С моим четвёртым романом, «Они жаждут», я решил отбросить всякое стеснение и выложиться на все сто.

Собственно говоря, «Они жаждут» зарождался как роман под названием «Голодные». Действие разворачивалось в Чикаго, и там фигурировала банда вампиров-подростков. Я настрочил где-то две сотни страниц, прежде чем почувствовал, будто упёрся в какую-то стену. Когда возникает подобное ощущение, вместе с ним приходит осознание, что работа идёт не так, как следует. В таком случае необходимо отложить рукопись и поразмыслить. И, доложу я вам, решение избавиться от двухсотстраничной рукописи и начать всё с чистого листа — это одно из тех решений, от которых на коже выступает холодный пот.

Мне был нужен роман про вампиров, с огромным числом персонажей, действие которого разворачивалось бы в городе, где возможно всё, что угодно. Ах, Лос-Анджелес… Город Ангелов. Юность Нетленная Воцарится на Веки Вечные, Аминь.

В общем, я начал работу с нуля, и на свет появился роман «Они жаждут».

Мне всегда было интересно встречать людей, которые читали «Они жаждут» и при этом живут в Лос-Анджелесе. Как правило, они хотят знать, долго ли я прожил в их городе. Ведь, чтобы верно описать все те улицы и достопримечательности, мне, само собой, следовало быть его коренным жителем. А правда в том, что я приезжал в Лос-Аджелес на выходные и провёл там напряжённое исследование. С картой в руке я колесил во взятой напрокат машине по магистралям и посетил все те места, которые, как я уже решил, должны быть в новой книге. Это был мой первый визит в Лос-Анджелес. Я приехал туда один и остановился в отеле «Хиспаник» в деловой части Лос-Анджелеса. Этот отель якобы служил Меккой для знаменитостей 1920-х годов. Во всяком случае, так говорилось в путеводителе. В своё время в нём снимал номер-люкс сам Рудольф Валентино. Боюсь, сейчас бы он это место не узнал.

Впрочем, большую часть времени я проводил как истинный житель Города Ангелов — на дороге. В период моего пребывания в Лос-Анджелесе я прочёл журнальную статью о беглецах, которая, на мой взгляд, угодила в самую суть той атмосферы, за которой я гонялся.

Молодая девушка, сбежавшая из дома на Среднем западе, беседуя с журналистом, рассказала ему, где сейчас живёт. Это был заброшенный мотель рядом с Сансет-Стрип. Она и её друзья заняли номера на верхнем этаже. У ребят имелись матрасы для сна, и они занимались тем, что попрошайничали деньги на бульваре, чтобы купить наркотики. Ничего необычного. Словно ещё один социум, только другой. Однако девушка сказала, что они с друзьями не имеют ничего общего с людьми, которые обитают в подвале мотеля. Она не могла понять, как кто-то может так жить — в месте, где вообще нет света. Она сказала, что люди из подвала творят… ужасные вещи. Но… Эй! Живи и давай жить другим, верно?

Дело в том, что в Лос-Анджелесе слишком уж много тёмных подвалов. И заброшенных мотелей. И домов с историей. И очень, очень много жертв.

Один мой друг (тоже писатель) живёт в Лос-Анджелесе и всё задается вопросом: за что я так ненавижу его город? Я не испытываю ненависти к Лос-Анджелесу, однако он до смерти меня пугает, даже без всяких вампиров. Впервые я увидел Лос-Анджелес из окна самолёта, и он показался мне разросшимся городским пустырём — в жизни не видел ничего подобного. Я хочу сказать, что это место было огромным. Я вырос и жил в городе, чьё население не дотягивало до миллиона человек, так что вы можете представить себе мою реакцию, когда Лос-Анджелес впервые предстал у меня перед глазами. День был чудесный. Светило солнце, шумело уличное движение, люди болтали о своих делах.

Но где-то, сразу за сверкающим неоновым безумием Сансет-Стрип, есть тёмный подвал, где какие-то люди творят ужасные вещи.

Страна Вечной Молодости. Диснейленд. Кинозвёзды и прочие знаменитости. Банды, бьющиеся за жизнь на убогих улицах. Призраки воспоминаний и тёмные залы, по которым некогда ходил Валентино. Звёздный час и люди, готовые продать тело, душу и разум, лишь бы протянуть ещё денек в этом жестоком золотистом сиянии.

Мне кажется Король вампиров счёл бы Лос-Анджелес настоящей страной чудес. Он бы догадался, что у такого прекрасного зверя должно быть большое тёмное брюхо. И в той темноте, окружённый бледными силуэтами, которые в преклонении валятся к его ногам, даже Король вампиров смог бы стать суперзвездой.

Перевод: Е. Лебедев