Наряду с Юнгом принципиальное значение в развитие методологии манипулирования массовым сознанием в политических целях сыграл Антонио Грамши. Принадлежность его к марксистскому направлению не отменяет возможность использования грамшианской методологии в реализации целевых установок с позиций иных идеологий. Так, воспринявшие идеи итальянского теоретика, сторонники движения «новых правых» часто позиционируют себя как «грамшианцы справа».482 Суть теории Грамши состоит в том, что политическая борьба есть в сути своей борьба за культурную гегемонию. Борьба за культурную гегемонию ведется по всему пространству бытия человека — на уровне литературы, апелляций к истории, моды, спорта, бытовых разговоров, анекдотов и т. п. Итог — обеспечение легитимности одних политических сил и делегитимизация других. Захват власти остается важнейшей составляющей борьбы, но только как технологический акт, подготовленный системной пропагандой в сфере культуры.483

Эти положения Грамши, безусловно, модернизировали марксизм, демонстрируя факторное значение того, что определялось в марксистской традиции в качестве надстройки. Однако принципиальное значение пропаганды признавалось и классиками марксизма. В духе грамшианской методологии звучит, например, высказывание В.И. Ленина, сделанное им в 1905 году: «Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции».484

В практическом смысле для политических акторов применение грамшианской методологии означает решение задачи доминации в общественном дискурсе. Кто контролирует дискурс, тот формирует повестку дня. Кому удастся установить свой контроль над формированием повестки дня, тот определяет принятие политических решений. Контроль за принятием решений это и есть собственно политическая власть.