— Неплохой вариант. — Поддержал жену Яр. — Ты же, Александр, никогда править не хотел. Вот и иди в монахи.

— Это ответственный шаг. — Пробормотал Александр, с которого Дина сняла своё воздействие. — А вдруг заговор удался? Кто на трон сядет?

— Брат твой сядет. Костя имеет официальный титул цесаревича. Так что не вижу никаких проблем.

— Вы и об этом знаете. — Больше констатировал, чем спросил цесаревич.

— Господа гвардейцы, слезаем с коняжек и подходим по одному. Будете признания писать. Чистосердечные. Кто, как и когда в заговоре участие принимал. — Повысил голос Яр. — Бежать не советую.

— Мне и моим людям тоже писать? — Напрягся князь Шаховский.

— А вы разве принимали в заговоре участие?

— Я только сейчас о нём услышал. От вас. — Заверил князь.

— Идиоты. — Яр неожиданно сместился в сторону. Вскинул руку и сделал два выстрела. — Я же предупреждал.

Два гвардейца, прикрываясь товарищами, попытались сбежать. Яр стрелял в просвет между рядом стоящими всадниками. Сделал он это настолько быстро, что их лошади не сразу среагировали на громкие хлопки. Гвардейцы, пытавшиеся убежать, свалились на землю с простреленными головами. Точнее с тем, что от них осталось.

— Я же предупреждал. — С укоризной повторил Яр, окидывая взглядом остальных гвардейцев. — Если есть желающие умереть, просто отъедьте в сторону и застрелитесь. Не заставляйте меня бегать за вами.

— Лучше умереть, чем предать своих товарищей под действием колдовства! — пафосно выкрикнул один из гвардейцев.

— Вперёд и с песней! В Аду обрадуются клятвопреступнику и самоубийце в одном флаконе. — Яр перешёл на командный тон. — Слезли с лошадей и сели на дорогу. Будете показания писать. Вам, князь, писать необязательно, но так как прямо сейчас я вас отпустить не могу, то, может, черкнёте пару строк о том, как вы встретились с цесаревичем и о чём у вас уговор был? — Он повернулся к Фёдору, который уже промыл рану и перевязал лицо. — Скажи своим, пусть лошадей ловят. У этих горе заговорщиков тоже лошадей забирайте. Висельникам кони ни к чему.

— Это государевы кони. Казённые. — Набрался смелости возразить один из гвардейцев.

— Наш будущий монах как-нибудь эту проблему решит. — Сам того не зная, повторил Яр слова Александра. — Оправдание для воровства чужих крестьян он ведь придумал?

Пока Яр говорил эти слова, на его ладони, листок за листком образовывалась стопка белоснежной бумаги. Когда её количество показалось ему достаточным, он протянул бумагу князю Шаховскому, который спешился вместе со всеми.

— Князь, будьте добры, проследите, чтобы все написали чистосердечное признание. Кто не умеет писать, пусть просит товарищей помочь. Моя жена потом проверит правдивость изложенного, а я объясню, что врать нехорошо, тем, кто не понял, более доходчиво. — Яр кивнул в сторону трупов, лежащих на дороге.

Шаховский молча и с некоторой опаской взял в руки бумагу. Пощупав верхний листок, он начал раздавать их хмурым гвардейцам. На Александра князь Шаховский старался не обращать внимания. Помогать загнавшему себя в очень неудобное положение цесаревичу у него не было никакого желания.

Яр тем временем создал десяток фломастеров. Таких же белоснежных, как бумага, но с чёрным пишущим кончиком.

В какой-то момент детям понадобились ручки для письма и рисования. Делать карандаши, тем более автоматические со сменным стержнем, какие он создал для отца Михаила, Яр посчитал неразумным. А где-то и небезопасным. Посовещавшись с Духом, они разработали простые фломастеры с чернилами на водной основе. Их создание для Яра не представляло сложности, и редких элементов в своём составе они не имели.

Фломастеры он тоже вручил Шаховскому.

— Действуйте князь. — Подбодрил его Яр. — Не скажете вкратце, зачем вам крестьяне понадобились?

— Задолжал мне Александр Павлович. Я бы и так подождал, когда деньги привезут, но он решил сразу рассчитаться крепостными. А мне рабочие руки всегда нужны.

— У вас ведь шахты? — Уточнил Яр. — Мрут людишки?

— Ну, зачем вы так. — С укоризной произнёс князь. — Бывают, конечно, обвалы, но то редкость большая. Я людей берегу. Хорошего рудокопа выращивать и учить приходится. Кого попало в шахту слать — себе дороже выйдет. У меня новые шахты намечаются, а для них люди нужны.

— Понятно. А что добываете, если не секрет?

— Да какой тут секрет, уголь, железо, медь. Даже золотишко моем потихоньку.

— Я к вам как-нибудь в гости загляну, если вы не против. — Предложил Яр. — Думаю, у нас найдутся общие интересы. Взаимовыгодные.

— Когда вам будет угодно, князь. — Расплылся в улыбке Шаховский.

— Мне тоже писать? — Хмуро спросил Александр. Ему очень не понравилось, что его игнорируют.

Но быстрая расправа с помощью неведомого оружия хорошо остудила горячие головы. И желание цесаревича давить авторитетом, в том числе. Даже идиоту было видно, что все их титулы и звания для Яра не больше чем слова. Уважение к простому офицеру Фёдору, он оказывал и то больше.

— Отцу напиши покаянное письмо и отдельным листом отречение. Он жив? — Неожиданно спросил Яр, повернувшись к Дине. Та молча кивнула. — Подробно опиши, что намеревался сделать и как до жизни такой дошёл. Покайся, в общем. Отречение от престола для тебя без вариантов. Так что осознай и прими этот факт. — Не терпящим возражения тоном добавил Яр, заметив надежду на лице Александра. — Но насчёт монастыря можно и подумать. Если возьмётся за твоё перевоспитание отец Михаил, то будешь при нём заново жизни учиться. Это не в келье поклоны бить перед иконами сутки напролёт.

— Отец Михаил? — Переспросил князь Шаховский. — Чудотворец из Сибири?

— Ему уже прозвище дали? — Хмыкнул Яр. — Про другого Михаила я в наших краях не слышал, но, как на этого отца Михаила божья благодать сошла, видел своими глазами.

— Вы, я смотрю, тоже чудеса творить умеете. — Заметил Шаховский.

— Это разные чудеса. У меня наука и знания, а у него натуральные чудеса ничем не объяснимые.

— Вы хотите сказать, что можете объяснить, как из ничего сделали эту бумагу и самопишущие перья? — Не поверил князь, потрясая в руках очередным листом и фломастером, которые собирался вручить гвардейцу.

— Могу. Только вы не поймёте.

* * *

Когда неспешно движущаяся колонна из десятка пеших и четырёх конных зашла в лес и скрылась от глаз наблюдателей на поляне, князь Шаховский приказал своему человеку освободить коня для цесаревича.

— Благодарю, Юрий Константинович. — Александр вскочил в седло.

— Не за что, Ваше Императорское Высочество.

— Да какое я теперь высочество. Смех один. — Грустно ответил цесаревич. — Может, так оно и лучше будет. Не лежала у меня душа никогда ни к службе, ни к власти. Если в монастырь отец не сошлёт, то я даже рад буду такому повороту судьбы.

Слушавшие этот разговор гвардейцы посмурнели ещё больше. Им пощады никто не обещал. «Как суд решит» — сказал им князь Ярослав. А кто тот суд вершить будет?

— Вы же слышали князя, вашему отцу, Павлу Петровичу, давно известно о вашем участии в заговоре. Он и отослал вас подальше, чтобы вы имя своё не запятнали, в случае чего.

— Если бы. — Грустно ответил Александр. — Он меня к князю Ярославу учиться отправил.

— Вон даже как! — Задумался Шаховский. — Подостынет князь со временем, да снова согласится вас учить?

— Что-то не заметил я за ним излишнего возбуждения души. Единственный, за кого он переживал — это Фёдор. Как только голову Аргамакову не оторвал за него!

— Ваше Императорское Высочество, а с нами то что? Нам после всего, что мы написали, в столицу нельзя. Не отец ваш, так родственники заговорщиков отомстят! — Раздалось из понуро вышагивающего строя гвардейцев. — Ведь не хотел писать, а эта ведьма глянула, и рука сама слова выводить начала. Даже сил сопротивляться не осталось.

Его поддержал нестройный гул остальных гвардейцев.

— Идите ко мне на шахты и прииски охранниками. — Предложил князь Шаховский. — Не гвардия, но всё лучше, чем по лесам разбоем жить. Коней вам новых найдём. Не таких справных, так вам теперь не на плацу гарцевать. А со временем шум уляжется и про ваши грехи все забудут.

* * *

— Князь, лошадей собрали. — Доложил Фёдор и тут же скривился от боли. — Какие будут дальнейшие указания?

— Указания? — Яр внимательно посмотрел на него. Повязка уже пропиталась кровью. — Что ж мы Владу с собой не взяли? — Сам у себя спросил он. Потом нашёл глазами Дину, та ходила между кострами, разговаривала с людьми и раздавала сладости, которые они захватили с собой. Словно уловив взгляд Яра, она посмотрела в его сторону и кивнула. — Фёдор, ты уколов боишься?

— Каких уколов? — Не понял тот.

— А, ну да. — Спохватился Яр. В это время максимум иголки под ногти могли вогнать. — Короче выхода нет, придётся тебя особым лекарством лечить. Но про то никому не рассказывай. Пошли, отойдём в сторону.

На чистом месте Яр отгородился водным куполом от любопытных глаз.

— Скидывай одежду до пояса. Мне нужно, чтобы одна рука полностью оголена была.

Фёдор, не совсем понимая, что задумал князь, скинул верхнюю одежду и нижнюю рубаху. Яр тем временем создал шприц с нанороботами, а потом наполнил его физраствором.

— Будет непривычно, но ничего не бойся. — Предупредил он Фёдора.

Яр убедился, что нанороботы образовали равномерную взвесь в растворе. Водная лента перехватила руку Фёдора выше локтя.

— Посжимай и поразжимай кулак. Надо, чтобы жилы вздулись.

С первого раза попав в довольно крупную вену, Яр медленно ввёл нанороботов в кровь Фёдора. Ранку от иглы он зажал пальцем.

— Пусть маленько подживёт, а то синяк на полруки будет. — Пояснил Яр.

— Что вы сделали? — Спросил Фёдор.

— Ввёл тебе лекарство, за которое любой богач всё своё золото отдаст, не задумываясь.

— Эликсир вечной жизни? — Попробовал пошутить Фёдор.

Яр отпустил его руку и показал на одежду.

— Можешь одеться. Не вечной. Но лет триста проживёшь. Раны быстрее будут зарастать. Болеть вообще не будешь. Станешь сильнее и быстрее. Внешне ты тоже помолодеешь.

— Вы ведь не шутите. — Фёдор так и замер с рубахой в руках.

— Дня через три, начнёт расти новый глаз. — Серьёзно продолжил говорить Яр. — Ты оправдал моё доверие. Почему бы не наградить тебя?

— Князь! Это правда? Но зачем вы истратили эликсир на меня? Тот же князь Шаховский, вам за него кучу денег отвалил бы. — До конца не веря и выискивая явные несоответствия, задал Фёдор вопрос.

— Скажи, я, по-твоему, нуждаюсь в деньгах? — Яр вытянул руку ладонью вверх и создал бриллиант, засверкавший всеми цветами радуги. — Деньги, как таковые, меня мало интересуют. Люди — вот наибольшая ценность! А преданные и толковые люди ценней стократно! — Яр улыбнулся, сбивая пафосный настрой. — Нужно, чтобы ты довёл людей до Тюмени. Пока у тебя хорошо получается. Здоровый ты с этим лучше справишься.

— Хотели же до Тобольска караван вести? — Тоже переключился на деловой лад Фёдор.

— Долго идёшь. Проще всех по реке вывезти. Тюмень ближе всего, по ту сторону гор, к месту, куда по реке добраться можно. От туда всех вывезем. Баб с ребятишками я сейчас заберу на вертолёте. Сможете быстрее двигаться.

— У нас скорость не бабами ограничена, а телегами с припасом. — Фёдор продолжил одеваться. — Не рассчитаны телеги на такой долгий путь. Колёса и оси постоянно ломаются, задерживая весь караван.

— Про то и говорю. Бабы и дети — это основной груз на телегах. Их я увезу. Мужиков посадишь на коней. Минимум припасов с собой возьмёте и поскачете. Ямы часто попадаются на пути до Тюмени.

— У ямских дорого. — Не согласился Фёдор.

— Так ты не экономь, сколько тебе ещё денег надо? Я привезу следующим рейсом.

— Ну, пока-то у меня деньги есть, да только цены на лошадок сразу подскочат, если мы их скупать в округе начнём.

— Немного здесь купишь, немного в следующем городе. — Успокоил его Яр. — Поспешай медленно. Слышал такое выражение? — Фёдор кивнул. — Вот и следуй ему. Коней гвардейцы ещё пригонят. Им ни к чему, а вам пригодятся.

— Строго вы с ними.

— За измену? Строго? Нет, Фёдор, если они против меня внаглую не попрут, то и я на эти отбросы внимания обращать не буду. Пусть с ними власть разбирается. Мне своих проблем хватает.

— Но цесаревичу вы спуску не дали.

— Я же говорю. У меня свои проблемы. Император и его сын одна из них. — Улыбнулся Яр. — Расскажи мне лучше, как вы с Павлом Петровичем пообщались.

* * *

— Люди! — Во всё своё тренированное горло орал капитан Ивлеев. — Подходи сюда. Цесаревич Александр Петрович Романов говорить будет!

Он кричал уже минут пять, созывая народ. Главная площадь города была отдана под торговые ряды, и людей здесь хватало. Они постепенно подтягивались к небольшому помосту, на котором стоял цесаревич, князь Шаховский и несколько гвардейцев.

— Вы уверены, что стоит обнародовать своё решение? — В который раз спросил князь. — Возможно, обстаятельства переменятся, или ваш отец не согласится с отречением.

— Согласится с радостью, Юрий Константинович, не очень-то он хочет, чтобы я был наследником. Супротив своего же указа, он в прошлом годе Константина объявил так же цесаревичем, то есть наследником первой очереди. Фактически у нас с братом сейчас равные права на престол. Вот только не хочется мне на себя эту ношу взваливать. — Решительно ответил Александр. — А сказать о своём решении народу надо. Не хочу, чтобы сомнения душу терзали. Из народной памяти слов, сказанных, уже не сотрёшь. И как бумажку не выкинешь.

— Пора, Ваше Императорское Высочество. — обернулся Ивлеев. — Больше уже вряд ли кто подойдёт.

— Люди города Перми и подданные российского императора! Хочу заявить во всеуслышание, что я, Романов Александр Павлович, старший сын императора нашего, Павла Петровича Романова, отказываюсь от своего права на престол, в пользу брата Константина. При этом я нахожусь в трезвом уме и твёрдой памяти. Действуя по собственному желанию, и без какого-либо принуждения. В чём прошу быть свидетелем присутствующего здесь князя Шаховского и вас, честной народ. — Закончив короткую речь, Александр облегчённо улыбнулся, теперь назад пути не было.

Народ на площади загудел, поражённый услышанным известием.

— Почто ты так решил поступить, Александр Павлович. — Сквозь шум толпы донёсся до него чей-то вопрос. Народ на мгновение притих, чем цесаревич воспользовался для ответа.

— Недостоин я другими править. Я с собой-то и своими желаниями управиться не могу. Пойду к отцу Михаилу проситься в ученики, по совету князя Ярослава.

— Брешут про него все! Мошенник он! — Донеслось с другой стороны площади.

— Я лично с князем Ярославом разговаривал, не далее как три часа назад. — Выступил вперёд князь Шаховский. — Могу сказать, что про него больше недоговаривают, чем брешут. Или вы и моему слову не верите?

* * *

В сгущающихся сумерках вертолёт сел на воду недалеко от баржи. После остановки винтов Яр пододвинул его ближе к аппарели.

— Можешь отпускать. — Сказал он Дине.

Девушка расслабленно выдохнула, а позади в пассажирском салоне началось оживление.

— Свет включи. — Посоветовала Дина. — Обычные люди не видят в темноте.

— Точно. Постоянно забываю об этой особенности.

Яр нажал несколько кнопок. Салон вертолёта и окружающее его пространство залило ярким светом.

— Бабоньки! Приехали! Можете вылезать. Там вам покажут, где можно разместиться. — Крикнул он, обернувшись назад.

Снаружи к вертолёту уже подбежали близнецы. Левый сразу подсоединил кабель питания, а Правый открыл дверь в пассажирский отсек.

— Выходим по одному. Не боимся. Главное, через поручни не перелезайте. Давай помогу. — Он легко подхватил молодую женщину и перенёс её на палубу. — Размещайтесь на палубе. Там матрасы, одеяла и горячая еда приготовлена. — Показал он рукой в сторону длинного стола, идущего через всю ширину палубы, установленного возле рубки.

Постепенно народ приходил в себя, удивляясь, что уже наступил вечер.

— Пойдём, поспишь немного. — Предложил Яр. Дина расслабленно сидела в кресле второго пилота, прикрыв глаза. — Несколько часов у нас есть, пока вертолёт зарядится.

— Пошли. — Согласилась она. — Устала как собака. Трудно без опыта столько людей держать длительное время.

— Тренироваться надо чаще.

— На ком? — Усмехнулась Дина. — Добровольцев не наблюдается, а содержать кучку разбойников ради таких тренировок не вижу смысла.

— Тоже верно. Пошли. — Яр первым выбрался из вертолёта и помог жене. Её слегка покачивало. — Мы спать. Разбудишь, как зарядка окончится. — Бросил он Левому.