Насреддин возвращался из дальнего пути, осел его так отощал, что остались кожа да кости, так что хозяину пришлось идти пешком. Тогда он воздел руки к небу и сказал:

— О боже! Подарил бы ты мне сильного быстроногого осла! Тогда мне не пришлось бы тащиться пешком!

Не успел Насреддин произнести молитву, как из дома напротив вышел какой-то здоровенный мужик с огромным вьюком и говорит Насреддину:

— Этот тюк надо бы взвалить на твоего осла.

— Мой осел так ослаб, — отвечал Насреддин, — что я сам иду пешком. Разве может он тащить твой тюк?

Но детина не обратил на его слова никакого внимания, стеганул его плеткой, а тюк взвалил на осла. Осел упирался и ревел, Насреддин ворчал, но все было бесполезно. И тут Насреддин сказал про себя: «Боже мой! Наверное, я своим беззубым ртом невнятно прошамкал молитву, и ты, наверное, не расслышал меня как следует. Иначе зачем бы вместо прошеного осла ты прислал этого детину, который отлупил меня? Боюсь, что осел околеет от его груза».