Лето. Цветёт, благоухает, поёт тайга. На сотни километров, за три горизонта зелёным ушла разливом. Заговорила листвой и травами.

Но чу! Притаился здесь злейший враг — комары, гнус, таёжная мошкара. Тысячи их. Тысячи тысяч. Миллион миллионов.

Нет от врагов спасения. Атакуют со всех сторон. Впиваются в руки, в шею, в лицо. Набиваются в ноздри, в уши. Жалят в веки. Жалят в губы. Лезут за шиворот. Лезут под рукава. Готовы прокусить и одежду, и обувь, пронзить и стекло, и сталь.

— Уймитесь!

— Уймитесь!

Нет от врагов спасенья.

Ты в походе — кружат над тобой комары.

Ты на привале — кружат над тобой комары.

Спишь, читаешь, сидишь, гуляешь — нет от врага защиты.

Кружат, кружат над тобой комары. Совершают кровавую пляску.

Был бригадир на стройке.

— Подумаешь, гнус, мошкара!

— Как так — подумаешь?!

— А чего их бояться, — сказал бригадир. — Хотите рецепт?

— Хотим!

— Смотрите.

Приступил бригадир к работе. Спорится всё у него в руках. Рубили как раз тайгу. Взмах топором, ещё взмах, ещё взмах. Ложатся, как трава под косой, стволы. Залюбуешься, глядя на эту ловкость. Налетели на бригадира комары. Окружили, повисли облаком. Жужжали, жужжали. Кусали, кусали. Не обращает на них бригадир внимания.

Налетели мошка и гнус.

Повисли на бригадире живыми хлопьями. Кусали, кусали. Не обращает на них бригадир внимания.

Пискнул главарь комариный:

— Не тот экземпляр.

Пискнул главарь мошкариный:

— Какой-то чудной попался.

— Не интересно, — пискнул начальник гнуса.

Отступили таёжные разбойники. Полетели бояк и нерадивых кушать.