Николай Сметанин поступил на ленинградскую фабрику «Скороход» двенадцатилетним мальчиком.

«Скороход» — фабрика обувная. Выполнял Сметанин вначале всякие мелкие поручения: заготовки подносил рабочим, инструменты, бегал для взрослых за папиросами. Носится Коля из цеха в цех. Мелькает мальчишечья чёлка.

— Наш Коля-Николаша, — называют рабочие нежно Сметанина.

Только недолго он пробыл мальчиком на побегушках. Старался сам стать быстрее рабочим. Стал учиться ремеслу. Освоил сапожное дело. Пришло время, стал Коля Сметанин за рабочий станок. Профессия у него — перетяжчик. Работа ответственная. Именно от перетяжчика зависит, красивой ли и прочной получится обувь. Самое сложное в обувном деле — точно по модели сделать носок ботинка. Этим и занимается перетяжчик.

Быстро побежало время. Настал срок военной службы. Два года пробыл Сметанин в армии. Затем снова вернулся на «Скороход». Нравилось ему сапожное ремесло. Нравился и сам завод. Ходил на работу, как на праздник. Идёт налево, направо поглядывает — на прохожих, смотрит, кто во что обут.

Увидит ботинки родного завода — душа радуется:

— Наши — «скороходовские».

Наступил 1935 год. Всю страну облетела весть о знаменитом рекорде Алексея Стаханова.

Взволновала эта весть всех на «Скороходе». Взволновала и Николая Сметанина.

Стал Сметанин думать о том, как бы ему повысить производительность труда на своём станке.

У перетяжчика руки всё время в движении. Пустить в ход станок, взять ботинок, поднести его к станку, после завершения рабочей операции на машине передать ботинок следующему мастеру — всё это делается движением рук, на всё это надо время.

Обратил внимание Сметанин на то, что часто во время работы движения рук мастера бывают лишними, движения эти происходят без всякой необходимости, без пользы для дела. Руки совершают как бы «холостой» ход.

Стал Николай Сметанин улучшать, совершенствовать условия своего труда. Всё необходимое для работы придвинул как можно ближе к самому станку. Научился одним движением руки и пускать в движение станок, и брать заготовку очередного ботинка. Сократил расстояние, которое должна проходить рука, передавая дальше уже обработанный им ботинок. Продумал и многое другое.

И вот наступил день, когда Николай Сметанин сказал, что он за смену в два раза превысит рабочую норму.

Приступил Сметанин к работе. Бегут, бегут минуты. Прошло полчаса. Прошёл час. Подсчитали. Двести пар обуви перетянул Сметанин. (А надо было всего сто.)

Бегут, бегут минуты. Прошёл ещё час. Подсчитали. Двести двадцать пар обуви перетянул Сметанин. Вырастает рядом со станком Сметанина целая гора ботинок.

Кто-то сказал:

— Казбек!

Кто-то сказал:

— Монблан!

Быстро, красиво работает Сметанин. Раздаются восторженные возгласы:

— Художник!

— Артист!

Вот уже 600 пар готово. Вот — 800. Вот тысяча. 1100. 1200. 1300. Подходит к исходу рабочее время.

— Кончай! Завершилась смена.

Подсчитали. 1400 пар обуви сошло со станка Сметанина.

Сдержал Сметанин данное слово. Больше чем в два раза он выполнил свою дневную рабочую норму.

Поздравляли в тот день Сметанина.

— Ай да Коля! Ай да Николаша!

И тут же уважительно:

— Николай Сергеевич!

Вслед за Сметаниным много и других стахановцев появилось на «Скороходе». Появились они и на других обувных фабриках.

Судьба самого Николая Сметанина была примечательной. Прошло всего несколько лет, и он, бывший мальчик со «Скорохода», стал заместителем народного комиссара лёгкой промышленности СССР.