— Прошу вас, граф, проходите. — Поприветствовал Павел своего казначея. — Вы, Алексей Иванович, по какому делу? Надеюсь, не по тому, что я вам поручил? Поспешность в этом деле вредна и даже опасна.
— Не извольте беспокоиться, Ваше Императорское Величество, в деле, порученном вами, столько нюансов, что разбираться я с ними буду ещё долго. — С поклоном ответил Васильев. — С вашего позволения я подключил к нему несколько подающих надежды сотрудников, поручив им разработку отдельных направлений лишь косвенно связанных с предлагаемыми вами реформами. Естественно, под строжайшим секретом. — Граф перевёл дух. — Честно сказать многие изложенные вами идеи, могут совершить переворот в системе сбора налогов. Сделать его более справедливым. Не ожидал от вас таких познаний и идей. — Задумавшись, добавил он, но тут же спохватился и с очередным поклоном сказал. — Извините, Ваше Императорское Величество. Вырвалось. Ляпнул, не подумав.
— Полно вам, Алексей Иванович. — Усмехнулся Павел. — Я вас прекрасно понимаю. Сам, когда узнал о таких новшествах, долго в смятении пребывал. — Он улыбнулся ещё шире. — Да, да, граф, это не мои идеи. Неужели вы думаете, что я неожиданно стал гениальным финансистом? Я знаю про слухи о моём сумасшествии, но как бы то ни было, гением мне от этого не стать.
— Но откуда? — Только и смог выдавить казначей.
— Вы же слышали про князя Сибирского?
— Про него уже вся столица гудит. Какие только слухи о нём не ходят. Я собственно по этому вопросу и пришёл. — Граф внезапно замер. — Постойте. Вы сказали, что это идеи князя? — Удивлённо спросил он. — Но как?
— Как он ими смог со мной поделиться, вы хотели спросить? — Казначей только кивнул. — Он передал мне устройство, в котором записаны многие знания. Вы же не будете отрицать, что крохи, почерпнутые мной из этих записей, уже могут пользу нашему государству принести? Именно поэтому я отправил Александра в Сибирь. Пусть напрямую учится у князя. А слухи о его ссылке, всего лишь слухи.
— А можно мне одним глазком?..
— Не получится. Князь сделал так, что устройство работает, только когда я один. Ни подслушать, ни подсмотреть не удастся. Устройство определяет присутствие посторонних. — Павел победно улыбнулся. — Я пользуюсь этой возможностью для соблюдения конфиденциальности при разговорах. Очень удобно, знаете ли.
— Жаль. — Вздохнул расстроенный граф. — Ходят слухи, что князь в селе Тогурское, которое в Сибири находится, повесил на стену трапезной, в одном из постоялых дворов, устройство под названием «телевизор». Что с латыни можно перевести как далеко смотрящий.
— Я знаю латынь. — Напомнил Павел. — И что с этим телевизором?
— Он показывает разные места. Рассказывает об устройстве мира. Играет восхитительную музыку. Для детей показывает движущиеся рисованные картинки. Отбоя нет от посетителей в этом заведении.
— Примерно такой же телевизор князь прислал и мне. — Подтвердил Павел. — Что ещё про князя рассказывают?
— Да много всего. Я вам письменный отчёт пришлю. Мои люди разговаривали с купцами, что из Сибири приехали и те слухи привезли. Даже приобрели у них несколько изделий, которые продаёт князь. Там много интересного. Я всего сейчас и не вспомню.
— Буду благодарен. Но с чего главный государственный казначей начал интересоваться слухами? — Павел вопросительно посмотрел на графа.
— Потому что в этом деле замешаны очень большие деньги!
— Поясните! — Павел стал серьёзен.
— В конце весны в Москве появился купец, некто Солом Симеонович Иванов. Он начал продавать ювелирные украшения и драгоценные камни необычайно высокого качества и, соответственно, очень дорогие. Мне ещё тогда сообщали, что объём продаж у этого купца был чрезвычайно высок, в денежном выражении. Но он оставлял деньги на хранение во Вспомогательном банке, и я не стал ничего предпринимать.
— Солом? В Москве? — Удивился Павел.
— Меня тоже заинтересовало это обстоятельство, но у него все документы в порядке. Он не еврей и закон о черте оседлости не нарушает. Имя и отчество у него получено согласно семейной традиции. Когда-то у них в роду были евреи, но Ивановы обрусели и давно живут в Сибири. Даже фамилия у них русская. Слежка за ним не выявила каких-то необычных контактов с известными нам еврейскими семьями или их представителями. Могу утверждать, что кроме имени, его с этим народом ничего не связывает. — Граф перевёл дух после столь длинной тирады.
— Продолжайте, Алексей Иванович. — Поощрил его Павел к дальнейшему разговору.
— Сей купец, видимо, с падением спроса в Москве, приехал не так давно в Санкт-Петербург и продолжил распродавать свои украшения. Деньги он так же оставляет во Вспомогательном банке.
— Так в чём же проблема?
— У него на счетах двадцать шесть миллионов рублей!
— Богато живёт наш нееврей! У него так много драгоценностей? Откуда?… — Павел внезапно замолчал. — Вы хотите сказать, что это драгоценности князя?
— Вы правильно думаете, Ваше Императорское Величество. — Снова изобразил поклон граф. — Но дело не в этом. Двадцать шесть миллионов это третья часть бюджета России. Во Вспомогательном банке просто нет таких денег.
— Человек принёс деньги, большие деньги, в государственный банк, но в банке денег нет! Я правильно вас понял?
— Истинно так! Дело в том, что Вспомогательный банк уже два года, как прекратил выдачу кредитов ввиду отсутствия средств. Возвращаемость ссуд очень низкая. Да вы и сами это прекрасно знаете. — Павел кивнул. Естественно, он знал об этом, так как сам учредил этот банк для поддержки (вспоможествления), дворянства, и каждый год выделял крупные суммы из казны для его поддержания. — Когда появились деньги, банк произвёл задержанные ранее выплаты другим вкладчикам и начал снова выдавать кредиты. Многие из которых брались на покупку тех самых драгоценностей.
— Это точно драгоценности князя? — Переспросил Павел.
— Точнее не бывает. Я пригласил купца Иванова для разговора, и он подтвердил источник драгоценностей. — Ответил казначей. — Я взял на себя смелость пригласить его к вам во дворец. Он ожидает в коридоре.
— Пусть ожидает. — Рассеянно ответил Павел. — Значит, фактически банк со всеми его должниками принадлежит князю? — Неожиданно задал он вопрос.
— Не совсем так, Ваше Императорское Величество. — Замялся граф. — Ссуды, финансируемые из казны, выдавались банком и до этого. Если мне память не изменяет, общая задолженность заёмщиков на начало года составляла порядка шестидесяти миллионов рублей.
— У нас нет шанса получить эти деньги обратно. — Уверенно сказал Павел. — Если я попытаюсь это сделать, меня убьют так же, как моего батюшку. Ведь истинная причина его убийства — это попытка стребовать долг с дворян.
— Боюсь, вы правы. Все эти банки изначально были открыты для успокоения дворянства, и всегда стоили бюджету круглую сумму.
— Надо сделать так, чтобы банк перешёл во владение князя. Пусть он сам разбирается с должниками. При этом никто не должен подумать, что я в этой сделке заинтересован, скорее я должен выглядеть как пострадавшая сторона.
— Если князь начнёт отбирать имения у дворян, то ни его, ни вас ничто не спасёт от дворянского бунта. — Шокированный данным предложением ответил казначей.
— Не начнёт. Он будет действовать так мягко, что дворяне сами будут рады своим долгам. Вот мы же с вами рады, что у нас фактически отобрали банк? — Граф Васильев с открытым ртом уставился на Павла, когда до него дошло, что именно тот сказал. — Вижу, что рады. — Хмыкнул император.
— На как же?…
— Каждая запись, в устройстве, переданном мне от князя, заканчивается короткой фразой. Смысл которой сводится к одному: не спеши что-нибудь сломать, пока не понял, как построить на этом месте новое. — Павел достал из стола бутылку с белым вином, налил его в рюмку и жестом показал на неё казначею. — В одной из записей большое государство сравнивалось с человеческим организмом. — Продолжил говорить Павел. — Бывает, человек тяжело болеет, руки-ноги отнялись, но он жив и продолжает дышать. Если в этот момент ему удалить больной орган — человек умрёт. Если хочешь что-то кардинально поменять в государстве, но не можешь сотворить чуда, то надо действовать медленно и аккуратно. Потихоньку побеждая болезнь. Давайте думать, Алексей Иванович, как нам всучить банк князю, а он или сотворит чудо, или сделает всё аккуратно, не вызывая потрясений в обществе.
— Значит, вот эти товары оставите в Тогурском. Я упаковки уже подписал. — Давал Яр последние указания близнецам. — Там вас будет ждать на берегу Гаврила со своими людьми. Разгрузитесь и сразу идите в Нарым. Мы в тех местах не были, но заблудиться вы не должны. На крайний случай свяжитесь с купцом Родюковым и выйдете на него по пеленгу.
— Надо было карту сделать, но мы в ту сторону не летали. — Заметил Левый.
— Много чего надо, но я не умею разделяться и делать десяток дел сразу. Не перебивай. В Нарыме тоже разгрузите часть товара. — Яр показал пальцем на такие же палеты, как и для Тогурского, но их было больше. — С Семёном Алексеевичем будут ещё люди. Возможно, кто-то напросится в попутчики до Тобольска. За проезд Родюков сам деньги соберёт и вам передаст.
Правый скорчил скептическую физиономию.
— Не морщись. Нечего людей к халяве приучать, иначе на шею сядут. Ещё и виноватым останешься. — Сделал небольшое внушение Яр. — С купцом человек будет, который дорогу знает, а то заплутаете с этими речушками да старицами. По дороге зайдёте в Сургут. С товаром дальше пусть купец разбирается. Ваше дело рулить. В Тобольске тоже часть товара сгрузите и дальше пойдёте. Возможно, будут пассажиры до Тюмени, но своего человека, знающего дорогу, купец даст. В каюты пускайте только купца. Остальные пусть на палубе едут. Мы им для этого навес соорудили.
— Яр. Хорош парней мучить. Знают они, что делать. Склерозом вроде не страдают. — Прервал его Пух. — Сто раз всё оговорено.
— Да знаю я. Просто в первый раз так далеко их отправляем. Переживаю. — Отмахнулся Яр. — И не забывайте подзаряжать аккумуляторы во время стоянки!
— Пошли. — Пух потащил Яра на берег. — С богом ребята! — Напутствовал он близнецов. — Ты чего раскудахтался как наседка? — Поинтересовался Пух, когда они с Яром сошли на берег. — Сейчас глянешь со стороны, как баржа отходит, отвлечёшься немного.
— Да чего я там не видел? Сам же её модернизировал и испытания проводил.
— Ну, не скажи.
Левый зашёл в рубку. Проверил заряд аккумуляторов. Раньше их на барже не было. Недавно установили. Прежние двигатели запитывались напрямую от термопреобразователей, установленных в канале водомёта. После модернизации, баржа в рабочем режиме теряла контакт с водой, поэтому пришлось князю устанавливать аккумуляторы.
Водомёт остался на прежнем месте, но его использовали лишь во время стоянки для прокачки воды через термопреобразователи, когда требовалось подзарядить аккумуляторы.
Подав питание на эффекторы поля, Левый ощутил, как судно плавно приподнялось над землёй. Включив задний ход, он съехал с мелководья на глубину. Левый видел, что вода на полметра не доходит до корпуса судна, образуя вмятину в речной поверхности. Именно так действовали на воду, установленные на корпусе, эффекторы. Вытесняя воду, они добавляли барже грузоподъёмность. Баржа, повинуясь действиям капитана, развернулась и начала разгоняться. Левый до конца так и не понял принципа действия движителя, основанный на бегущей волне. С винтом он разобрался быстро. Понять принцип его действия оказалось несложно, а вот этой технологией никак не получалось. Главное работает.
Скорость постепенно росла. Благодаря глиссированию баржа всё больше и больше поднималась над водой. Достигнув скорости в пятьдесят километров в час, левый прекратил разгон. Река Чая, по которой они сейчас плыли, или летели, была узкой и извилистой, поэтому сильно на ней не разгонишься. Автоматика в любом случае не даст барже врезаться в берег или любое другое препятствие, но бережёного бог бережёт.
На Оби скорость можно будет увеличить, тогда придётся включать дополнительные эффекторы, создающие защитный купол. Он спасал от набегающего потока воздуха и улучшал аэродинамику судна.
— И правда, красиво! — Согласился Яр, наблюдая, как за поворотом исчезает баржа.
— А теперь пошли работать. — Поторопил его Пух. — Чем больше движителей ты сделаешь, тем больше вероятность, что мы получим приемлемый по характеристикам агрегат к твоему возвращению.
— Ты так и лелеешь свою навязчивую мысль, что моё присутствие влияет на результат исследований?
— В науке, чтоб ты знал, всегда есть большая доля везения и чертовщины! — Ухмыляясь, ответил Пух. — Пошли работать.
Дина решилась прогуляться по посёлку и посмотреть, как идут дела у детей и чем они занимаются. Сначала решила проверить малышню.
Старшие девочки сейчас должны были помогать Владе в теплице высаживать новые сорта рогоза. Захотелось знахарке одежды из натуральных тканей. Семена хлопчатника взять неоткуда, так она нашла местную альтернативу — рогоз, который многие путают с камышом. Он уже отцвёл, поэтому с семенами проблем не было.
Дина выбрала два сорта из предложенных Владой образцов. Один давал обильный пух, близкий по составу к хлопку. Второй напоминал пух, получаемый от овец.
Для Сибири рогоз самое удобное, в плане выращивания, растение. Срок созревания пуха у рогоза очень короткий, а само растение неприхотливое. Главное — обилие воды в период роста и цветения.
Пацаны постарше с удовольствием управляли техникой, созданной Яром и, находились сейчас за пределами посёлка. Никакой робости у пацанов перед необычными машинами не было, чего поначалу опасались. Управление было простым и не требовало чрезмерных усилий. Сплошные джойстики и клавиши. Даже руль и педали не на всех машинах использовались.
Из обслуживания от пацанов требовалось только мытьё техники после окончания работы и установка её на парковочное место.
Сейчас у младших детей по расписанию была прогулка и игры на свежем воздухе. Дина обогнула дом и вышла на детскую площадку.
— Я капутер хочу играть! — В голос рыдала одна из девчушек.
— Нельзя много в него играть. — Ласково уговаривала её одна из вдов, что присматривали за детьми. — Поиграй на улице. Тётя Нюра скоро приготовит вкусный обед. Мы все поедим, потом поспим, и только потом можно будет поиграть в капутер.
Внезапно Дина уловила недобрый взгляд. Ещё одна вдова исподлобья следила за плачущим ребёнком. Скользнув в будущее, Дина увидела очень нехорошую картину. Попробовала найти приемлемый вариант развития событий, но таковых не оказалось.
— Марфа, пойдём со мной. Мне нужна твоя помощь. — Вежливо обратилась она к вдове. Лицо у той сразу сменилось на доброжелательное.
— Слушаюсь, госпожа.
— Таня, говорите с детьми правильно, не стоит сюсюкать. Или неправильное произношение закрепится надолго. — Сказала Дина женщине, что успокаивала малышку.
— Ох, мне бы самой запомнить, как правильно говорить. — Вздохнула женщина. — Столько новых слов и названий, что я прямо теряюсь.
— Ничего страшного. Освоитесь потихоньку. — Дина улыбнулась.
— Правильно говорить «компьютер»! — Отчаянно картавя, подсказал мальчишка лет пяти. Он был из сирот, поэтому точный его возраст никто не знал.
— Молодец, Ваня. — Похвалила его Дина, потом повернулась к подошедшей Марфе и, подхватив её под локоток, повела в сторону.
Буквально через пять минут Марфа вернулась и, как ни в чём не бывало, присела на прежнее место.
— Что госпожа хотела? — Поинтересовалась у неё Татьяна.
— Да ничего интересного. — Отмахнулась Марфа. — Интересовалась, хочу ли я учиться начать, как Олеська.
— А ты чо?
— Отказалась. Зачем оно мне? Я и так трёх детей воспитываю. — Легкомысленно ответила вдова.
Где-то за домом послышался звонкий металлический стук.
— Дети, бросаем играть, тётя Нюра обедать зовёт. Пошли мыть руки! — Татьяна, подхватила на руки всё ещё хныкающую малышку и первой пошла на звук. Марфа сзади поторопила детей. Последнему мальчишке достался звонкий подзатыльник. Потирая затылок, тот бросил игрушки и побежал вслед за остальными.
Дети шустро исчезли в доме, торопясь к умывальнику. Марфа поднималась на крыльцо, когда со стороны теплицы вывалила кучка девчонок постарше. Неожиданно ноги у вдовы зацепились одна об другую. Марфа покачнулась и, потеряв равновесие, начала падать с крыльца. Её руки судорожно пытались поймать перила, но постоянно промахивались. Голова вдовы встретилась с тротуарной плиткой, выстилающей двор.
Сначала раздался неестественно громкий хруст, а потом громкий крик перепуганных девчонок.