Голоса, пробивавшиеся сквозь глубины сна, волей-неволей постепенно пробуждали меня. Первым ощущением для меня стала прохлада каменного пола, на который меня бросили. Кажется, я лежал на боку, склонив голову к земле. От такого положения шея быстро затекала, а тело изнывало от боли, но я все еще пытался не двигаться и не привлекать к себе внимания.

— Ваше высочество, — звучал знакомый голос главнокомандующего Варгана, — если Вы сдадитесь сейчас…

— То Вы посадите меня за решетку, — звонко и резко перебивал Авелак, — вернете все на свои места и продолжите расходовать ресурсы королевства на войны!

Я осторожно приоткрыл глаза. Где я находился и что здесь происходило — все это оставалось для меня загадкой. Но постепенно, когда пелена перед глазами отступила и я хотя бы смог посмотреть вперед, все начало вставать на свои места.

Это место было просторным залом. С высокими колоннами, золотыми канделябрами, живописными картинами, висевшими на стенах. Я не признавал этих стен, но все же понимал, что мы находились внутри королевского дворца.

Между тем, Харрис Варган, невозмутимо посмотрев на еще одну фигуру, спросил:

— А ты, сын мой, почему стоишь рядом с ним? Неужели не понимаешь, что теперь он стал предателем?

Авелак стоял не в поле моего зрения, и мне пришлось немного приподнять голову, чтобы увидеть его. Теперь обстановка была мне еще понятнее. Всего в зале собралось несколько человек: сам король, рядом с которым стоял главнокомандующий, Сириус, который находился неподалеку от меня, и будто бы прикрывал меня собой, а также принц Авелак и его бывший товарищ из академии Марк. Последний выглядел, пожалуй, самым напуганным. Он стоял рядом с Авелаком, как и полагало товарищу или верноподданному, но в такой ситуации это положение фактически роднило его с предателями. Рыцарей в округе не было совсем, будто бы все их поединки уже давно закончились.

«Мы в западне?»

— Ваше Величество, — внезапно Марк приклонил колено и опустил голову, — мне стыдно это говорить, но я не могу просто стоять в стороне. Я ни в коем случае не хочу обидеть Вас, но и бросить его на верную гибель я не могу.

Авелак, смотревший на приклонявшегося рыцаря сверху-вниз, сквозь зубы прошипел:

— Лучше заткнись и иди к своему отцу.

Марк, все так и не поднимавший головы, шепотом отвечал:

— Вы грубы, Ваше Высочество.

— Как думаешь, почему я старался не втягивать в это ни тебя, ни Цербия?

Прислушиваясь ко всем этим голосам, я вновь закрыл глаза и задумался:

«Допустим я придумаю, как сбежать, но основная проблема для меня не решится: Сириус все равно будет под действием клятвы. Если я хочу что-то изменить, мне нужно снять ее, а для этого, насколько я знаю, есть только один способ: убить человека, которому была принесена клятва».

Ситуация была плачевной. Стоило нас всех поймать и посадить в темницу, как моя супер-сила воскрешения становилась сразу бесполезной. Я не мог гарантировать того, что, умерев в темнице, не воскресну в ней всего на пять минут ранее.

Внезапно в тишине зала прозвучал низкий и грубый тон короля:

— И что ты предлагаешь, Марк Верган? — Девальд Хаффарот говорил хладнокровно, словно палач, уже готовый вынести приговор. — Хочешь, чтобы я отпустил опасного преступника?

— Ха, — смешок прозвучал со стороны принца, — ты очень быстро забыл, что этот преступник твой сын.

— Любой, кто идет против власти, должен быть казнен.

— Такой же бездушный, как и раньше. — Авелак, плотно стискивая зубы, пытался сдерживать себя, но очень скоро вместе с наплывом эмоций его голос перешел на крик: — Поэтому жители королевства постоянно страдают. Как долго ты будешь сдирать с них налоги на обеспечение армии? Тебе даже сворованных на чужих землях богатств на продолжение войны не хватает!

Снова открыв глаза, я начал взглядом искать возможные пути отступления. Зал, к моему удивлению, был почти полностью закрытым. Я не видел ни окон, ни дверей. Это был как будто бункер, из которого не так уж и просто было выбраться.

Внезапно заметив какое-то шевеление в углу, я стал приглядываться и вскоре увидел, что из тени колон мне махали два призрака. Они улыбались так широко и радостно, будто бы все это время ждали моего возвращения. Мне даже стало совестно, что я бросил их тут.

Тяжело вздохнув, я оттолкнулся рукой от пола, сел и заявил:

— Вообще-то он прав.

Все взгляды окружающих быстро переместились ко мне. Даже мой дорогой братец, любезно притащивший меня сюда, с удивлением посмотрел мне в глаза. Я же, стараясь его игнорировать, спокойно посмотрел на короля и заговорил:

— Ваше Величество уже не вывозит масштабов войны, хотя и пытается убедить всех в обратном. Конечно, круто, когда можешь пол армии заменить одним магом, но всю армию не заменишь. Кому-то из рыцарей приходится переезжать на оккупированные территории, а это значит, что продолжать сражения и продвигаться на юг они уже не могут. Плюс, давайте не будем забывать про погибших и раненых. В начале войны каждому пострадавшему выплачивалась такая компенсация, что он годами мог кормить всю семью, а теперь она сократилась до простого месячного пособия.

— Война требует жертв, — твердо отвечал Девальд.

— Обоснованная война — да, но в нашем случае оснований для нее нет. Вы просто хотите заполучить себе весь континент. Это называется жадностью.

Лицо Девальда быстро изменилось. Вместо серьезности и невозмутимости его брови сдвинулись, губы плотно сжались, а ноздри раздулись, выдавая подступавшую к горлу ярость. Высоко приподняв подбородок, король громко воскликнул:

— Ты не знаешь, о чем говоришь, мальчишка!

— Вы же сами понимаете, что Вам не суждено править континентом, — я продолжал сидеть на полу и говорить абсолютно спокойно. — Даже те взрывы в академии доказывают, что наши враги могут без труда пробраться на территории Хаффарота и посеять здесь хаос. Что уж говорить о более отдаленных оккупированных территориях?

— Сириус, — король гневно посмотрел на мага, стоявшего рядом, — заткни своего брата!

— Ленард, — позвал Сириус, стараясь себя сдерживать. Только теперь я обратил внимание на то, как он выглядел. Выступившие на его шее магические следы, напоминали ошейник. Пусть поводка и не было видно, но по тому, как краснела шея Сириуса, я точно мог сказать, что его будто тянули и душили.

Поднявшись на ноги, я быстро отряхнулся и ответил:

— Не хочу больше молчать. Намолчался.

Девальд, возмущенный моим поведением, еще громче закричал:

— Это приказ!

И только теперь Сириус повернулся ко мне всем телом. Его лицо все было напряжено, руки плотно сжимались в кулаки, а сам он пыхтел. Кожа на лице краснела, вены выступали. Мне тяжело было даже представить, насколько больно ему было. Единственное, с чем я мог сравнить его состояние сейчас, это с удушением, против которого ты даже не мог бороться.

Однако вид Сириуса не вызывал у меня страха. Скорее, мне было даже его жаль.

Подшагнув ему навстречу, я остановился рядом и спокойно заговорил:

— Я всегда уважал тебя как человека, и уважаю до сих пор. За твою волю, решимость и все-таки сохранившееся человеколюбие. Удивительно, что ты все еще думаешь о своих людях, после всех тех лет, что ты без остановки воевал.

— Ленард, — строго проговорил Сириус, — уйди.

Усмехнувшись, я подступил уже вплотную. Мои действия в глазах окружающих были почти безумными. Все-таки я сам лез на человека, который мог прихлопнуть меня щелчком пальцев.

Между тем, наклонившись к уху Сириуса, я тихо зашептал:

— Скажи, если я убью его, твоя клятва исчезнет сама по себе?

С губ Сириуса сорвался шумный вздох, напоминавший подавление крика. Я знал, что прямая угроза владельцу клятвы неминуемо запускала у мага желание его защитить. Правда, меня это мало волновало. Скорее, я ждал от Сириуса, как от великого архимага, подтверждение того, что иных способов избавиться от этого заклинания больше не было.

Слегка отстранившись, я хладнокровно посмотрел на красное и напряженное лицо Сириуса, а затем тихо добавил:

— Видимо, да.

Король, весь изнывавший от нетерпения, громко закричал:

— Что вы там шепчетесь?

Я молчал. Причина, по которой я верил в стойкость Сириуса, заключалась в настройках моей истории. Несмотря на обстоятельства Сириус никогда бы не навредил брату. Он настолько дорожил последней крупицей своего семейного счастья, что был готов преодолевать любые трудности ради этого. Именно такую характеристику я закладывал в него, как в персонажа. Именно поэтому я не переживал о нападении со спины.

Обойдя Сириуса, я выступил вперед перед остальными. Теперь, когда я стоял на ногах, ситуация была мне еще понятнее. По правую руку находились Авелак и Марк — так называемые представители нового поколения. В то же время король и Харрис стояли слева, представляя из себя нерушимую силу Хаффарота в прошлом.

Внезапно взгляд вновь уловил какие-то движения в дальней части комнаты. Заметив там двух призраков, махавших руками, я невольно присмотрелся к их действиям. Завладев моим вниманием, обе покойницы начали быстро махать руками в сторону и показывать на какой-то объект. Переведя взгляд следом за их жестами, я посмотрел далеко влево и увидел там постамент с сияющим волшебным камнем. Этот странный артефакт переливался всеми цветами радуги: от светло-желтого и до голубого. Именно от него и исходило больше всего сияния в зале.

При виде такого большого источника маны, все встало на свои места. Понимая, где мы находились и почему мы были здесь только в этой компании, я подумал:

«Теперь ясно, где остались все солдаты. Если мы сейчас находимся в той закрытой части здания, тогда наши рыцари сейчас остались снаружи. Их просто не пропустили, а нас силком сюда затащили?»

— Авелак, — позвал я, смотря на принца, — где Салестия?

— Осталась с остальными. — Удивленно отвечал он. — От усталости она не могла даже…

— Довольно! — воскликнул король, намеренно перебивая нас, — Сириус, избавься от него!

Ситуация обострилась до предела. Земля под ногами затрещала, за спиной замелькали искры. Медленно и осторожно обернувшись, я увидел брата, зловеще смотревшего на меня. Его взгляд был будто бы стеклянным: вроде бы это был он, но вроде бы, на его месте стояла безжизненная злая кукла. Понимая, что это был предел для него, я поднял руку и уверенно приказал:

— Сириус, вышвырни его отсюда.

Дух появился сразу же, стоило мне назвать его имя. Возникнув сначала на моем плече, он, словно змея обвивая руку, быстро скользнул к ладони и превратился в воду. Поток моей магии стал настоящим водопадом. Вся эта вода с большой скоростью обрушилась на брата и понесла его прочь из зала. Где-то позади, в тени комнаты, я все же заметил дверь. Стоило моему духу подвести Сириуса к ней, как дверь отворилась, по другую ее сторону мелькнули фигуры воевавших рыцарей, а затем двери снова захлопнулись и все пропало из виду.

Теперь одно я понимал точно: магический купол, что защищал это место, не позволял людям из вне проникнуть сюда, но выпускал любого, кому нужно было выбраться отсюда.

Наступила тишина. Когда архимага просто не стало в комнате, король как-то приутих. Возможно, он просто не ожидал такого поворота событий. Возможно, он даже верил в то, что сила клятвы безгранична, но он не учитывал того, что сам Сириус, его пешка, хотел, чтобы кто-то его освободил.

— Что ж, — с улыбкой протянул я, снова оборачиваясь к остальным, — на какое-то время магический купол его задержит, верно?

Все молчали и не могли понять, что теперь нужно было делать дальше. С исчезновением Сириуса ситуация перевернулась с ног на голову. Теперь единственным магом в этой комнате был я, но никто еще не знал, что пока мой дух сдерживал архимага, заклинания я применять не мог.

— Марк, — позвал я, смотря в сторону пылкого молодого парня, — ты там с пеной у рта обвинял меня в том, что я подставил вашего принца. Теперь, когда ситуация ясна, чью сторону ты займешь?

Марк уже не сидел на одном колене перед королем, а скорее стоял рядом с принцем и рукой заслонял его от меня. Ему будто казалось, что теперь я собирался навредить Авелаку, но такой глупости у меня не было в голове.

— Подумай внимательнее, — с улыбкой продолжал я. — Ты либо откажешься от друга, либо от семьи.

Искоса посмотрев на короля, я заметил, что тот снова смог собраться с мыслями и взять себя в руки. Девальд Хаффарот был известен своими боевыми заслугами, так что опыта сражений у него было предостаточно. Будь ситуация иной, думаю, он бы уже достал меч и бросился бы на меня с боем, но в этой ситуации он вряд ли хотел идти против магии. Ни у кого из присутствующих не было достаточных навыков в колдовстве. Один лишь Марк что-то мог, но и он предпочитал использовать холодное оружие, а не ману.

Внезапно из раздумий меня вырвал серьезный мужской голос:

— Даже не думай об этом. — Главнокомандующий Харрис, заслонив собой фигуру короля, нахмурился. — Если пойдешь на это, тебе придется сначала сразиться со мной.

Я смотрел на него с легким прищуром. Это был персонаж, созданный моей рукой, но все же ему, как и многим другим в этой истории, я уделял мало внимания. Именно поэтому он казался для меня каким-то ребусом, не решенным до конца.

— Никак не пойму Вас, — разведя руками, сказал я. — Почему после стольких плевков в спину Вы продолжаете прикрывать его собой? Он отстранил Вас от работы, поставил сражаться на линии фронта какого-то мага и это после того, как многие годы он просто без остановки эксплуатировал вас.

— Потому что это мой долг.

Голос Харриса не дрогнул, и в выражении лица он не изменился. Эти слова определенно были искренними, и они даже вызвали у меня нервный смешок.

— Вы с моим братом два сапога пара. Внушили что-то себе, а из-за этого страдают ваши семьи.

Харрис ничего не спросил, но посмотрел на меня непонимающе. Тогда, рукой указав в сторону Марка, я раздраженно заговорил:

— На сына посмотри. Ему сейчас приходится решать против кого бороться!

Марк и Харрис переглянулись. Казалось, только в этот момент в их головах и проскользнули какие-то родственные мысли. До этого же они вели себя не более, чем начальник и подчиненный.

Воспользовавшись этим моментом тишины, я быстро поднял руку. Король, стоявший у меня на пути, сразу отскочил в сторону. Харрис же, заметив это, поднял меч и приготовился к атаке. Но меня не волновал ни один из них.

— Сириус, — позвал я снова, — избавься от артефакта.

Дух появился точно также, как и в прошлый раз. Потоком воды метнувшись в сторону сияющего камня, он сбросил его на землю и разбил на множество крупных частей. Повсюду зазвучало странное шипение. Оглядываясь, я замечал, как быстро менялся интерьер этого места. Некогда мерцающие светлые стены становились тусклыми, словно с них сползала краска.

— Зачем ты это сделал⁈ — закричал король, размахивая руками. — Разве ты не хотел вытолкнуть отсюда брата?

— Да, — равнодушно отвечал я, — я впустил Сириуса, но и не его одного.

Входные двери тот час распахнулись. В зал друг за другом начали вбегать люди, вооруженные до зубов. Я не переживал, хотя и не знал, были ли это наши люди или рыцари, работавшие на короля. В любом случае мне просто нужна была шумиха, чтобы подготовиться к заключительному плану.

— Внимание всем! — внезапно прозвучал знакомый голос. — Сдавайтесь!

Вот тут даже я, удивленно обернувшись, увидел неожиданного для себя человека. Цербий, второй товарищ Авелака из академии, возглавляя всю эту группу рыцарей уверенно шагал нам навстречу. Ни Авелак, ни Марк подобного поворота не ожидали — это я уже мог сказать по их лицам. Я также оставался в неведении.

— Цербий, — удивленно позвал защитник принца, — что все это значит?

Цербий, остановившись неподалеку от меня, хмуро посмотрел на своих товарищей. В отличие от Марка, носившего форму, сейчас Цербий был одет в свободном стиле: узкий кафтан темных цветов, светлая рубашка и облегающие штаны для верховой езды. Поправив очки на своем лице, он серьезным тоном ответил:

— Ты сам не видишь? Это переворот, да, Ваше Высочество?

Удивление принца стоило запечатлеть. Расширенные глаза, приоткрытый рот и высоко поднятые брови.

Спустя секунду Цербий посмотрел и на меня. Не скрывая презрения, но все же стараясь сдерживать его, он сказал:

— Спасибо, что был с ним вместо меня.

Я только пожал плечами. К этому моменту рыцари уже успели наполнить весь зал. Теперь я понимал: среди присутствующих были наши люди, а также те, кого Цербий привел вместе с собой в столицу. Они все, обнажив мечи, окружили короля и его главнокомандующего.

— Предатели… — сквозь зубы прошипел король. — Авелак, если ты думаешь, что свергнув меня, ты достигнешь цели, то это не так! Когда твои братья вернутся с заданий, они все будут бороться за трон!

— Я знаю, — спокойно отвечал Авелак.

— И не только они! Другие страны сразу ополчатся на нас, когда учуют слабость!

— И это я тоже знаю. — Авелак, плавно обходивший один ряд рыцарей за другим, приближался к отцу. — Именно поэтому мне нужно свергнуть вас как можно скорее.

В какой-то момент все же остановившись перед ним, он высоко приподнял голову и серьезно сказал:

— Сдавайтесь, и тогда останетесь невредимы. Мы заключим Вас под стражу, и никто не пострадает.

Девальд искоса посмотрел на Харриса. Он будто ждал, что его главнокомандующий что-то сделает, но тот внезапно опустил меч и бросил его на землю. Это было логичным выбором. Сейчас они были окружены, что происходило с их людьми никто не знал. Проще было позволить пленить себя и придумать новый план, чем выступить сейчас против целой армии и умереть.

Авелак облегченно выдохнул. Казалось бы, на этом можно было поставить точку, но меня эта ситуация не устраивала. Слегка наклонившись, я шепотом проговорил:

— Сириус, помоги мне подобраться ближе.

Дух не стал даже спрашивать. Быстро создав поток воды прямо подо мной, он практически швырнул меня к королю. Вода начала плескать во все стороны, люди в панике стали оглядываться. Я же, подобрав с земли меч Харриса, быстро бросился к королю и пронзил им его грудь.

Окружающие застыли в ужасе. Даже сам Харрис, не успевший остановить меня, замер с приподнятой рукой.

Меч проник в плоть глубоко, почти до самой рукоятки. На своей коже я ощущал сдавленное дыхание Девальда, который даже слова не мог проронить. Его руки лишь легко схватились за мои плечи, а затем соскользнули и обмякли.

— Что ты… — прозвучал шепот принца за спиной.

Рукой оттолкнув от себя мертвое тело, я вынул из него меч и бросил его на землю к ногам Харриса. Тот уставился на свою окровавленное оружие, словно немой.

— Возвращаю, — спокойно ответил я.

— Зачем ты это сделал⁈ — принц кричал, как полоумный. Когда я обернулся к нему, то увидел бурю ярких эмоций на его лице: от шока и до ярости. Даже его помощники, которые лишь недавно смотрели на меня с пренебрежением, теперь явно видели во мне своего врага — хладнокровного убийцу, которого нужно было устранить.

— А чего ты ожидал? — спокойно спрашивал я. — Вы своей цели уже добились, вот и я решил добиться своей.

— Ты настолько был обижен на короля⁈ — Авелак шагнул вперед, будто собираясь подойти, но его собственные подчиненные сразу же остановили его и выступили перед ним. — Неужели твое самолюбие окончательно отключило разум⁈

Эти слова вызвали удивление и… злость? Кажется, теперь я понимал, что царило в голове этой глупой троицы. Они все еще считали, что все мои действия были связаны с обидой на прошлое. Я уже было хотел прикрикнуть на них, как ощутил нечто тяжелое возле своей ноги. Опустив взгляд, я заметил королевскую корону, подкатившуюся ко мне.

— Эй, шутник в новенькой короне, — я наклонился, поднял с земли королевскую реликвию и с интересом покрутил ее у себя в руках, — ты чего-то не понимаешь. Дело не в моем самолюбии или задетой гордости. И даже не во всех годах издевательств надо мной. — Оторвав взгляд от золотого предмета, я раздраженно посмотрел на Авелака. — Просто пока он жив, мой брат будет оставаться его рабом. Клеймо на нем никуда не исчезнет, пока его носитель не умрет.

— Мы нашли бы другой способ!

— Ты думаешь, архимаг за все эти годы не пытался его найти? — Мой вопрос наконец-то заставил его замолчать и умерить пыл. — Оглянись по сторонам. Ты видишь Сириуса? Я — нет. И знаешь почему?

Окружающие следили за нами, словно мы были какими-то актерами в уличном спектакле.

— Потому что, — продолжал я, — все время, вплоть до этой секунды, он сопротивлялся навязчивому желанию подчиниться, убить меня и спасти короля. Когда я его вытолкнул, он не стал возвращаться. Вместо этого он позволил моему духу снова сковать его.

Опустив руку с короной, я уверенно двинулся навстречу принцу. Сначала Марк и Цербий упорно не отступали, но, когда Авелак хлопнул их по спинам, те неохотно разошлись. Мы же, остановившись друг напротив друга, серьёзно переглянулись.

— А еще ты сам собирался убить короля, так что не суди меня. — Положив корону ему на голову, я слегка повернул ее, чтобы та ровно села. — Правь мудро и постарайся удержать это место от братьев своими силами.

— А если я не буду править мудро?

— Тогда я приду уже за твоей головой.

Мое предупреждение сработало легко. Авелак вздрогнул, будто я уже сейчас был готов перевернуть корону и вставить ее ему в голову острыми зубцами.

Я же, понимая, что нужный эффект наконец-то был достигнут, развернулся и двинулся прямиком через толпу рыцарей к выходу. Все расступались предо мной, словно я был проклят. Никто не хотел до меня дотрагиваться и некоторые предпочитали даже не смотреть на меня.

Когда я оказался возле раскрытых дверей, то увидел стоявшего в коридоре Сириуса. Снова насквозь промокший брат, пошатываясь, шел навстречу. Вид у него был ужасный: бледная кожа, поникший взгляд, изнеможденное состояние.

Мысленно мимолетно сравнив его с дворовым котом после дождя, я улыбнулся и радостно сказал:

— Прости. Из-за меня ты снова мокрый.

Сириус молчал. По его виду я понимал, что он был растерян. Наверняка он уже осознавал случившееся: я был таким же мокрым, на моих руках виднелись капли крови и при всем этом он совершенно точно уже не чувствовал давления клятвы.

— Пойдем отсюда, хорошо?

— Куда пойдем? — Лишь теперь Сириус посмотрел мне в глаза. — Наш дом разрушен.

— Хаффарот никогда не был нашим домом. Это была рабская каторга для нас, в которой ты все время был обязан воевать, а я терпеть над собой издевательства.

— Но у нас нет больше дома. — В его словах я чувствовал мольбу и смертельную усталость. — Я хотел своими руками создать место, где мы могли бы остаться.

— И мы сможем создать такое место, но не здесь. Здесь нас всегда будут использовать. Разве тогда не лучше попытаться найти землю, на которой смогут уживаться такие брошенные маги, как мы?

— Земля для магов?

— Хоть целая башня магов. Как тебе такая идея?

В первые секунды Сириус скорее был напуган. Никто из жителей этого мира уже не мог представить себе место, в котором маги могли бы жить обособленно. В их реалиях маги всегда были наемными рабочими и верными псинами какого-нибудь знатного господина.

Но для самих магов мысль о своей земле была настоящей мечтой. Явно обдумав мои слова, Сириус усмехнулся. Прямо на моих глазах его эмоции изменились, и уже с абсолютной уверенностью он посмотрел мне в глаза.

— Если ты будешь рядом, я согласен даже на парящий остров из сказок. — Подняв руку, брат положил мне ее на макушку и потрепал мои волосы. — Ведь без тебя, Ленард, я вряд ли выдержу существование этого мира.

От этой фразы меня пробрали мурашки. Я еще не знал, что это значило, но ощущал, что в линии сюжета мы явно свернули куда-то не туда. Удивленно оглянувшись, я быстро пробежался взглядом по залу и попытался понять что именно меня так волновало. Какой момент я упустил?

Когда на мои глаза попалась компашка принца, все еще напряженно дожидавшаяся нашего ухода, я неожиданно вспомнил о еще одной детали. Той самой вещице, которая привела весь этот мир к апокалипсису.

— Авелак, — громко позвал я, — где проклятый предмет?

Принц хмурился. Остальные даже не вмешивались в происходящее, хотя и смотрели на нас с сомнением.

— Я не знаю, — постепенно осознававший все Авелак посмотрел на себя, а затем осмотрелся по сторонам. — Он был у меня в руках, когда мы вошли…

— Ты его потерял? Как ты мог его потерять⁈

— Я был уверен, что держу его в руках.

Авелак, развернувшись, протиснулся мимо рыцарей и вернулся к тому месту, где в последний раз видел проклятый скипетр. Вынуждая людей расступаться, он начал искать, но даже я понимал, что это было уже гиблым делом.

Из-за спины прозвучал голос брата:

— Что-то случилось?

Я оглянулся и посмотрел на Сириуса. Тот выглядел уже лучше, чем раньше. К нему будто даже вернулась прежняя уверенность в себе. Правда, меня это не успокаивало. До тех пор, пока не было известно местоположение скипетра, Сириус в любой момент мог завладеть им, сойти с ума и снова уничтожить все и вся.

— Случилось, — хмуро отвечал я. — Кажется, мир не хочет опускать красный флаг.