Строители окружили своего бригадира. Смотрят на самого, на его обновы.

— Ну и ну!

— Вот это да!

— А кепка-то, кепка!

Кепка действительно на голове бригадира была необычная: белая, мохнатая, сверху пупырышек, козырёк — серпиком. Впервые здесь на Магнитке такую видят.

— А пальто-то! Пальто!

И пальто необычное — светлое, нарядное, модное; с ремешком, с накладными карманами. Пуговиц нет. Вместо них металлические застёжки.

— Ух ты! Ох ты! — не прекращаются голоса.

Товарищи по работе встречали своего бригадира Виктора Калмыкова. Он только что вернулся из Москвы.

Виктор Калмыков был одним из самых известных строителей Магнитогорска. В соревновании бригад при возведении плотины через реку Урал бригада Калмыкова заняла первое место. Именно им, калмыковцам, была доверена честь заложить последний кубометр бетона в тело плотины. Затем члены прославленной бригады стали работать монтажниками при строительстве первой домны. Они и здесь заслужили славу быть в числе лучших. Виктор Калмыков был направлен в Москву на слёт ударников. Из Москвы и вернулся — одет с иголочки.

Трудно было в те годы с одеждой, с обувкой. Не часто встретишь, особенно здесь, на Магнитке, такого франта.

Смеются строители:

— Родная жена не узнает!

— Шарик соседский тявкает!

Так и получилось. Действительно тявкнул Шарик. Действительно жена не признала мужа. А затем, как и другие, ахнула.

Нет бы Калмыкову переодеться, передохнуть с дороги, а он:

— На домну, на домну!

Привык, полюбил он стройку. К тому же характер имел беспокойный. Пришёл, словно бы чувствовал. Серьёзная неполадка произошла у монтажников. Принялся Калмыков товарищам помогать. Надо было срочно заменить на одной из строительных ферм заклёпки, поставить новые листы металла. Взял Калмыков клепальный молоток. Полез куда-то на верхотуру. Вместе со всеми включился в работу. Установили они новые металлические конструкции.

Завершили монтажники работу. Спустились вниз. Смотрят на бригадира, на его новое пальто, на кепку. Э-эх, посерело, пропало от строительной пыли нарядное пальто. Вся в пятнах сверхмодная московская кепка.

Вновь не узнать Калмыкова. Возвращался Калмыков домой. Опять не признал Калмыкова соседский Шарик. Смотрел удивлённо, смотрел. Снова со злобой тявкнул. Жена же, увидя мужа, всплеснула руками и тут же в слезы. Жаль ей модных столичных красивых таких обнов. А Калмыков улыбается:

— Что там моды, что там обновы!

Доволен он, что вовремя вернулся на стройку, что в трудную минуту помог товарищам.

Не в обновах, выходит, радость. В общем деле куётся счастье.