Я вернулся в хату за вещами. Мой пленный меня с нетерпением поджидал.

— Вы уходите? Не оставляйте меня здесь. Возьмите меня с собой.

Я был в затруднении. Стеснительно обладать пленным. Что я с ним буду делать? Он не был крестьянином, вероятно, фабричным.

— Знаешь что, красные вскоре придут сюда, останься в этой хате и дождись их.

— Нет, я боюсь остаться. Случайно один из ваших заглянет сюда и меня расстреляет… Затем, мне вовсе неохота возвращаться к красным, для которых я стал подозрительным. Кто их знает, как они меня встретят?

В этом он был прав. Но верность моего пленника меня очень стесняла. Как от него избавиться?

— Тогда спрячься в саду и скажешь, что сидел там во все время нашего здесь пребывания.

— Нет, нет. Мне повезло, что я попал к вам, и я не хочу с вами расставаться. Другой бы меня просто пристрелил.

— Пожалуй, ты прав, но пойми, что мне некогда с тобой цацкаться. Будут бои. А мои солдаты не захотят тебя принять, потому что ты буденновский кавалерист. Оставайся, это самое простое, что ты можешь сделать.

Наконец, обманом, я удрал от своего пленного, оставив его на произвол судьбы. Но раньше этого я снял с него его шпоры. При случае я говорил как бы нехотя:

— Шпоры эти я снял с буденновского кавалериста… Это было под Рождественкой, были жестокие бои…

В общем, я не врал, но это произошло совсем иначе, чем можно было подумать. А вот коня его я проворонил и седло тоже.