Шла зима с 1929 на 1930 год. Морозная выдалась зима. С вьюгами, с метелями. Даже здесь, в краю почти южном, где часто тёплые ветры идут от моря.

Зима. Зимние радости.

Собрались как-то молодые строители — парни и девушки. И вдруг кто-то:

— Бабу лепить! Бабу!

Слепили бабу прямо на льду Днепра. Скатали огромный ком. Скатали второй — поменьше. Ком взгромоздили на ком. Сверху третий ещё поставили. Третий и есть голова.

Вставили два уголька — получились глаза. Кто-то принёс морковку. Приладили — нос готов. Старое ведро раздобыли. Надели бабе на голову. Метлу притащили. Под мышку сунули. Получилась на редкость, на славу баба. Не баба — снежная королева.

То-то было веселья у этой бабы. Хороводы водили. Под гармонику здесь танцевали. Отмечали строительные победы.

А их было немало за эту зиму. Успехи у взрывников, у бетонщиков, у каменоломов. А главное — была одержана большая общая победа.

29 января 1930 года Днепровская плотина, которую строили сразу и с левого и с правого берега, на середине реки сомкнулась. Днепровской воде теперь предстояло идти в обход по новому пути, по руслу левого протока.

Быстро пролетел февраль. Набежало тепло. Подтаял, сдвинулся, тронулся лёд на Днепре. Впервые пошёл он по новому руслу. Вот и та льдина, на которой стояла баба.

— Прощай, баба!

— Прощай, королева!

Грустно расставаться строителям с бабой. Сроднились. Привыкли. Стоят на берегу Днепра:

— Прощай, королева!

Уходит всё дальше льдина. И кажется людям — машет руками им снежная баба и что-то кричит в ответ.