Недалеко от селения Айна-Бунак в том месте, где должно было проходить железнодорожное полотно над трассой Турксиба, нависла огромная скала. 43-х метровый каменный пик поднимался в небо. Обвались, рухни такая скала — немало бы бед она причинила железнодорожникам. Скалу надо было взорвать.

Вокруг взрыва и разгорелись споры. Трудно было в те годы со взрывчаткой. Экономили её, берегли. Для уничтожения же такой скалы надо было очень много тола и аммонала. Взрывник Петров предложил метод, который должен был сэкономить взрывчатое вещество. Метод сводился к тому, что под скалу — не в одном месте и много, а в нескольких должны быть заложены небольшие порции тола.

Вот тут-то и нашлись оппоненты. Оппоненты — значит несогласные, те, кто выступает против, кто имеет другое мнение.

— Не получится взрыв, — говорят оппоненты и утверждают: — Либо скала вовсе не рухнет, либо после взрыва окажутся такие большие глыбы, что придётся всю работу начинать заново.

— Не надо рисковать, не надо пробовать, — говорят оппоненты.

Однако нашлись люди, которые и поддержали Петрова. Обратились они к начальнику строительства Турксиба Владимиру Сергеевичу Шатову.

Подумал Шатов, вызвал Петрова.

— Уверены?

— Уверен, — отвечает Петров.

Пригласил Шатов группу инженеров:

— Ваше мнение?

Развели инженеры руками:

— Инженерный риск.

— Ну что же, — ответил Шатов, — волков бояться — в лес не ходить. Давайте рискнём, товарищи.

Разрешил он произвести взрыв тем методом, который предлагал Петров.

И строители, и их семьи, и все, все собрались в назначенный день к скале. Даже с огромным киноаппаратом кинооператор прибыл. Установил треногу. Направил аппарат на скалу.

Замерли все. Ждут взрыва.

Подожгли взрывники запал.

Ждут зрители секунду, вторую, пять, десять, минуту, две. Стоит, как и стояла, скала. Не получился взрыв. В запальном устройстве что-то не сработало.

И опять оппоненты:

— Не получилось! И не получится!

— Нечего понапрасну время, труд и взрывчатку тратить.

Однако Петров настоял на том, чтобы взрыв повторить.

Назначили его на следующий день. Но не все пришли теперь к скале. Решили: опять взрыв не получится. Не пришёл и Панкрат Коробочка.

А надо сказать, что этот самый Панкрат Коробочка был свидетелем того, с каким азартом выступали против Петрова его оппоненты. Смотрел на них Коробочка: горячатся люди, руками машут, чуть ли не съесть готовы Петрова. «Враги. Как есть враги», — подумал ещё Коробочка.

Не пошёл он смотреть на взрыв. Вдруг слышит — грохнуло. Прибежал Коробочка к скале. Нет скалы. Рухнула.

Удачным оказался взрыв. Разлетелась скала на мелкие куски. Правильно рассчитал Петров. Легла при взрыве порода именно туда, куда и следовало.

Поражался в тот день Коробочка. Однако не столько тому, что скала рухнула, сколько тому, что увидел он здесь после взрыва.

Стоят оппоненты. Думал Коробочка, что будут они недовольными, раздосадованными, станут зло смотреть на Петрова. А они стоят, радость на лицах, вместе с другими в ладоши хлопают. Крепко руки пожимают Петрову и другим взрывникам.

— Поздравляем. От души поздравляем!

— Вот это да! — поражается Коробочка.

Что же тут не понять: споры спорами, радость в победе общая.

Эх ты, Панкрат Коробочка!