Недалеко от перевала Чокпарского находился перевал Курдайский.

Через Курдайский перевал шли к строителям Турксиба многие важные грузы. Это был цемент, лес, горючее, разное механическое оборудование. Доставляли грузы на автомашинах или гужевым транспортом, то есть на лошадях.

Вот снова машины отправились на перевал. Пять их было. Пять водителей. Пять пассажиров. Один из водителей — новичок.

— Автандил, — представился. — Гурамишвили.

Грузин он, с Кавказа. Впервые двинулся на Курдай.

Забеспокоились другие водители: дорога опасная, не подвёл бы грузин-новичок в пути.

Тронулись в путь машины. А перед тем как тронуться, посмотрел Автандил Гурамишвили на небо, покачал головой:

— Будет в горах гроза.

Смотрят другие: день ясный, безоблачный. Какая ещё гроза!

Однако отъехали они километров десять, только поднялись на первую крутизну, как вдруг набежали тучи. Засверкали молнии. Дождь захлестал, как из пожарных брандспойтов. Рвался в кабины. Стучал по грузам. От страшных ударов грома, казалось, кололось небо.

Остановились машины. Переждали грозу.

Тронулись дальше колонны в путь. А перед тем как тронуться, Автандил вновь посмотрел на небо. Затем на землю.

— Будет на перевале туман, — произнёс Гурамишвили.

Стали подниматься они к перевалу, верно — вошли в туман.

Намучились водители. Пробирались сквозь туман автомобили, как через минное поле. Еле-еле дотянули они до вершины. Остановились. Заночевали.

— Утром будет солнце, — сказал Гурамишвили.

Проснулись утром. Верно — сияет солнце.

Ахнули люди: вот так кудесник Гурамишвили!

Не делал тайн Автандил. Всё объяснилось просто. На Кавказе между городами Кутаиси и Тбилиси есть Сурамский перевал. Как раз в тех местах и родился Гурамишвили. Изучил он с детства повадки гор. Без ошибок определял погоду.

Пригодился опыт ему на Курдае. Стал он лучшим из лучших среди водителей. Старшим ходил в колоннах.

Неприветлив, коварен Курдай. То грозы, то ливни, обвал за обвалом. Нелёгок здесь труд водителей. То лопнули шины, то моторы грузы наверх не вытянули, то и вовсе из строя автомашины вышли.

Ещё хуже на Курдае было зимой. Гудели здесь ветры. Выпадали мощные снегопады. Выше кабин заносило автомобили. Люди обмораживались и замерзали. Бывали случаи, когда застревали здесь на неделю, на две и больше.

Не зря на Турксибе поговорку тогда сложили: «Кто на Курдае не бывал, тот и горя не видал».