Первые годы после свадьбы стали особенно счастливым временем в жизни Мережковских не только благодаря бурной литературной жизни. Это время путешествий по самым красивым городам Европы, и не только Европы. В 1891 году они едут в Италию. В венецианском соборе Сан-Марко, его «цветном сумраке», они встречают Антона Павловича Чехова и знаменитого издателя Алексея Сергеевича Суворина и некоторое время путешествуют вместе. Суворин в глазах либеральной общественности был фигурой одиозной, так как издавал консервативное «Новое время». Тем не менее Гиппиус даже сдружилась с ним: она ценила его природный ум и умение находить таланты. Кроме Чехова, Суворин открыл для публики замечательного русского мыслителя Василия Розанова.

И все-таки каждый, издававшийся у Суворина, ронял тем самым свое реноме в глазах интеллигенции. Мережковский, однако, сотрудничал с суворинским издательством.

Для Зинаиды Николаевны это первая и незабываемая встреча с Европой. Тем большее недоумение вызывает у нее настроение Антона Павловича Чехова, который в Венеции скучает и сожалеет о том, что здесь негде «полежать на травке».

Чеховское дарование не было понятным и близким для супругов Мережковских. Антон Павлович кажется им слишком рациональным, трезвым, холодным, даже скучным. «Родился сорокалетним и умер сорокалетним» – так подытоживает Гиппиус свой рассказ о встрече с Чеховым.

Денег у молодых супругов мало, но это не мешает им наслаждаться Италией. Болонья, Флоренция… После Рима Мережковские отправляются в Неаполь и на Капри, оттуда хотят вернуться в Россию, однако их здесь застигает письмо от их доброго знакомого, пожилого поэта и издателя Алексея Плещеева, находившегося тогда в Париже. Плещеев получил наследство и намеревался издать новую книгу Дмитрия Сергеевича. Он направлял Мережковским аванс и звал их к себе в Париж.

Так состоялось первое знакомство Зинаиды Николаевны со столицей Франции. Она увидела «новенькую», недавно построенную Эйфелеву башню. Мережковские с Плещеевым днем гуляли по Булонскому лесу, а по вечерам сидели в парижских кафе.

Венеция. 1900-е гг.

В следующем году супруги отправляются в Ниццу, там снова встречаются с Плещеевым, состояние здоровья которого требовало пребывания в теплом климате. В этом путешествии произошла судьбоносная для Мережковских встреча с критиком Дмитрием Философовым, но они поначалу не обратили особого внимания на этого блестящего молодого человека. А случилось это на вилле Максима Ковалевского, того самого, который был последней любовью гениальной женщины-математика Софьи Ковалевской.

Оттуда они снова едут в Италию, а возвращаются морским путем. Посещают афинский Акрополь. Зинаида Николаевна мучается от жары, но Дмитрий Сергеевич так восхищен красотой древних храмов, что даже не замечает немилосердно палящего солнца. И наконец, они в древнем Константинополе. «Турция была тогда старая (мы видели потом и новую), Константинополь – еще с собаками, с пятницей (выезд султана и его жен), но Св. София была вечная», – пишет Гиппиус. Здесь у молодой пары заканчиваются средства к существованию, они кое-как добираются до Одессы, а дальше телеграфируют матери Зинаиды Николаевны, и она присылает дочке и зятю денег, чтобы они могли добраться домой.

Позже, зимой, едут к Илье Репину в Финляндию, в его поместье «Пенаты». Мережковский давно знаком со знаменитым художником. Молодой поэт даже позировал ему для изображения юноши-мученика в исторической картине.

Разумеется, для творческих людей такие путешествия не могут пройти бесследно. Вернувшись в Петербург, Дмитрий Сергеевич пишет очерки о современном Париже, о поездке в Грецию. А что оставляют все эти странствия в душе его молодой жены? Она, безусловно, меняется. Теперь она больше уверена в себе, она видела мир, она многое узнала – из бесед со своим супругом-эрудитом, из разговоров с его прославленными друзьями и знакомыми. Теперь она готова стать властительницей дум, создав в Петербурге литературный салон.

Зинаида Гиппиус на портрете Ильи Репина. 1890-е гг.