Насреддин почти ничего не зарабатывал на жизнь. Жене стало невмоготу его безделье, и она говорит ему:
— Отныне я не буду впускать тебя в дом, если ты не будешь приносить двадцать динаров.
Насреддину ничего не оставалось, как выйти на улицу. До самого захода солнца он рыскал в поисках денег, но так и не раздобыл ни гроша. Вечером Насреддин не посмел пойти домой, зашел в развалины неподалеку, примостился в уголке и стал размышлять о своей горькой судьбине. Вскоре в развалины вошел нищий, сел в сторонке, отдохнул немного, снял со спины котомку, поставил перед собой, зажег светильник, взял кусок воска, слепил фигурку, поставил перед собой, назвал Адамом и произнес такую речь:
— Господь сотворил тебя, поместил в раю, предоставил в твое распоряжение все блага. Он наложил на тебя только один запрет — не есть пшеницу. Но ты не послушался и поел пшеницы, и бог изгнал тебя из рая в этот мир. Мы, твои потомки, покуда живы, должны скитаться в поисках куска хлеба, страдая и мучаясь. А после смерти нас карают за земные грехи.
Нищий закончил, схватил посох, ударил фигурку Адама и разбил ее. Потом он слепил вторую фигурку, нарек ее Евой и обратился к ней с такими словами:
— О Ева! Ты презрела райские блага и заставила Адама съесть пшеницу. А кончилось это тем, что от вас пошел человеческий род. Ты — причина людских несчастий и бед.
Затем ударил посохом и разбил фигурку Евы.
После этого нищий слепил еще одну фигурку, назвал ее шейтаном и сказал:
— Эй, проклятый дьявол! Ты был самым близким к Аллаху, но преступил дозволенную черту, нарушил веления бога и не поклонился Адаму, за что Аллах вверг тебя в самые низшие слои ада. Ты ввел Адама во искушение и подстрекал его съесть пшеницу. А теперь не оставляешь в покое потомков Адама и постоянно ввергаешь их в соблазн.
Затем он схватил посох, ударил по фигурке и разбил ее.
Так нищий лепил фигурки и пророков и святых, находил для каждого какую-либо вину и разбивал. Наконец он назвал слепленную фигурку всевышним господом, стал упрекать его во всех смертных грехах, схватил посох и собрался было разбить фигурку, но тут Насреддин вдруг закричал:
— Погоди, мне надо получить с него свои двадцать динаров, а потом уже можешь делать с ним что тебе угодно! Если же ты поторопишься, то я сдеру свои двадцать динаров с тебя, иначе ведь жена не впустит меня домой!
Нищий испугался и убежал, оставив на месте свою котомку. Насреддин же завладел всем имуществом нищего, нашел среди его барахла пятьсот динаров и поплелся домой.
Когда Насреддин постучался в дверь, жена из-за двери сказала:
— Если принес двадцать динаров, то впущу, а не то — ступай куда глаза глядят.
— Дура ты! — закричал Насреддин. — Скорей открывай, я принес не двадцать, а целых пятьсот динаров.
Открыла жена дверь и видит, что он говорит правду, спрашивает:
— Как ты раздобыл эти деньги?
— Благодаря тому, что я спас бога, — отвечал Насреддин и рассказал ей о том, что случилось. Жена впредь не требовала от него приносить деньги ежедневно, так как убедилась, что бог не оставит Насреддина в беде.