Прозвучал тихий звон стекла. Шестой принц королевства Хаффарот, Авелак Хаффар, осторожно опустив на стол перед собой чашечку чая, поднял на меня взгляд.

Признаться честно, я был в недоумении. Мы сидели друг напротив друга в столовой академии, множество посторонних взглядов устремились прямо на нас, а за спиной Авелака также стояло два его постоянных спутника: Марк и Цербий. И инициатором совместных посиделок был точно не я.

— Ты говорил, что никогда не вступал в клубы, хотя у тебя и было такое желание. — Авелак, слегка склонив голову, улыбнулся. — Не хочешь присоединиться к нам?

Этот вопрос оказался еще более обескураживающим, чем факт того, что принц внезапно подсел ко мне за стол. С явным недоверием смотря на него, я попытался понять, чего же все-таки добивался Авелак. До недавнего времени он делал вид, будто Ленарда не существует, но при этом постоянно подсылал к нему других студентов ради издевательств. А теперь он решил наконец-то сделать что-то своими руками?

— Отказываюсь, — решительно ответил я.

— Так прямо? — Авелак усмехнулся. — Хотя чего-то подобного я ожидал. Но все-таки мне не понятно почему ты так уверенно отказываешься. Неужели тебе страшно?

— На слабо меня не взять, поэтому даже не рассчитывайте Ваше Высочество.

— Тогда чем тебя взять? Запугиваниями?

Я даже вежливо не улыбался. Возможно, в глазах окружающих юный принц и выглядел доброжелательно и невинно, но предо мной сидел точно не такой человек. В его взгляде читался вызов и жажда крови, что точно соответствовало духу нынешнего короля-тирана Хаффарота. Как говорится, яблоко от яблоньки…

Склонившись к столу, я серьезно посмотрел в глаза Авелака и полушепотом ответил:

— Только не после попытки утопления и нескольких взрывов.

Глаза принца расширились в легком удивлении. Не знаю что именно в моем поведении его изумило, но еще секунду спустя Авелак громко рассмеялся на всю столовую. Думаю, это было впервые, когда его смех звучал на широкой публике.

— А ты и впрямь изменился, — пытаюсь успокоиться, отвечал он. — Я, конечно, слышал, что смерть меняет мышление человека, но что бы настолько? — Веселая и невинная интонация становилась грубее, а в выражении лица все больше читалась скрытая угроза. — Я даже начал задумываться: а не водил ли ты нас все это время за нос?

«Так, а вот это уже нехорошие мысли. Такимм темпами Авелак может прознать про мою магию».

Мне приходилось сдерживать чувство волнения и легкую дрожь. Казалось, тело настоящего Ленарда ощущало вибрации угрозы, исходящие от принца, и подсказывало мне, что продолжать разговор определенно не стоило.

— Накопленная ненависть, Ваше высочество, — схватив со стола салфетку, я стал быстро вытирать ею свои руки, — в крайних стадиях превращается в желчь, которую так и хочется выплеснуть на кого-то.

Бросив ткань на поднос перед собой, я встал и заметил два гневных взгляда, устремленных на меня. И Марк, и Цербий, выглядели пугающе. Казалось, мои слова по отношению к их господину были настолько неприемлемы, что за это действительно можно было убить. И Марк, возможно, теперь даже сожалел о том, что спас меня прошлым вечером.

Больше ничего не сказав, я развернулся и двинулся в сторону выхода. Один из местных сотрудников, подойдя к столу сразу следом за мной, стал убирать всю оставленную посуду и поднос: я слышал это по четкому бренчанию тарелок в полной тишине этого места. Окружающие так и продолжали молча наблюдать за нами с Авелаком.

Лишь когда я вышел из столовой, чувство напряжения отступило. Вот тебе и называется: спокойный завтрак. И ведь это при том, что я намеренно отправился в столовую как можно раньше, чтобы ни с кем не пересечься.

Уверенно ступая по длинным коридорам северного корпуса, я прислушивался к приятной тишине в округе. После вчерашнего взрыва и нападения меня все еще потряхивало. Конечности казались чрезмерно тяжелыми, голова неприятно гудела, и при этом появившиеся на моих руках новые ожоги вызывали неимоверную боль. Чем дольше я жил в этом мире, тем больше ран у меня появлялось. Бинты покрывали мои руки, шею, большую часть груди. Из-за неприятного сдавливания на коже мне приходилось закатывать рукава и расстегивать верхние пуговицы рубашки, чтобы хоть немного дать свободу действиям. Возможно, поэтому окружающие и смотрели на меня столь пристально — все-таки я даже не пытался скрывать свои травмы.

Впереди показалось несколько фигур. Группа незнакомых мне людей в длинных черных мантиях с красными письменами на воротниках быстро шагала навстречу. Все они посмотрели на меня лишь на мгновение, но, будто даже не заинтересовавшись, вскоре просто прошли мимо. Появлению этих ребят в академии я был не рад больше всего.

Люди, носившие мантии в этом мире, относились к королевским магам. Эти одеяния торжественно выдавались только тем, кто проходил обряд посвящения перед самим королем Хаффарота. Такой же мантией обладал и старший брат Ленарда, Сириус, правда, носить он ее демонстративно отказывался, и никто ему не возражал. Кто бы стал что-то говорить заносчивому архимагу?

Свернув за угол, я вышел к выходу из небольшого северного корпуса и наконец-то оказался на улице. Приятный свежий воздух, легкая утренняя прохлада, ясное небо и обилие природы в округе — все это наполняло мое сердце уверенностью и прибавляло радости. Однако это приятное чувство вскоре улетучилось, когда я заметил еще одну группу королевских магов, обходивших северный корпус по кругу.

Теперь академия буквально была наводнена новоприбывшими магами. Это были уже не студенты, а настоящие служители короля, и прибыли они в это место только с одной целью: выяснить кто или что стало причиной нескольких больших взрывов.

«Чем больше этих ребят околачивается рядом, тем выше шанс того, что меня раскроют. Я даже духа не могу призвать, так что мне с этим делать?»

Изобразив безучастное лицо, я плавно повернулся и прошел мимо идущих навстречу магов. Эта группа также не обратила на меня внимания. Казалось, простые ученики не так уж их интересовали, хотя на их месте именно с учеников я бы и начал поиски виновного.

Пока я безучастно шел в сторону общежитий, явно не собираясь идти сегодня на занятия, до моего сознания стали доноситься громкие посторонние голоса. Лишь на мгновение оглянувшись, я заметил быстро идущую группу незнакомых студентов. Кто-кто, а вот эти ребята явно двигались прямиком ко мне.

Свернув за угол, я постепенно начал ускоряться и вскоре услышал громкий крик:

— Ленард Честер!

С губ сорвалось недовольное шипение. Не останавливаясь, но все же оглядываясь по сторонам, я стал быстро искать возможные способы скрыться от погони. Когда на глаза попалось открытое окно, я даже не стал сомневаться. Просто подбежал к нему, руками схватился за подоконник и начал перебираться внутрь.

Успешно проникнув в здание, я сел прямо на пол под окном. В тот же миг преследовавшие меня ученики выскочили из-за угла и побежали в мою сторону.

— Ленард Честер! — снова закричали они. — Только подожди, зараза!

Вся эта буйная компания, словно ураган, пронеслась мимо. Стараясь даже не дышать, я все сидел с закрытыми глазами.

«Кажется, Авелак никак не уймется».

Прозвучал тихий шорох. Услышав его, я приподнял взгляд и только сейчас увидел рядом с собой в комнате еще одного человека. Незнакомый мне парень, одетый в черно-красную мантию, стоял возле шкафов, удерживая в своих руках одну из многих в этом месте книг. Наши взгляды встретились.

Внешность этого незнакомца казалась уж слишком юной. Он был будто ровесником Ленарда, но мантия, которая была на нем, доказывала обратное. Белоснежные, словно снег, волосы, приятные черты лица, большие глаза и какая-то ироничная улыбка — этот образ точно засел у меня в памяти.

— Я закончил эту академию уже два года назад, — заговорил незнакомец, плавно закрывая книгу в своих руках, — но ничего не меняется. Задиры как были, так и остаются.

Я еще раз осмотрел внешность этого человека. Сколько не пытался его вспомнить, имя этого персонажа не приходило на ум. Значило ли это, что я его не создавал?

Устало выдохнув, я спросил:

— Вас прислали для разбирательства по поводу взрыва?

— Есть такое, — незнакомец улыбался все загадочнее, и от этого мне все меньше хотелось оставаться рядом с ним.

— Прямиком с фронта?

— Просто там достаточно человек, вот меня и сослали в тылы.

— На фронте — достаточно человек? — Эти слова вызвали нервную улыбку. — Даже звучит смешно.

— Там ведь все-таки архимаг. Он целую армию заменить может.

Взгляд мага будто изменился. Слегка сощурившись, этот доброжелательный до недавнего времени человек показался намного подозрительнее.

— Стало быть, — парировал я, — Вы знакомы с моим братом?

— Может да, а может и нет.

Я даже не сомневался, что этот тип понимал, кто мой брат, и они были знакомы. Гонявшаяся за мной шайка выкрикивала мое имя направо и налево. Если Ленарда мало кто знал среди общества магов, то его фамилия определенно была известна всем.

— Ясно, — оттолкнувшись от стены, я медленно начал подниматься. — Пустая трата времени.

— И что же ты будешь делать дальше? — Незнакомец поставил книгу на свое законное место на полке и повернулся ко мне. — Убегая от задир, ты время не теряешь?

— Не беспокойтесь. — Игнорируя его, я быстро прошел мимо и вскоре оказался у двери. — Все под контролем.

— Не думаю.

Моя ладонь легла на дверную ручку, но я не стал ее сразу поворачивать. Вместо этого, оглянувшись к магу, с толикой иронии я ответил:

— С какой стороны посмотреть. Если со стороны мягкого мальчика, выросшего в комфорте и тепле, тогда, да, дела мои явно плохи. А если со стороны человека, выросшего на улицах, я жив, сыт и меня не так уж сильно потрепало.

Лицо мага показалось слегка удивленным, но продолжать и дальше смотреть на него я не стал. Просто повернув ручку, я наконец-то подтолкнул дверь и вышел в коридор. Ощущения после разговора с этим парнем были двойственными. С одной стороны, он не вызывал у меня какого-то страха или опасений. С другой стороны, что-то странное в нем все-таки было.

Не успел я отойти от двери даже на пару метров, как мне навстречу выскочила еще одна фигура. Асирий Нокс, один из неравнодушных ко мне преподавателей академии, с хмурым видом подошел практически вплотную. Когда я попытался отступить, он рукой вцепился в мое больное плечо, развернул и прижал спиной к стене. Этот удар вызвал боль и жалобный вой.

— Слушай сюда, — грубо заговорил Асирий, — я уже знаю, что ты причастен ко всем этим взрывам.

Подобная фраза вызвала даже не возмущение, а скорее приступ хохота. Не скрывая широкой зловещей улыбки, я ответил:

— Как ловко вы решили вывести меня из статуса пострадавшего в статус подражателя.

— Не ёрничай. Если у меня появятся доказательства твоей причастности, уверяю, мало тебе не покажется.

— И что Вы мне сделаете? Отшлепаете?

Внезапно Асирий поднял свободную руку и ударил по стене прямо рядом со мной. От такого грохота я инстинктивно вздрогнул: он показался слишком громким и тяжелым. Уверен, его было слышно во всех соседних комнатах.

— Я тебя предупредил, — угрожающе прохрипел он. — Тебя даже имя брата не спасет после того, как общественность узнает о взрывах в академии.

Внезапно учитель выпрямился и отстранился. Окончательно отвернувшись от меня, он пошел прочь, а я, продолжая стоять на прежнем месте, начал улыбаться. Что я мог сделать с тем, кто хотел всеми силами привлечь меня к ответственности? Правильно. Ничего. Асирий в любом случае уже ненавидел меня, и стал бы винить во всех смертных грехах, даже если бы я точно никак не был связан с ними.

Разведя руками, я развернулся, двинулся дальше и начал радостно напевать:

— С каждым днем их нервы тянутся как струны. Как стру-у-ны.

* * *

Близился закат. Проходя мимо широких окон, выходивших прямиком на ворота академии, я невольно думал о том, как много времени уже успел провести в этом мире. Наверное, это была первая неделя моего пребывания здесь, но сказать точно было сложно. Я уже упустил счет времени, и мне было все равно даже на дни недели.

Подойдя к нужной двери, я громко постучал. В это место мне пришлось прийти несмотря на все свое нежелание. Все-таки, когда тебя звал сам директор академии, отказаться было сложно.

— Войдите, — прозвучал сдержанный ответ.

Надавив на ручку, я отворил дверь и уверенно прошел в кабинет. Люди, уже ожидавшие меня, сразу показались знакомыми. Среди них был сам директор Агвиний, гордо восседавший за письменным столом, всеми любимый учитель Асирий, грозно наблюдавший за мной, и совершенно безобидный учитель Ферар, мягко улыбавшийся мне. В общем, компания была ожидаемой.

— Ленард, подойди ближе. — Голос директора звучал твердо, но в его взгляде четко читалось напряжение.

Я подошел, как и было велено. Окинув взглядом выражения лиц каждого из сидящих, я же первым и заговорил:

— По какой причине меня вызвали в подобный час?

— Наглости тебе не занимать, — резко отозвался Асирий, но директор, подняв руку, сразу же остановил шквал негодования. Посмотрев уже спокойнее на меня, этот полноватый мужчина выпрямился и глубоко вдохнул.

— Ленард, дело в том, что нам поступили новые сведения о недавнем инциденте.

— Каком из?

— О взрыве в медицинском кабинете.

Я невольно насторожился. Учитывая всеобщую реакцию на меня, а также то, что речь пошла именно об этом странном случае, не трудно было догадаться на кого переводили все стрелки.

— Мы выяснили, — продолжал директор, — что ты был последним, кто входил в кабинет лекаря.

— И как же это выяснилось? — внешне я сохранял полную невозмутимость, но в душе что-то неприятно кольнуло. Я в этой ситуации был жертвой, а на меня в итоге падало подозрение.

— Тебя видел другой ученик! — громко воскликнул Асирий.

Я усмехнулся. Мне и раньше было даже неприятно смотреть на этого говорливого продажного учителя, ну, а теперь, когда он еще и с радостью вешал на меня ответственность за случившееся, руки так и чесались навалять ему.

— То есть взрывы вы хотите повесить на меня?

— Ленард, — директор пытался говорить как можно мягче, — мы тебе не враги. Мы знаем, что тебе пришлось многое пережить и, если подобным способом ты хотел высказать свою позицию…

— Это смешно, — перебил я. Ни прежней улыбки, ни прежнего равнодушия во мне не осталось. Гневно посмотрев на мужчину за столом, я спросил: — Директор, вы же сами понимаете, что здесь моей вины нет, но все равно говорите это, потому что боитесь за свою шкуру?

— Ленард…

— Да, — снова перебивал я, — если дело быстро закроется, у вас не будет проблем. Но если настоящий преступник не будет найден, тогда проблем будет еще больше. Я в этом уверен.

Развернувшись, я широким шагом двинулся на выход, а Асирий за моей спиной раздраженно воскликнул:

— Тебя не отпускали!

— Меня и не арестовывали.

Схватившись за ручку, я быстро отворил дверь и вышел в коридор. Лишь когда за моей спиной прозвучал громкий хлопок двери, я смог выдохнуть с облегчением. Теперь неприятностей у меня было еще больше. Тяжело было даже представить, что бы случилось, если бы вина действительно легла на мои плечи.

Возможно, кому-то подобное могло быть и выгодно. Например, королю, который таким образом смог бы еще сильнее сковать Сириуса и заставить его испытывать вину перед окружающими за проделки брата.

Но в то же время я понимал, что преднамеренным планом короля это точно не было. Все-таки маги игнорировали меня ровно также, как и остальных учеников, а шестой принц вообще пригласил вступить в его клуб, чтобы следить за мной куда тщательнее. Если бы он знал, что на меня может свалиться ответственность, тогда и приглашать бы не стал, ведь это могло бы навредить его репутации.

Развернувшись, с тяжелым вздохом я двинулся прочь от этого злополучного кабинета. Судя по всему, Асирий, разозлившийся из-за моего поведения, вел собственное расследования. Уж не знаю понимал ли он, что его воля шла вразрез с волей его нанимателя — принца, но все-таки теперь он любыми способами хотел вовлечь меня во все это. Оставалось только придумать каким образом мне стоило отбиваться.

Свернув за угол, я невольно столкнулся с какой-то женщиной. В первые секунды я даже не обратил внимания на то, кто это был. Просто отступил и на автомате извинился. Но потом, опустив взгляд, я заметил знакомые черты лица и слабо улыбнулся.

— Все в порядке? — Айвана, лекарь академии, потерев нос, удивлённо посмотрела на меня. — Или ты просто ничего не видишь и не слышишь?

Ее появление слегка удивляло и все-таки успокаивало. По сравнению с теми противными хрычами, которые явно хотели меня во всем обвинить, Айвана была более прямолинейным и честным человеком.

— Просто устал, — спокойно отвечал я. — День был тяжелым.

— После того, как ты устроил взрыв?

Ее вопрос сразу насторожил. Мысленно забрав свои слова обратно, я нахмурился, а женщина с усмешкой продолжила:

— Да, Асирий мне уже нажаловался. Ты успел его чем-то задеть?

— Разве что правдой.

Айвана пожала плечами. Ее легкая грустная улыбка на губах говорила о том, что она никого ни в чем не винила, но все же случившееся определенно задело ее.

— Правда довольно опасная штука, — пройдя мимо меня, Айвана устало выдохнула. — Многие люди из-за нее погибают.

— И все же я предпочитаю горькую правду и опасность, нежели ложь и безо…

Договорить я так и не смог. Ощутив нечто холодное, приставленное к моему горлу со спины, я удивленно замер, а еще секунду спустя это нечто перерезало мне горло. От боли и внезапной слабости я сразу рухнул на колени. Перед глазами начало мерцать, кровь во все стороны хлынула из горла. Я ощущал ее на своей коже, видел ее прямо собой на полу, а затем, рухнув на бок, увидел ее и на руках моего убийцы.

Айвана, хладнокровно возвышаясь надо мной, ответила:

— А вот я бы на твоем месте всеми силами цеплялась за последнее.

* * *

Теперь все встало на свои места. Взрыв в лечебном кабинете не был случайностью. Айвана, как лекарь, знала, что я часто прибегал в ее обитель для того, чтобы спрятаться от неприятностей. Ей оставалось только заготовить ловушку и дождаться моего прибытия.

Но все же я выжил при взрыве, пусть она и не поняла как именно. Поэтому она затаилась в лесу и напала на меня еще раз, с тем же ножом, пытаясь завершить начатое. И теперь, когда я знал все это, мыслить рационально было уже сложно.

Я очнулся снова прямо напротив какой-то двери. Казалось, это было не то утро, не то день. Смотря на деревянную дверь перед собой, я удивленно молчал и пытался прийти в себя. В голове металось столько спутанных мыслей, руки и ноги так дрожали от страха, что, казалось, я вот-вот должен был рухнуть на пол.

Внезапно из-за спины раздался спокойный голос:

— Не думаю.

Я оглянулся. Увидев перед собой того самого мага в черной мантии, я глубоко вздохнул и уточнил:

— Что «не думаешь»?

Юноша настороженно нахмурился. Я знал, что мое поведение настораживало. Трудно было даже представить, как выглядело мое выражение лица после того, как мне предательски перерезали горло. Казалось, я все еще ощущал на своем теле плещущую во все стороны густую кровь, и мне приходилось постоянно отдергивать себя от этих мыслей, чтобы все-таки не начать ощупывать горло и осматривать свое тело.

— Ты сказал, что все под контролем, — настороженно отвечал маг.

Я отступил назад. Вспоминать что же было тем утром, и о чем мы там с ним говорили было особенно сложно. Прислонившись спиной к стене, я устало выдохнул, положил руку на лицо и ответил:

— Ты прав. Ничего не под контролем.

Скрыть дрожь было уже невозможно. Я хотел хотя бы раз пройти мир, не умерев в нем. Но теперь это было лишь мечтой. Был бы сейчас рядом мой кот-наблюдатель, он определенно сказал бы, что я зазнался.

До слуха донесся тихий стук. Снова открыв глаза, я увидел мага, быстро подступившего ко мне. С каким-то озабоченным видом он взял меня за руку, нащупал пульс и серьезно спросил:

— Что случилось? Ты побледнел.

Я смотрел на этого человека с легким прищуром. Он все еще настораживал меня до глубины души, и раньше я бы принял эту настороженность как верный знак того, что этот парень опасен, но теперь я не верил своему предчувствию. Меня только что убил человек, которому я хотел доверять. Так, может, не стоило вешать ярлык «враг» на того, кто еще ничего мне не сделал?

— Вы же прибыли сюда, чтобы раскрыть дело о взрывах?

Услышав мой вопрос, маг недоверчиво ответил:

— Верно.

— А что, если я скажу, что виновные во взрывах охотятся по мою голову?

Маг замолчал. Выпустив мою руку, он выпрямился и уже без прежнего волнения за мое состояние ответил:

— Мы предполагали подобный исход, но почему ты так думаешь?

— Потому что на меня уже три раза совершали покушение, и сегодня вечером будет четвертый.

Оттолкнувшись от стены, я выпрямился и попытался собрать остатки своих сил в кулак. Показывать слабость перед кем-либо не хотелось. Да, я все-таки умудрился умереть единожды, но это все же не значило, что теперь результат моего прохождения мира должен был сильно ухудшиться.

«И кто такие эти мы?»