Отец Михаил пребывал в шоковом состоянии. Мало ему было Явления Ангела Господнего, так ещё, при поиске бумаги, он ознакомился с бытом живущих в посёлке крестьян.
В тот вечер, на стук в первую попавшуюся дверь, ему открыла крупная женщина с заплывшим жиром лицом. Она уставилась на него своими узкими, поросячьими глазками и неожиданно мелодичным голосом спросила:
— Вам чем-нибудь помочь, святой отец?
— Князь сказал, что я могу в любом доме попросить бумагу и другие писчие принадлежности. — Ответил священник, несколько удивлённый разительным контрастом между голосом и телосложение хозяйки. Он и раньше обращал внимание на эту женщину, но больше из-за её мрачного вида и большого роста.
— Иван, поди сюда. — Чуть повысила она голос, отчего тот немного сорвался.
— Что, тётя Алёна? — В коридор выскочил паренёк лет десяти.
— Покажи отцу Михаилу, какая у вас бумага и фломастеры есть. Пусть возьмёт себе для работы.
— Пойдёмте, покажу. — Парнишка призывно махнул рукой и исчез за поворотом.
— Я смотрю у вас хоромы не хуже, чем у самого князя. — Снимая сапоги, произнёс священник.
Пол был чистый. Дети по нему шлёпали босиком. Чистыми! ногами. Эту деталь он отметил непроизвольно, так как получил нагоняй от госпожи Дины, когда попытался, не разувшись, по дому князя пройтись.
— Заботится о нас князь, а главное, о детях печётся. Вон сироты. — Алёна кивнула в сторону убежавшего Ивана. — Как сыр в масле катаются.
— Так они тебе не родные?
— Мне пока бог не дал. Вот за этими сорванцами приглядываю. Нюра с Олесей за всеми следить не успевают. А на днях, меня госпожа Влада сама лечила! — С ноткой гордости произнесла женщина. — Так что, может, и у меня скоро и муж, и дети появятся.
Отец Михаил завернул за угол и увидел небольшой закуток. Из него расходились в разные стороны три двери. Та, что была прямо, приоткрылась и показалась голова Ивана.
— Где вы застряли, отец Михаил? — С осуждением произнёс пацан. — У меня тренировка срывается.
— Малец! Подрастёшь, станешь архиепископом, тогда и сможешь мною командовать! — Подпустил священник строгости в голос.
— Ладно. — Вздохнул Иван без тени раскаяния. — Вон чистая бумага лежит. Можете всю забрать, я потом ещё возьму на складе. — Он пропустил священника в комнату и указал на нижнюю полку шкафа, заставленного книгами.
— А перо и чернила? Или фломастеры? — Вспомнил отец Михаил новое слово.
— В выдвижном ящике коробка лежит. — Заторможено ответил пацан. — Выбирайте.
Тут раздалось тихое жужжание и непонятный лязг. Священник оторвал изумлённый взгляд от книг и наконец, обратил внимание на занятие Ивана.
Тот сидел перед большим телевизором. На нём непонятный механизм двигался по дороге. Понаблюдав за ребёнком, отец Михаил понял, что парнишка управляет изображением на экране с помощью рукояток, закреплённых перед ним на столе.
Пока Яр разговаривал с Пухом, Дух обследовал протоку на предмет рыбы. Учитывая свершившийся катаклизм, поблизости таковой не оказалось. Но обнаружились три полупроваренные тушки налимов, зацепившихся за ветки того самого топляка. Их Яр аккуратно вытащил на берег, пока шёл разговор.
— Только под твоим надзором, возможно их обучение. Левого так точно, кроме тебя никто не осилит. Никто из нас не прошёл бы живым сквозь этот огонь. — Пух указал на оплавившийся песок на берегу.
— Нашли крайнего. — Буркнул Яр, поедая мясо.
— Тебе парень какой-то звонил. Трофимом назвался. Не стали тебя отвлекать. Подождёт. Здесь люди спешить не привыкли. Это мы вечно ломимся непонятно куда.
— Чего тебя на философию растащило? — Яр удивлённо посмотрел на Пуха.
— Переживаю за парней.
— Выкарабкаются. Сразу не померли, значит, Влада их вытащит. — Яр оглянулся на близнецов.
Оба парня сильно отощали в процессе лечения, но уже не походили на курицу-гриль. Влада распрямилась и посмотрела в их сторону.
— Заканчивай есть всякую гадость. Александр аккуратно грузи их в вертолёт. Состояния парней я стабилизировала, но у них сильное обезвоживание. Необходимо ставить капельницы. По идее им стоит дать по белой жемчужине, только последствия я предсказать не берусь. Как бы хуже не стало.
Тела близнецов плавно взмыли в воздух и полетели к вертолёту. Яр со вздохом отложил еду и двинулся следом.
Павел второй раз перечитывал письмо от князя Шаховского. В добровольное отречение Александра он поверил сразу. Даже не требовалось особо вчитываться в бумагу, где он об этом пишет своей рукой. Никогда его старший сын не горел желанием занять трон. Был он слаб характером и легко шёл на уговоры других людей. Но сам не хотел. Это было одной из причин, почему Павел каждый раз прощал его при раскрытии очередного заговора. По этой же причине, он в прошлом году назначил ещё одного своего сына, Константина, цесаревичем. То есть наследником престола. Причём сделал это вопреки своему же указу о престолонаследии.
Павла больше заинтересовало описание летающей машины князя Ярослава, в которой он легко узнал вертолёт. Подобную машину он видел на записях. Правда, на них были в основном военные модели. Но теперь он знает главное — это не просто картинки!
Разоблачённые князем гвардейцы его не интересовали. Все их признательные показания Павел бегло просмотрел и отложил в сторонку.
Его сын Александр улетел на вертолёте вместе с кучей баб и ребятишек. При этом, князь Ярослав совершал такую перевозку неоднократно! Павел задумался. Потом тряхнул головой и продолжил чтение.
Ещё его заинтересовал некий отец Михаил. Именно к нему собрался Александр, так как князь в обучении отказал. Павел отложил письмо и позвонил в колокольчик.
— Пригласите ко мне наутро обер-прокурора Хвостова. — Распорядился Павел. Взгляд его упал на стопку показаний гвардейцев. — И Лопухина, Петра Васильевича пригласите. Есть у меня работа для Тайной канцелярии.
По возвращении в посёлок Пух таким же образом переправил близнецов из вертолёта во владения Влады. Яру пришлось задержаться и создать капельницы. Гибкий материал, не пропускающий воду, на основе тончайших кварцевых волокон он создавать умел. Заодно создал бутылки с физраствором для капельниц. Запас лайт-спека у Влады был. Решили на близнецах не экономить и использовать его для скорейшего выздоровления.
Покинув кабинет знахарки, Яр вложил душу в корпус робота. Дух уже отправил задание на принтер для изготовления нового паучка.
Наконец, он смог принять душ и одеться. Затем последовал плотный ужин. К их прилёту Дина наготовила еды в большом количестве. Не одному Яру хочется есть после интенсивного самовосстановления. Близнецы тоже будут голодны, когда придут в сознание.
Вернувшись к себе в комнату, Яр подключился к компьютеру с помощью нейрозондов. Нужно было восстанавливать компьютер-корону. Он сильно облегчал работу по созданию сложных предметов.
— Дух, надо продолжить разработку нейросети.
— Находи время и будем работать. Не вижу проблемы. — Ответил меланхолично Дух.
— Где бы его взять. Хоть сознание учись распараллеливать, как в некоторых фантастических книгах. — Вздохнул Яр.
— Если хочешь заиметь стойкую шизофрению, то ты выбрал верный путь, но тогда я начну искать другого шамана. — Пригрозил Дух.
— Боишься тоже стать шизофреником?
— Почему боюсь? Я им обязательно стану вслед за тобой. — Уверенно заявил Дух. — Я же перенимаю все особенности твоего мышления. Включая сумасшествие и прочие психические заболевания.
— Помню. Что у вас с носителем? — Переключился Яр на другую тему.
— Почти готово. Нужны натурные испытания на максимальной мощности. Как ты можешь догадаться, Пух такие провести не смог. Не было рядом упоров, которые могли выдержать необходимую нагрузку. К тому же сама конструкция движителя не способна перенести усилие в десятки тонн.
— А ведь верно. Там же сплошь золото. Надеюсь, эту проблему вы решили?
Разговаривая, Яр немного изменил конструкцию компьютера. Теперь он стал массивнее, но при этом его производительность существенно выросла. Возможности внешней коммуникации тоже повысились.
Закончив с компьютером, он водрузил корону на лысую голову.
— Надо волосы отрастить. Напомнишь, как только Влада освободится. — Попросил он Духа. — А я дреману чуток.
— Яр подъём! — Разбудил его резкий окрик и неведомая сила вытащила Яра из кровати. — Жар поднимается! Влада за тобой послала!
Быстро сообразив, что происходит, он проскользнул мимо Пуха и на ускорении бросился в отсек Влады. Здесь уже было жарко, как в бане. Система вентиляции явно не справлялась с таким потоком тепла. Метнувшись сначала к одному близнецу, а потом ко второму, Яр погасил дары обоих.
— Вы втроём переселяетесь подальше отсюда! — Услышал он из-за спины голос Влады. — Пока они не научатся управлять даром, им среди людей делать нечего!
— Согласен. — Не стал спорить Яр. Это было очевидное решение. — Когда их можно будет разбудить?
— Ещё часа два. Раньше не стоит. Термические повреждения — самые поганые травмы. У них в некоторых местах мясо до костей пропеклось. Пока ты спал, я всю ночь с ними возилась. — Устало ответила Влада.
— Моего воздействия хватает где-то на восемь часов. — Прикинул Яр, сколько прошло времени. — Можно спокойно позавтракать. Когда очнутся, будем думать, куда нам отправиться в добровольную ссылку.
— Жаль, на реке островов нет. Для вас это самое подходящее место. — Заглянул в комнату Пух.
— Тебе бы только меня сплавить подальше. — Проворчал Яр. — На берегу разместимся. Полкилометра — достаточное расстояние.
— Лучше километр или два. — Не согласилась Влада. — И желательно на том берегу. Не забывай, у нас полная деревня детей.
— Придумаем, что-нибудь. Поправь мне пока причёску. — Попросил он знахарку. — И брови желательно вернуть.
Яр, после короткой процедуры, прошёл в обеденный зал, где Дина уже заканчивала накрывать на стол. Он заметил лишнюю тарелку, но ничего говорить не стал. Уселся на своё место и приступил к еде, не дожидаясь остальных.
Когда все заканчивали с первым блюдом, раздался стук в дверь.
— Священник пришёл. — Предупредил Дух.
— Входи, отец Михаил. — Крикнул Яр. — Присаживайся к столу.
— Да я не голоден. — Смущённо огляделся священник.
— Будешь нам в рот заглядывать, пока мы не наедимся? Садись. — Яр указал на свободное место, а Дина наложила полную тарелку. — Рассказывай, что тебя привело к нам в столь ранний час?
— Ты куда-то пропал, князь, после случившегося Явления Ангела Господня, и я, предоставленный самому себе, слонялся по вашему посёлку и смотрел за бытом, проживающих здесь крестьян. — Быстро прожевав пару ложек, начал говорить отец Михаил. — Это поразительно! Так не живут даже именитые дворяне в Томске.
— Я знаю. Но по моему мнению, так должны жить все люди. Нормальные люди. — Уточнил Яр.
— Ты хочешь построить такие же дома по всей России?
— Ты меня за идиота или блаженного не держи. — Улыбнулся Яр. — Если человеку дать то, чего он не заслужил, то это погубит человека. Есть, конечно, редкие исключения, но в основной массе именно так и происходит.
— Но люди, живущие у тебя, чем они заслужили такие дома?
— Если ты заметил, то основная часть жителей — это дети. Дети не должны ничего заслуживать. В детей надо вкладывать. Понимаешь? Сейчас я трачусь на их быт, но взамен требую прилежно учиться. Потом, когда они подрастут, я получу умных и высококвалифицированных работников. Которые, выполняя сложную работу, принесут мне намного больше денег. — Медленно, чтобы до священника дошло, говорил Яр. — Если ребёнка с десяти лет заставлять работать, то из него вырастет тупой крестьянин, которых сейчас в России подавляющее большинство.
— Я думал…
— Что я везде таких домов настрою и наступит рай на земле? Даже если настрою, то не наступит. — Усмехнулся Яр. — Он даже здесь не наступил. Многие бабы, как огня боятся пользоваться всеми новшествами, а некоторые намеренно их ломают. Представь, что случится, когда здесь появится куча мужиков, которые считают себя самыми умными и привыкли жить по старинке? Это будет мой персональный филиал Ада! Не исключаю, что придётся даже повесить пару человек. Потому как не понимает у нас народ доброго отношения. Одна надежда на детей.
— По-твоему, в России всё так плохо? — Возбуждённое состояние отца Михаила как рукой сняло. На его место пришла апатия.
— В России, по-моему, всё ещё хуже! — Оптимистично ответил Яр.
— Дмитрий Иванович. — Обратился Павел к явившемуся на вызов обер-прокурору. — Что вам известно о некоем отце Михаиле, что в Тобольской губернии в селе Тогурское служит?
— Мало, Ваше Императорское Величество. — Граф Хвостов уверенно смотрел на императора. — До Святейшего Синода дошли слухи о чудесном Явлении Ангела к этому святому отцу. Причём Явление произошло при большом скоплении народа. Также при этом присутствовал князь Ярослав. Слышали о таком? — Павел молча кивнул. — Ему тоже молва приписывает многие чудеса. Исходя из собранных слухов, не стоит всё же связывать Явление Ангела и способности князя. Уже после его отъезда, отец Михаил многократно ставил на ноги неизлечимо больных, а то и находящихся при смерти людей. Делал он это с помощью молитвы в присутствии других людей. Слухов много ходит. По решению Синода была отправлена комиссия для тщательного изучения и расследования этого дела.
— То есть, точно вы ничего не знаете и все ваши утверждения основаны на слухах? — С некоторым скепсисом уточнил император.
— Слухи не возникают из ниоткуда. — Уверенно возразил граф. — Уже после отъезда комиссии, было получено подробное письмо из Томска. Отец Михаил приплывал туда с князем на необычном самоходном судне. Князь забрал сирот под своё попечение, а отец Михаил остался в Томске. Где много раз проводил службы в Церкви Вознесения Господня. Все службы сопровождались массовым выздоровлением прихожан.
— Службы он вёл как обычно? — Спросил Павел. Была же причина, по которой его сын напросился к этому священнику в ученики. Здесь явно не обошлось без влияния князя.
— Не совсем обычно. — Подтвердил его догадку обер-прокурор. — Вопреки традициям, он читает молитвы на современном русском языке, утверждая, что церковнославянский язык не способен донести истину до людей, а лишь сумятицу создаёт и непонимание в их головах.
— А ведь правильно говорит. — Согласился Павел. — Никогда не понимал необходимости обращаться к богу на языке, который мне непонятен. Неужто бог не поймёт меня, говори я на русском?
— То не мне судить, Ваше Императорское Величество.
— Вот именно! — Подчеркнул Павел. — А так как в Святейшем Синоде за мной последнее слово остаётся, распорядитесь, чтобы все материалы комиссии ко мне тоже попали. И послание из Томска мне доставьте. Хочу лично с ним ознакомиться.
— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество. — Поклонился граф. — Я вам больше не нужен?
— Нет. Можете идти, Дмитрий Иванович.
— Лопухин, Пётр Васильевич! — Сразу, как только ушёл обер-прокурор, доложил секретарь.
— Зови. — Последовал короткий ответ Павла. — Как у вас продвигается реформа, Пётр Васильевич? — Спросил он вошедшего мужчину.
— Как я и предполагал в самом начале, основная трудность — это толковые подчинённые. Много времени уходит на проверку вновь набираемых людей. Отсев кандидатов тоже значительный. Хотя, мы более благосклонно относимся к отсутствию грамотности и происхождению. Согласно вашему пожеланию. Однако, необразованные люди чаще всего глупы или жадны до денег оказываются.
— Я примерно так и представлял начальное течение дел, когда вновь организовывал Тайную Канцелярию. — С лёгкой улыбкой ответил Павел. — Вы же внимательно ознакомились с теми рекомендациями, что я вам дал? — Улыбка пропала, и в Лопухина опёрся пристальный взгляд.
— Естественно, Ваше Императорское Величество. Изучил очень внимательно и даже с неким восхищением от столь продуманного плана. — Тот выдержал взгляд императора, понимая, что сейчас не стоит отводить глаза.
— Это всего лишь наброски. — Павел вернул улыбку на лицо. — Для запуска в дело основного плана вам предстоит проделать ещё много работы по отсеиванию кадров, даже тех, что уже прошли проверку придётся проверять не раз и не два. У них должна появиться уверенность, что, являясь самой могущественной силой в империи, они сами не становятся неприкасаемыми, а находятся под постоянным контролем. Именно поэтому я не жалею денег из своего кармана на Тайную Канцелярию. С кого много спрашивается, тому и много дадено, должно быть! — Веско закончил император. Затем он пододвинул стопку исписанных листов необычайно белой бумаги на край стола.
— Что это, Ваше Императорское Величество?
— Это вам первое задание. Здесь чистосердечные признания гвардейцев Семёновского полка о готовящемся на меня покушении. Люди, которые упоминаются на этих листах, должны понести суровое наказание. Необязательно публичное, но о нём должно стать известно всем. — Павел сделал грозное лицо, а потом внёс уточнение. — Это касается мелких сошек. Тех, кто имеет вес в обществе, стоит немного поприжать. Для начала. Показать, что они на крючке и от плахи их отделяет один неверный шаг. В то же время намекнуть, что преданное служение может загладить их вину.
— Разумно. Очень разумно Ваше Императорское Величество, только не ополчатся ли на вас все упомянутые здесь люди ещё больше?
— А ты не сразу всех прижимай, Пётр Васильевич. Потихоньку придавливай к ногтю этих гнид. Чтоб одни начинали бояться, а другие в это время надеялись, что их не тронут. Не создавай большую волну. Мелкой рябью накрывай этих прохиндеев.