Насреддин запел в бане. Ему очень понравился собственный голос, и он пожалел, что раньше не обращал внимания на сей божий дар. Насреддин отправился прямо к правителю и сказал:

— Я пришел довести до вашего сведения о своем таланте, о котором я раньше не догадывался.

— Что же это за талант? — спрашивает эмир, а Насреддин отвечает:

— Прекрасный голос.

— Так спой же, — предложил эмир, — мы послушаем.

— Чтобы петь, — возразил Насреддин, — мне нужен или большой кувшин, налитый до половины водой, или же бассейн эмирской бани.

— С бассейном сейчас ничего не выйдет, — ответил эмир, — но кувшин с водой принести нетрудно.

Эмир велел принести большой хум[47] и налить его водой до половины. Насреддин просунул голову в хум и запел противным голосом. Эмир был так недоволен, что велел всем слугам намочить руки водой из хума и лупить Насреддина по щекам до тех пор, пока не кончится вся вода. Как только Насреддин получил вторую оплеуху, он встал на колени и стал возносить благодарственные молитвы богу.

— За что же ты благодаришь Аллаха? — спрашивает его эмир, а Насреддин отвечает:

— Если бы вместо хума был бассейн — долгие годы им пришлось бы бить меня, а мне терпеть их оплеухи.

Эмир рассмеялся и простил его.