К сожалению, хотя формально Хильда приехала на Игры как частное лицо, а нужные переговоры за закрытыми дверями вёл неприметный сотрудник из свиты, откровенно послать настойчивого ухажёра в пешую эротическую прогулку она не могла. Условно равный статус требовал действовать строго по этикету. Проблема была в том, что многочисленные соответствующие ответные намёки были просто не замечены самовлюблённым индюком, расправившим павлиний хвост и уже видевшим себя зятем главы «Сайонара».

– Но сегодня ничто не сумело принести спокойствие в мою душу. Самые прекрасные, едва распустившиеся розы не смогли бы сравниться с навеки оставшимся в памяти очарованием ваших глаз...

Хильда мысленно застонала: когда же он заткнётся? И попробовала заставить себя сосредоточиться на происходящем на арене, благо производивший электронику Термополис мог себе позволить оборудовать стадион разными панелями, голографическими камерами и прочей аудиовизуальной техникой не хуже крупных столиц. Видно было всё до мелочей. Большинство из участников явно записалось в надежде войти в число финалистов первого этапа и не более того. За это обещали очень приличную по меркам окружающих земель награду – зелёный вид на жительство в Термополисе. Конечно, есть риск умереть, но на границе с Пустыми землями это никого не пугает. Зато награда финалиста даст шанс осесть на одном месте, а не рисковать шкурой в Пустых землях, где можно встретить не только банду отморозков или агрессивного мутанта, но и до сих пор выползают остатки боевых автоматов Внешних. Кроме того, в начальных раундах сильные участники обычно не добивают проигравших. Негласное, давно соблюдаемое правило Игр. Можно рискнуть

Основная масса претендентов на главный приз добавится лишь на втором этапе. Право победителей других турниров, обеспечительный взнос – для этого существовало немало официальных лазеек, позволяющие не тратить зря свои силы. Однако и сейчас имелись «тёмные лошадки». Взгляд привлёк странного вида подросток с седыми волосами, одетый в потёртые джинсы и залатанную футболку. Вроде ничего особенного, но дальше взгляд зацепился за серебристый обруч интерфейса на шее: хорошо, что на арене Игр скрывать такие вещи было запрещено – противники обязаны знать, с кем они сражаются. Ангел? В первом этапе? И ещё такой старый, раз волосы начали седеть, ресурса киборга осталось ненадолго.

– Ай! Больно!

– Простите…

Оборвав очередное стихотворение на полуслове, золотой мальчик выбежал из ложи. Диля сделала виноватый вид: оказывается, пока Хильда смотрела на арену, сестра двигала кресло и «случайно» отдавила нахалу палец, всем своим весом. При этом выглядела так невинно, что Хильда не удержалась от смешка. Сколько они друг друга знают? Почти восемь лет… Диля всегда была такой.

Хильде как раз исполнилось десять, и она ощущала себя маленькой принцессой, когда на семейном ужине в честь дня рождения отец познакомил её с Одилией. Такой же десятилетней девчонкой, почему-то очень странно смотревшей на своё платье и как-то неправильно двигающейся. Словно её никогда не учили, как нужно держать чашку или какой вилкой есть. А уж как тогда возмущалась Хильда, когда узнала, что отныне «вот эта» будет считаться её сводной сестрой и жить вместе с ней. Ведь оказывается, отец эту замарашку нашёл чуть ли не в трущобах! Скандала не вышло. Отец мягко, но непреклонно всё объяснил. Диля и впрямь родилась в очень простой и небогатой семье. И согласилась на необычное предложение. Она станет младшей сестрой и подругой его дочери. Ей придётся со временем пройти сложную киборгизацию, она никогда не сможет сама вынашивать детей – придётся воспользоваться услугами суррогатной матери из заранее сохранённых яйцеклеток. Зато её семья разом окажется в числе старших служащих корпорации, братья и сёстры получат образование, а сама Диля войдёт в высший свет. И всё для того, чтобы у Хильды в любой ситуации был человек, к которому можно повернуться спиной… Дело кончилось тем, что Хильда наговорила новообретённой сестре гадостей. Диля, недолго думая, в ответ поставила синяк под глаз и сделала то самое лицо «я ни при чём, она сама». Дальше обе девочки ревели на пару, ибо отец наказал обеих одинаково – каждая считала, что «она не виновата». А через год во время мятежа отец Дили накрыл своим телом гранату, которую закинули в учебный класс, где в тот момент занимались девочки. После чего названые сёстры вдвоём выбирались через хаос охваченного кровавой бойней мегаполиса.

– Фух. Спасибо, Дилька, выручила. Но ты была слишком жестока. Обидится ведь.

– Не рискнёт. И вообще, могла бы и сама его послать.

– Не могу. Пока я послезавтра не поставлю эту дурацкую подпись, и мы сможем от его отца получить всё, чего нам нужно, лишние проблемы ни к чему.

– Да уж, наша финансово-политическая задача портит всё путешествие. Но это тебе не сойдёт с рук, а про меня забыла? Маленькой наивной дурочке, страдающей от того, что на неё, внебрачную сводную сестру, не обращает внимания такой выдающийся мужчина, можно многое. Для привлечения внимания.

– Диля! Я тебя люблю, но учти, у папы рука тяжёлая, а драть он нас будет обеих.

Диля поёжилась, но возражать не стала, так как увы – сестра была права. Приёмный отец, после мятежа официально удочеривший Дилю, различия между девушками в этом плане не делал, зная, что всякие шалости и пакости сёстрами всегда продумывались вдвоём. Хильда обычно была мозгом операции, Диля со своими возможностями – руками. А у старшего брата в этом случае защиты искать бесполезно. Он хотя обеих младших сестрёнок и обожал, по части педагогики с отцом был согласен.

Возникшую неловкость сбил вернувшийся сын хозяина, причём пришёл он вместе с господином Дамошем, главой безопасности и вторым человеком Термополиса. Пришлось встать и совершить предусмотренный этикетом поклон. К счастью, продолжения дифирамбов не последовало. Нарисовав на лице привычное выражение «дурацкой улыбки», Хильда выслушала всего один громкий фонтан пустых высокопарных слов. Дальше на арене закончилось вступительное шоу, и можно было сделать вид, что ты сосредоточен на происходящем и попросить не отвлекать.

– Диль, как думаешь? Сегодня будет кто-то стоящий?

– По факту это предварительный этап, – сестра с сомнением поглядела вниз, где старший рефери дублировал горевшее на видеостене расписание, громогласно выкрикивая порядок сегодняшних боёв. – Конечно, не Сахсхельм и профессиональных спортсменов нет, но два-три интересных поединка наверняка увидим.

Из угла ложи равнодушно прозвучал голос Дамоша:

– Смерти тоже увидите. Возможно, весьма кровавые. Здесь нет ограничительных программ, а кровь и отрубленные конечности не дорисовывают с помощью спецэффектов на камеру, пока под видеозавесой уносят пострадавшего. Вы к такому готовы, леди?

– Они ведь знают, на что идут. Сами готовились убивать, – спокойно произнесла Хильда. Если Дамош пытался тоже надавить на психику нежной барышни высшего света – то зря. Непонимание жестокости мира ей вылечили ещё в одиннадцать лет. Когда Диля на её глазах воткнула нож в печень ублюдку, решившему, что сейчас самое время безнаказанно изнасиловать двух встреченных хорошеньких девочек. А потом когда Хильда на себе тащила перемазанную в крови Дилю, ибо несостоявшийся насильник всё-таки успел сестру ударить, отчего та потеряла сознание. – Ну а чтобы у вас не осталось иллюзий, уважаемый Дамош. Мы с сестрой оказались в Сахсхельме в день мятежа Дамиана. Из нашего дома выбрались только мы с сестрой, все остальные погибли. И поверьте, в тот день мы видели многое, но мы – выжили.

– Хороший ответ. Благодарю.

Хильда мысленно перебрала давно выученные ругательства, которые отец и брат не одобряли для леди. Всё-таки она сорвалась, настолько её достал этот напыщенный павлин из золотой молодёжи. Впрочем… Дамош волчара под стать своему начальнику, и, кажется, он всё понял. Может быть, донесёт до папаши, чтобы тот унял своего сынка.

Первые бои оказались ожидаемо скучными и затянутыми. Скорее напоминали топтание на месте с обменом кое-как выученными ударами посредственным оружием по самодельным доспехам. Да и особой кровавости, которой пугал Дамош, не встречалось. Самое большее средней тяжести раны, после чего соперник предпочитал сразу сдаться. Правда, один боец лишился пары пальцев на руке, но это от полного неумения владеть холодным оружием. Нестандартными были всего два боя. Оказалось, в первом туре и вообще в Играх участвовали сразу два ангела. Кроме паренька – одетая в откровенный купальник девчонка лет пятнадцати с утрированно-игровым большим мечом. Хильда поморщилась на эту вульгарность, заодно не сомневаясь в дурном вкусе и наклонностях владельца. Но трибунам понравилось. Поединок закончился фонтаном крови из обрубка шеи и искрами из разбитого сервопривода ноги, а также покатившейся по песку головой невезучего киборга. Наполовину из железа, он явно рассчитывал пройти во второй круг, но не повезло столкнуться с ангелом.

Следом дрался тот самый подросток с седыми волосами. Прозвучал звук колокола – старт поединка. Ангел внезапно превратился в размазанный силуэт. Мгновение спустя он возник рядом со здоровяком-киборгом, чьи мышцы бугрились от мышечных усилителей, а глаза сверкали камерами с кроваво-красными линзами. Паренёк легонько прикоснулся к его затылку, после чего киборг замер и упал, не успев сделать ни одного удара. Рефери зафиксировал поражение: киборг был жив, но требовалась перезагрузка из резервной копии программного обеспечения, управляющего руками и ногами. Толпа недовольно взревела, она желала крови и не получила её.

Дальше началось шоу, которое запускали в перерыв между боями.

– Силён... – произнесла Диля.

Хильда же обратила внимание, что вместо очередных славословий в её честь, пока нет поединков и ничего не отвлекает, «золотой мальчик» демонстрировал довольно испуганный вид. Лицо Дамоша тоже омрачала отнюдь не благостное выражение. И оба пытались делать вид, что происходящее на арене тут ни при чём.

Уже в номере гостиницы вечером перед сном Хильда сказала сестре:

– Диля, ты видела?

– Тоже заметила, как эти двое смотрели на седого ангела и его хозяйку?

– Да. Передай, что к завтрашнему утру надо будет узнать всё об этой, как её? Эрминии. Возможно, она имеет какое-то отношение к местным делам, и чего-то хозяин «Термополиса» от нас скрывает. И это что-то выплыло очень для него не вовремя.

Сестра кивнула: номер закрыт от прослушки, но линии связи гостей наверняка просматриваются местными особистами. Никто из них не знает, что у Дили спрятано в организме полно самых лучших кибер-имплантатов, которые только можно найти на всём Квадранте. На этом и был выстроен секретный канал, если возникнут какие-то сложности.

На второй день бои были другими. Более зрелищными и интересными. Дрались в основном киборги, а оружие иногда весьма красиво разбрасывало при ударе искры или вспыхивало энергетической кромкой лезвия. Всё равно день стал для Хильды тем ещё испытанием: выдержать очередной поток пустословия оказалось труднее вчерашнего. А от «неуклюжей сестры» ухажёр предусмотрительно держался подальше. Не нравилось Хильде и то, что фаворитом толпы стала девочка-ангел, раз за разом побеждавшая своих противников очень кроваво, с отрубанием конечностей и голов. Оставляла за собой сплошные трупы в разных вариантах расчленённости. Куда больше нравился подход Эрминии, которая своих противников выводила из строя и временами калечила, но не убила никого. Зрители каждый поединок за это её освистывала – толпа хотела крови и зрелищ.

Впрочем, нервничала не одна Хильда. Как на иголках весь день сидел и Дамош. Он всё-таки рискнул отдать приказ о ликвидации. Две попытки покушения – ночью и утром – провалились. А дальше все как один криминальные авторитеты брать заказ отказались. Ибо после каждого покушения каким-то образом ангел находил хозяина киллера и убивал вместе с окружением. Остальные криминальные вожаки были готовы поссориться с Дамошем и вообще уехать из города, но не подставлять свою шею.

Вечера Хильда дождалась с трудом. Но возможности поговорить с сестрой в течение дня так и не представилось.

– Ну что тебе сказали?

– Слушай, ты не поверишь. Похоже – это дочь того самого Гедеона. По крайней мере, в базе данных Отдела иммиграции она числится по виду на жительство, данные в котором подтверждают эту версию. Потому ангел у неё ещё работает. И лупит всех почём зря. Короче, этот твой ухажёр, оказывается, был помолвлен с этой Эрминией. Типа внутрикорпоративный брак двух основателей. И свадьба должна была состояться три года назад. Как только ей исполнится восемнадцать.

– Стоп. Она что, почти наша ровесница? Да ей сорок с чем-то, не меньше.

– Кто знает? Но судя по тому, как трясутся Дамош и этот придурок – Эрминия та самая. Короче, неважно. По официальной версии, якобы эта Эрминия не согласилась с предварительной договорённостью о свадьбе без права выбора и любви, разорвала помолвку и уехала. Четыре года назад. После чего исчезла в неизвестном направлении.

– Кажется, я знаю, как она разорвала помолвку, – холодно сказала Хильда.

– Я тоже, – скривилась Диля.

Несмотря на разный характер, на некоторые вещи сёстры имели очень общий взгляд.

Третий день Игр, когда были назначены поединки финалистов, оказался просто счастьем. Сыночек хозяина молчал, зло поглядывая на Дилю. Пользуясь тем, что сегодня поединки начинались после обеда, он предложил с утра съездить на сафари, да ещё верхом. Наверняка жительница высокотехнологичного Сахсхельма лошадь видела разве что в зоопарке. Явно по плану была организована ситуация отставшей охраны, внезапного нападения чудовища, и героического спасения неким мужественным молодым человеком. Ну а далее по давно известному сценарию романтической литературы.

Придурка ждал грандиозный провал. Вместо Хильды, прикинувшись сестрой, поехала Диля. Она не только обожала кататься на лошадях, а выучкой могла поспорить с профессиональным жокеем, но и обладала возможностями заметно выше обычного человека. Так что сначала холоднокровно пристрелила напавшего на них зверя, а когда идиот не сообразил – сценарий пошёл не по плану – и всё равно полез целоваться, дала по яйцам.