. А Савельев останется здесь со своей законной женой и стабильными ни к чему не обязывающими походами налево. Без всяких последствий.

Валентина подумала и достала из аптечки ещё один пузырёк настойки пиона.

– Ну, за осуществление моих планов! – провозгласила она и опустошила стеклянную бутылочку единственным глотком.