«Взмах крыльев бабочки в Бразилии может вызвать торнадо в Техасе», — это высказывание Эдварда Лоренца 1961 года стала ключевой метафорой теории хаоса и, как образ, прочно вошла в мировую художественную культуру. Лоренц являлся профессиональным метеорологом и его открытия были сопряжены с разработкой компьютерной модели погоды. В ходе экспериментов им обнаружилось, что при округлении расчетов прогнозируемая картина погоды может быть принципиально иной. Получалось, что малейшие изменения на уровне взмаха крыльев бабочки меняют весь ход развития мира. А так как в каждый миг времени в мире происходит непросчитываемое число событий, то это и означает ситуацию хаоса, когда бабочка может вызвать торнадо. Но, следует возразить сторонникам теории хаоса, устойчивость сезонных изменений погоды говорит о том, что законы все-таки существуют. Зима и лето даже при взмахах крыльев миллионов бабочек местами не поменяются.

Лоренц не был первым, кто обратился к фактору случая, изменяющего мир. Сюжет о ничтожном по масштабу событии, вызвавшим роковые последствия, издавна присутствовал в мировой художественной культуре. Ганс Христиан Андерсон использовал его в сказке «Вошка и блошка». Вошка обожгла крылышки, что вызвало цепь негативных последствий, приведших в конечном итоге к мировому потопу, затопившему всех персонажей сказки.

Еще до выдвижения метафоры Лоренца, американский писатель-фантаст Рэй Бредбери написал рассказ «И грянул гром», по сюжету которого во время путешествия на Машине времени в мезозойскую эпоху группы охотников была убита бабочка, что изменило весь ход мировой истории29. «Уничтожьте одного человека, — предупреждает инструктор путешественников во времени, — и вы уничтожите целое племя, народ, историческую эпоху. Это все равно что убить одного из внуков Адама. Раздавите ногой мышь — это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы. Гибель одного пещерного человека — смерть миллиарда его потомков, задушенных во чреве. Может быть, Рим не появится на своих семи холмах. Европа навсегда останется глухим лесом, только в Азии расцветет пышная жизнь. Наступите на мышь — и вы сокрушите пирамиды. Наступите на мышь — и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон. Не будет королевы Елизаветы, Вашингтон не перейдет Делавер. Соединенные Штаты вообще не появятся. Так что будьте осторожны».

Несмотря на многочисленные обращения к теме рокового случая только с 1961 г. он получил соответствующее концептуальное обрамление. Концептуализация темы хаоса объясняется историческим контекстом. Лоренц выдвинул метафору о взмахе крыльев бабочки в тот год, когда Юрий Гагарин совершает свой полет в космос. Это было время веры в науку и научно-технический прогресс, стремлении познать законы природы. Советский Союз выходил вперед в гонке систем, и его требовалось остановить. Теория хаоса как раз и явилась инструментом борьбы с опирающимся на классическую науку советским научно-техническим и социальным прорывом. Как и в античные времена космосу был противопоставлен хаос 30.