После показательной порки купца, про возвращение Нюры никто больше не заикался. Её вместе с Олесей, раз уж прилетела, Яр оставил на попечение отца Михаила. Им предстояло выловить сирот в городе и близлежащих деревнях. Может, кто из взрослых вдов согласится на переезд.

Вместе с Левым они в ночь вылетели в верховья Ушайки. В том районе находилось основное тело полиметаллического месторождения. Также необследованными оставались многочисленные притоки основного русла. Работы Яру предстояло много, а учитывая концентрацию полезных ископаемых, перелёты с места на место были сведены к минимуму.

Во время стоянки вертолёт, после модернизации, мог потихоньку подзаряжаться. Медленно вращая винтами, он поглощал энергию из окружающего воздуха с помощью теплогенераторов, встроенных в лопасти. К сожалению, во время полёта использовать такой способ зарядки было невозможно. Охлаждённый воздух под винтом создавал область пониженного давлений, что резко снижало грузоподъёмность вертолёта.

* * *

Не успели они вернуться, как Пух сразу подсунул ему чертежи. Яр отрядил близнецов на разгрузку, а сам занялся их изучением.

— Это что? — Яр разглядывал схему эстакады на редких сваях с арочными пролётами.

— Как ты и просил, я подготовил тебе проект дороги до Оби. — Ответил Пух. — Что-то не нравится?

— Вообще-то, я думал про обычную грунтовку. Ну, максимум плитами её придётся выложить за неимением асфальта.

— Ты ведь летаешь. Сверху видел, красота какая, в период разлива реки? Теперь представь объём грунтовых работ. К этому добавь, что отсыпная дорога будет идти извилисто, как бык поссал. — Яр удивлённо посмотрел на Пуха. — Отец у меня так говорил про нечто жутко извилистое. За быками я не следил и правдивость утверждения подтвердить не могу. Но звучит подходяще. — Пояснил тот.

— Оставим этот вопрос до появления своего стада. — Решил не развивать тему Яр. — Подобная трасса всё равно дороже выйдет. — Он ткнул пальцем в виртуальный чертёж, который никто кроме него не видел. — Мне не денег, мне ресурсы жалко.

— Тогда прикинь эксплуатационные расходы. Насыпная дорога будет постоянно подмываться или проседать. Транспорт будет её разбивать. По-хорошему для неё нужен щебень, которого поблизости не наблюдается. При прокладке дороги встанет проблема с мелкими речушками и протоками. Их все тоже не засыплешь. Значит, мосты так и так делать надо. — Перечислял Пух предстоящие проблемы. — К тому же для проведения земляных работ технику тебе делать придётся. Грунт они будут откуда-то возить. Грузовики. Экскаваторы. Грейдеры и бульдозеры. Кто будет ими управлять?

— Можно подумать, эстакада не будет требовать ремонта и потребует меньше квалифицированного труда.

— Если правильно сделать, то обслуживание будет минимальным. Даже следить за её состоянием можно чисто техническими средствами. — Выдвинул Пух следующий аргумент. — Отливать опоры и арки пролётов можно в заводских условиях. Здесь их удастся проверить даже без использования твоих способностей.

— А опоры устанавливать как? У тебя на чертежах они вообще монолитные! Сверху донизу.

— Вот тут без тебя никак, но сама по себе работа тоже ответственная. Проведёшь геологические исследования. В намеченных точках определишь глубину погружения опоры до твёрдого слоя. На заводе изготовим опору нужной длины, и вдавим её в грунт. Потом, под давлением, подаётся к её основанию раствор. Присмотрись, опора имеет канал по всей длине и отверстия на конце. После отверждения бетона образуется подушка в основании опоры дополнительно её фиксирующая. По расчётам, от плотности грунта будет зависеть только объём впрыскиваемого раствора.

— Хитро. — Яр пролистывал чертежи, поясняющие слова Пуха и иногда проверял математические выкладки. — А до места опору и пролёт транспортировать ты телекинезом будешь? Некоторые опоры метров по пятьдесят делать придётся. Вертолётом такую не утащишь и молотком не забьёшь.

— А вот на это следует посмотреть глазками! — Загадочно сказал Пух. — Пошли ко мне.

В лаборатории он подвёл Яра к столу. На нём лежала знакомая золотая пластинка.

— Не удержался, сплавал на полигон. Хотел проверить более тщательно. — Пояснил Пух. — Очень уж результат обнадёживающий.

К пластинке подходил тонкий кабель от одного из приборов. Пух включил его и, сверившись с параметрами, сказал:

— Работает!

— Уверен? — Яр не заметил каких-то изменений.

— Всё дело в среде! — Загадочно произнёс Пух.

Он взял кубик из супербетона и поднёс его к пластинке. Та прилипла к бетону, словно он был намагниченный. Получившуюся конструкцию Пух опустил на стол, и она зависла, не достигнув поверхности.

— Забавный эффект.

Яр присел и посмотрел в щель между столешницей и пластинкой. Потом нажал рукой на кубик. Тот мягко спружинил.

— Ещё забавней, если положить его на ладошку. — Посоветовал Пух.

Приподняв кубик, Яр перенёс его на ладонь, тот мягко завис над ней.

— Вес чувствуется. — Прокомментировал он.

— Естественно. Ведь это замкнутая система, а замкнутая система имеет неизменную массу. — Пух отключил питание. Пластинка с кубиком упали Яру на ладонь. — Я сначала хотел по эстакаде пустить поезд на магнитной подушке, но тут пришли очередные результаты с испытательного полигона и планы поменялись.

— Предлагаешь поезд на гравитационной подушке сделать? — Яр отложил кубик в сторону и отсоединил провод питания от пластинки.

— Естественно! Чуть сложнее сам поезд, но зато путь для него представляет собой всего лишь жёлоб. Хоть из бетона, хоть из железа. Износа никакого! Этот участок до Оби можно рассматривать, как испытательный. Потом таким же макаром можно проложить Транссиб.

— А приводить в линейное движение, чем собираешься? — Поинтересовался Яр. Про Транссиб он тоже сообразил, но пока было рано об этом думать.

— Ну, ты спросил. — Пух ухмыльнулся. — У нас есть притяжение, и есть отталкивание, из этой комбинации линейный двигатель легко сделать.

— Какие затраты энергии? — Яр подкинул пластинку на ладони.

— Если использовать как подушку, то основной расход энергии идёт на активацию. Потом он падает на 98−97%. То есть затраты на поддержание рабочего режима минимальные.

— Грузоподъёмность? — Задал Яр, следующий важный вопрос. — И как насчёт прочности? Золото — металл мягкий.

— Эффектор не испытывает нагрузки. По крайней мере, физической. Он создаёт разнонаправленный градиент полей вокруг себя, которые в любом случае при сложении равны нулю. — Ответил Пух. — Нужна только прочная внешняя оболочка, защищающая его от повреждений. Пока грузоподъёмность ограничена энергией отката. — Видя непонимание на лице Яра, он пояснил. — Рекуперации затраченной энергии добиться не удалось. Энергия, запасённая в поле, превращается в тепло. Необходимо дополнительную систему охлаждения делать, чтобы при отключении питания эффекторы не расплавились. Сейчас мощность маленькая, поэту нагрева не ощущается. Но теоретически, такая пластинка может держать до тонны веса в полуметре от массивного основания. Я тебе потом полноценную схему эффектора разработаю, пригодную для массового применения. Думаю, молекулярный принтер её осилит без проблем.

— А вот это хорошо! — Обрадовался Яр очередной новости и задал другой вопрос. — Я так понимаю, ты уже занимаешься кинетическим движителем?

— Пока нет. Есть ещё пара интересных образцов, генерирующих асимметричные поля. Как только с ними разберусь, начну работать над кинетическим движком.

— А сразу нельзя?

— Можно! — Согласился Пух. — Только по предварительным прикидкам, использование принципа асимметричного поля позволит значительно снизить вес кинетического движителя. Правда, упадёт КПД, но иногда вес и компактность важнее.

— Вечно у тебя отговорки находятся. — Буркнул Яр.

— А ты как хотел? — Развеселился Пух. — Ты уже понял, как опоры будут забиваться и перевозиться?

— Понял, понял. Пойду, подумаю, чем тебя ещё занять для повышения продуктивности. — Подначил его Яр.

— Хватит пока. — Изобразил Пух испуг, а потом серьёзно добавил. — Давай я сначала имеющиеся наработки разгребу.

* * *

— Вызов из Нарыма. — Сообщил Дух.

— Соединяй.

Яр как раз собирался идти обедать. Всё утро он переоборудовал грузовой отсек вертолёта для перевозки пассажиров. Устанавливал детские и взрослые кресла.

— Алле! С кем говорю? — Спросил Яр.

— Это Родюков вас беспокоит, Ваше Сиятельство. — После небольшой паузы раздался ответ.

— Семён Алексеевич, давай без сиятельств. Я гляжу, ты вернулся из Тобольска. Не утерпел?

— Почти всё распродал, князь Ярослав. Смысла больше не видел в Тобольске находиться. Склады арендовать или покупать не стал. Рано ещё, цены на них высокие сейчас, а хранить в них нечего. Они чуть позже опустятся, тогда мой человек склады выкупит. Подходящие склады я присмотрел. — Зачастил купец. — Я надеялся на майскую ярмарку успеть, но пришлось задержаться. Лёд на реке поздно сошёл нынче. Вот только до Нарыма добрался. Связался с Тогурским селом по радио. — Старательно выговорил он непривычное слово. — А там мне новостей нарассказывали. Вы сейчас у себя? А отец Михаил с вами? Не съел его медведь?

— Ты не части Семён Алексеевич. — Прервал его Яр. — На какую сумму удалось продать драгоценности?

— На восемьсот шестьдесят три тысячи. — Почти шёпотом озвучил купец гигантскую сумму. — Золотом и серебром! Большую часть ваших драгоценностей я в столицу отправил с надёжными людьми, как вы советовали.

С остального товара тоже неплохая денежка набралась. У меня всё записано! Можете проверить в любой момент!

— Ты поди сюда все деньги привёз, раз металлом расчёт брал? — Удивился Яр, прикинув вес получившихся наличных денег.

— Нет. Я взял на себя смелость не везти такую сумму, а обменял её в Тобольской сохранной казне на вексель. — Настороженно ответил купец.

— Хм. Ну раз взял, то взял. Проще будет их в Томске обменять.

— Боюсь, в Томске за них не дадут полную цену. — Купцу было явно не по себе.

— Не переживай Семён Алексеевич. Разберёмся. — Успокоил его Яр. — Ты правильно поступил. Боюсь, золото и серебро ты до Нарыма просто бы не довёз. Ограбили бы тебя по дороге. Надеюсь, вексель составлен правильно и именно на золотое обеспечение?

— Да. Бумаги такие я не в первый раз делаю. — Облегчённо выдохнул купец. — Потому и знаю, как в других отделениях к ним относятся.

— Я сегодня занят, а завтра собираюсь в Томск. Не хочешь со мной слетать?

— Как слетать? — Опешил купец.

— По воздуху. На специальном аппарате. Утром будь готов. Можешь с собой одного помощника взять. — Не давая купцу опомниться, быстро заговорил Яр. — Рядом с Нарымом есть пустое поле? Пусть дымный костерок на нём с утра твои люди разожгут, и сам жди неподалёку. До встречи. — Он быстро прервал связь, чтобы не слушать причитания купца, и отправился обедать.

* * *

Павел расхаживал по своему кабинету мрачнее тучи. Так происходило после каждого просмотра очередной новой записи князя. Они были недлинные. Всего по часу каждая. Но как же много в них говорилось. И насколько этого было мало.

Деятельная натура императора требовала немедленных изменений в государственном устройстве, но его удерживало неизменное окончание каждой записи.

В отличие от записей, посвящённых армии, остальные можно было повторно посмотреть и даже, передвинув маленький ползунок на картинке, вернуться к нужному фрагменту. Павел частенько так делал, пытаясь досконально разобраться в просмотренном материале.

— Граф Васильев, Алексей Иванович, по вашему повелению прибыл. — Донеслось от двери.

— Пусть войдёт. — Разрешил Павел, продолжая измерять шагами кабинет.

Пожилой мужчина степенно прошёл на середину комнаты и поклонился.

— Что-то случилось, Ваше Императорское Величество? — Спокойным голосом спросил он.

— Присаживайтесь, граф. — Уголком губ улыбнулся Павел, но тут же посерьёзнел. — Дело, которое мы будем с вами обсуждать весьма важное для России. Попрошу вас не распространяться о нашем разговоре до моего прямого разрешения.

— Будет исполнено Ваше Императорское Величество. — Слегка поклонился Васильев. Он так и остался стоять на ногах.

— Садитесь. Не до церемоний. Просто мне нужно немного размять ноги и думается так лучше. — Павел указал рукой на кресло для посетителей. — Говорить мы с вами будем о финансах нашего государства. Вы, как государственный казначей, прекрасно знаете об их плачевном состоянии.

— Вы правы, Ваше Императорское Величество. — Васильев всё-таки сел в кресло и теперь пристально наблюдал за Павлом, вышагивающим по кабинету. — Денег катастрофически не хватает. Но новыми налогами мы ситуацию не исправим, а только усугубим. Народ и так стонет. Печать новых бумажных денег вызовет ещё большее их обесценивание и так же не повлияет на ситуацию. Дворянство так же бедно, как и крестьяне. — На последнее замечание император снова отреагировал улыбкой.

— Давайте разделим нашу проблему на две части. — Неожиданно предложил Павел, хотя граф думал, что речь пойдёт именно о новом налоге. — У нас есть доход в казну и расход из неё. Если мы сейчас не можем резко увеличить доход, то давайте подумаем над расходом. Армию мы пока трогать не будем. Она у нас и так в плачевном состоянии. Ещё одна реформа, ей на пользу не пойдёт.

Васильев удивлённо уставился на императора. Все знали, что армия для Павла была любимой игрушкой, в которую он внедрял любую пришедшую ему на ум идею без промедления. Но с недавних пор он резко к ней охладел. Даже ежедневные строевые смотры на плацу, по которым горожане могли часы сверять, теперь проходили только по выходным дням. Поговаривали, что император не так строг к своим Гатчинцам, которых снова собрал воедино. Новая лейб-гвардия взяла на себя функцию охраны императора, а старые лейб-гвардейские полки были высланы на границы империи для несения службы после отъезда его старшего сына в Сибирь. Слухи ходили разные, но никто пока не мог понять резкого изменения в поведении Павла.

— Но я не вижу, как можно сократить расходы. — Растерянно ответил Васильев.

— Ой ли? — Павел перестал вышагивать и повернулся к графу. — У вас точно есть предложения по этому вопросу. Подумайте и изложите их в письменном виде. — После небольшой паузы, повисшей в воздухе, император решил пояснить. — Расходы — это то, что можно урезать безболезненно для большинства наших подданных. Но и о доходах забывать не следует.

— Боюсь, Ваше Императорское Величество, многие из моих предложений вам не понравятся. Тем более, они не понравятся дворянским семьям.

— Знаю. — Кивнул Павел. — Потому и прошу вас держать этот разговор в секрете. Документы по этому делу тоже никто не должен увидеть.

— Если их никто не увидит, то зачем стараться? — Со скепсисом спросил Васильев. Не походило теперешнее поведение Павла на его обычную манеру действовать без оглядки и долгих раздумий.

— Затем, что нужно разработать долговременный план. Бессмысленно издавать кучу указов, которые большей частью не будут исполняться, а только вызовут волнение в народе. Нужен план. Хорошо продуманный и долговременный план! — Подчеркнул последнюю фразу Павел. — Его стоит всесторонне обдумать, а сами изменения вводить как можно медленнее. Потрясения нам ни к чему.

— Почему бы действительно не ввести несколько новых налогов или постепенно увеличить старые? Это намного проще. — Решил предложить более простое решение Васильев.

— Потому что принципы сбора податей, существующие сейчас, разрушительно действуют на государство! — Веско произнёс Павел. — Вот, например, вы же знаете, Алексей Иванович, что чрезмерное пьянство и курение табака причиняют вред здоровью?

— Это общеизвестный факт, но винные откупы составляют значительную часть бюджета. Мы не можем запретить продажу вина. Весь бюджет сразу рухнет.

— При существующей системе сбора налогов так и есть. Мы травим своих подданных, чтобы получить с них деньги. Они болеют, умирают, не работают или работают плохо. Получается, что государство ставит своей целью не развитие, а упадок в обществе! Вы согласны с моим выводом? — Павел сел за свой стол и подвинул небольшую стопку исписанных листов.

— Мне нечего вам возразить, Ваше Императорское Величество.

— Значит, надо изменить принцип налогообложения, чтобы он не зависел от того, сколько пьют мои подданные. Он должен зависеть от их дохода. Чем богаче подданные, тем больше они налога заплатят. Для этого нужно, чтобы они работали, а не водку жрали.

— Здесь я с вами совершенно согласен.

— Вот и славно. — Павел решительно достал кожаную папку для бумаг и, положив в неё листки, завязал тесёмки. — Вот в этой папке собраны мои предложения на тему налоговой реформы. Ознакомьтесь на досуге. — Император усмехнулся, намекая, что ознакомиться следует в обязательном порядке. — Не воспринимайте эти записи, как прямое указание, а используйте, как источник для своих собственных предложений. Более взвешенных. Вы всё же лучше меня разбираетесь в финансовых вопросах.