Англичанин-спорщик, охотник до закладов и притом отличный пловец, прибыл во Францию на людей посмотреть и себя показать. Переехав пролив и остановившись в гостинице в Кале, он тотчас же стал расспрашивать, какие в этом приморском городе есть известные пловцы и водолазы. Ему назвали несколько человек; он осведомился, кто и где они, сказав, что желал бы с ними познакомиться.

Англичанин пошел пройтись по городу, а хозяин гостиницы и несколько дармоедов, занимающихся тем, чтобы ловить на удочку богатых проезжих англичан, стали расспрашивать служителя про приезжего гостя и, узнав все, что им нужно, — то есть что он богат, чудак, спорщик, охотник до закладов и что ему нет ровни в искусстве плавать и нырять, — тотчас разгласили об этом по городу.

Не успел он воротиться в гостиницу, как к нему уже явился скорый и бойкий француз, сказавший о себе, что он первый пловец и водолаз во всей Франции.

— A, — сказал англичанин, — а я не последний в своем отечестве; стало быть, нам не стыдно потягаться?

— Я готов, извольте назначить час, место и условия.

— Час, — сказал англичанин, — хоть завтра с рассветом; место — да вот взморье, у пристани; а условия — тысяча фунтов (на наши деньги 6 тысяч целковых).

Ударили по рукам, пробеседовали дружно вечер, запили условия и положили плыть вдоль берега, покуда один из двух, выбившись из сил, откажется.

Англичанин выходит в назначенный час на берег, готовый кинуться в море, и видит, что бойкий противник его уж тут и также готов, но тащит с собой какой-то огромный мешок.

— Это что значит? — спросил англичанин, который хотел пуститься в море как мать родила и без всяких припасов.

— А это моя дорожная сума с харчами, — сказал француз. — Тут хлебца немного, сыру, ветчинки, баклага с водой — ведь воду, по которой мы поплывем, пить нельзя, — да еще три бутылочки вина для подкрепления сил.

— К чему же это, куда?

— Как к чему! Да разве вы хотите меня уморить голодом! Этого уговора не было!

— Я полагал, что достаточно будет закусить на берегу и пообедать по окончании дела?

— Благодарю покорно, я не намерен во все время постничать.

— Да на сколько же времени вы собираетесь в поход? — спросил озадаченный англичанин.

— Не знаю; как сила возьмет: я, бывало, сутки по трое и по четыре держался; я беру харчей на неделю. Говорится: едешь на день, а хлеба бери на неделю.

Англичанин, не говоря ни слова, поклонился и, достав 6 тысяч целковых, отдал их французу, раскланялся и отправился домой.

Таким образом балагур француз получил заклад, а еще никому не было известно, умел ли он плавать!