Только с наступлением ночи вошла дивизия в город и сразу же стала на позиции, заняв 2-м полком восточную половину их, 3-м — западную, имея на своем левом фланге Марковскую инженерную роту, накануне пришедшую сюда со станции Рыково и до прихода дивизии занявшую окопы; 1-й полк — в резерве.
Ночь. Ветер. Мороз. Но есть спасение в теплых домах, тут же за окопами. Марковцы провели день в огромном напряжении, теперь успокоились. Тишина. И вдруг, около 22 часов, на участке 2-го полка красные подошли к проволоке и стали метать ручные гранаты, стрелять из пулеметов, резать проволоку. Неслось их «Ура!». Момент-другой, и все это было заглушено огнем орудий и пулеметов. Через полчаса наступила снова тишина, нарушаемая лишь стонами и криками за проволокой. Туда марковцы не выходили; видны были лишь висящие на проволоке люди… Но стихали на морозе и эти жуткие звуки. Слышна была и отдаленная орудийная стрельба. Этой ночью туда, на Чонгарский полуостров, отойдут части Русской Армии. Марковской железнодорожной роты штабс-капитан Залевский{121} записал, что в 4.30 он взорвал железнодорожный мост у станции Сальково, после того, как прошла последняя часть дроздовцев.
Ночью получен приказ, по которому на следующий день, 21 октября, дивизия должна оставить Геническ и через двое суток быть в районе станции Владиславовка, на линии Джанкой — Керчь, откуда будет переброшена на Перекоп. В приказе указывался порядок выхода частей из города по единственному мосту через канал, соединявший Сиваш с Азовским морем: с утра — тяжелые батареи и обозы, в 9 часов — 1-й полк со своими батареями, затем — 2-й и, наконец, 3-й, который прикроет отход.
Еще с приходом в Геническ командиры тяжелых батарей и начальники обозов говорили о необходимости вывезти часть батарей и обозы из города за канал, объясняя это тем, что с утра противник безусловно атакует город, но уже с участием своей артиллерии, которая будет обстреливать переправу, дамбу и мост, и тогда могут возникнуть задержки. Когда был отдан приказ, этот вопрос встал снова. Генерал Гравицкий, принимавший из-за болезни генерала Манштейна большое участие в руководстве дивизией, «в категорической форме запретил эту переправу».
21 октября. Светало. Дамба с полверсты длиной, старый, ненадежный мост, могущий пропускать лишь одну подводу или одно орудие, и опять дамба. И… колеса первой же гаубицы провалили настил моста. Кое-как пропустили ее. Нужно чинить мост и принимать какие-то меры, чтобы перевезти следующие.
В это время на передовой позиции… Туман. Видимость не далее чем на 1000 шагов. Открылась картина последней ночной атаки. На проволоке, за ней и дальше, насколько позволял видеть туман, лежали трупы людей и лошадей, разбитые и целые тачанки с пулеметами, оружие. Из взятых с убитых документов явствовало — наступали курсанты. Одеты они были в длинные щегольские шинели, папахи; поясные ремни и ремни патронташей белой кожи. Но рассматривать эту картину и даже подбирать пулеметы не пришлось: из тумана показались цепи. По ним открыт огонь, но они двигались перебежками. По окопам начали бить батареи; одна из них била в тыл по переправе. Бой разгорался на всем фронте Геническа. Только в одном месте красные ринулись было в атаку и добежали до уже достаточно разбитой проволоки, но этот скачок стоил им дорого.
К переправе выступил 1-й полк. Он шел кратчайшими дорожками и по льду канала, а его пулеметы и батареи дорогой по дамбе. Но на дамбе без движения стояли подводы. Провалилась на мосту и вторая гаубица. Для переправы дивизии не было исследовано состояние моста, уже сильно пострадавшего при переправе обозов и батарей ранее прошедших частей. И только теперь к мосту вызывается часть Инженерной роты, которая и приступила к починке, используя материалы из ближайших построек. Время шло. Уже вправо и влево от дамбы и моста ложились снаряды; лошади шарахались в стороны; сцеплялись подводы.
Наконец мост починен, и подводы ринулись на него. Задержка за задержкой. Никакого порядка. Штаб дивизии не назначил коменданта на переправу. Командир 1-й батареи, стоявшей на дамбе, поручил это капитану Иегулову{122} с разведчиками… Разведчики действовали круто.
Около 11 часов 2-й полк получает приказание начать отход. Снимается батальон, стоявший на правом фланге, у Азовского моря. Курсанты моментально прошли проволоку, стали распространяться по городу вдоль берега моря и вскоре дошли до канала, откуда им стала видна переправа и все творящееся на ней. Они открыли по ней ружейный и пулеметный огонь.
В первом вошедшем на мост орудии перебиты все лошади; их сбрасывают с моста, а орудие перекатывают на руках. Счастливо переезжают мост остальные орудия батареи. Но в следующей батарее в одном орудии падают две лошади, а в другом — все шесть. Орудие катят на руках и скатывают с насыпи. Падают лошади всадников, падают люди; благополучно переходят канал те, кто рискнул идти по его льду. К счастью, лед был крепкий. Так перешел 1-й полк и развернулся вправо вдоль канала. Он на виду у красных, стреляющих из-за зданий всего с 500 шагов.
Неся потери с остановками для перемены лошадей, одна за другой двигались батареи, и, по мере перехода через мост, орудия неслись по высокой дамбе и, пройдя с полверсты, спускались вниз на песок и немедленно открывали беглый огонь по юго-восточной окраине города, откуда из-за заборов и домов стреляли красные пулеметы.
А в городе? Временно командующий 2-м полком, полковник Кудревич{123}, узнав, что творится на переправе, останавливает полк и ведет батальоны в контратаку. Они продвигаются квартала на два… Они под огнем из улиц справа, от канала. Курсанты атакуют. Полк несет потери; его люди распыляются. Ранен полковник Кудревич. Полк не может исправить положение, как не смог его изменить и 1-й полк своей атакой через канал. 2-й полк держится. Для курсантов переправа по-прежнему на виду, хотя приблизиться к ней они не могут.
Около 15 часов. 2-му полку приказано отходить, 3-му — держаться, пока не отойдут все. Он постепенно отходит, оставляя квартал за кварталом. Красные наседают. Атака их задерживает отход двух рот 2-го полка. Роты и 3-й полк отбивают атаки. Батальоны подполковника Чибирнова{124} и капитана Стрелина{125} бросаются в штыки и гонят красных; разметывают эскадроны кавалерии, готовящиеся к преследованию. Командир 3-го полка, подполковник Сагайдачный, постепенно отводит свои части и роты 2-го полка к переправе; отправляет пулеметные двуколки на мост.
— Стой! Мост взрывается! — кричат.
Сильный взрыв, клубы пыли, летят доски, бревна.
— Переправляться через канал, — приказывает пулеметчикам подполковник Сагайдачный.
Взрыв был сигналом для красных к новой атаке, но она замерзла под огнем. Канал в мертвом пространстве. Выпрягались из двуколок лошади, спускались с кручи двуколки, перекатывались по льду. Подпоручик Шаблинский хотел переехать канал верхом, но неосмотрительно оказался вблизи разбитой снарядом проруби и пошел ко дну вместе с лошадью. Потери начались при подъеме из канала. Снова красные ринулись вперед, но залегли под огнем орудий и перешедших ранее рот. Вся южная окраина Геническа в огне, дыму и пыли от разрывов снарядов батарей и Азовской флотилии.
Наступала ночь; бой стихал. Выносятся и вывозятся раненые и убитые с берега канала. Смертельно ранен командир 1-го полка, подполковник Аебедев. Смертельно ранена сестра милосердия София Кирнос, перевязывавшая у моста раненых. Вывозится сброшенное с дамбы орудие. 1-й полк отходит и занимает укрепленную позицию в двух верстах к югу от канала. 2-й и 3-й располагаются за ним в хуторах, забив все помещения.
У марковцев отчаянное настроение. Все, что было героического и славного в бою, проведено помимо и вопреки «воли» штаба дивизии; все, что они испытали тяжелого, произошло по «воле» штаба. Начальник дивизии болен, и руководили ею другие. Заместителем был генерал Гравицкий. Его обвиняли прежде всего. Потери огромны. 1-й полк потерял до 150 человек и остался в составе 400 штыков; полк принял капитан Коломацкий{126}. 2-й полк потерял до 400 человек, и в нем осталось едва 200 штыков. 3-й потерял до 200 человек — осталось до 300 штыков. Полками потеряно 10 пулеметов, много лошадей. Много лошадей выбыло в обозах. Особенно тяжелые потери в батареях: 30 человек убитых и раненых; убито 36 лошадей и 46 ранено.
«Не везет дивизии!» — снова и снова говорили марковцы. И это «невезение» покрывало горечь общей для армии неудачи — оставление Северной Таврии. Последние бои в Северной Таврии дивизия начала 14 октября у Днепровки и окончила 21-го у Геническа — 8 дней; из них в боях — 6 дней и 2 ночи. Она прошла свыше 200 верст при лютом морозе. И из состава в 3500 штыков в ней осталось едва 1000 штыков.
Потери распределялись приблизительно так: у села Днепровка — 800 человек; у села Большая Белозерка — 200 человек; у села Ново-Григорьевка — 100 человек; в Геническе — 750 человек. Всего — до 1850 человек. Кроме этих потерь, 400 человек, отправленных из Большой Белозерки в тыл, были перехвачены красной кавалерией и рассеялись. Запасные батальоны дивизии потеряли до 1500 человек. В Крым отошел лишь запасный полк с присоединившимися к нему чинами Других запасных батальонов — до 2000 человек.
Сводка Главнокомандующего приводит потери армии: 5 бронепоездов, 18 орудий, около 100 вагонов со снарядами и 10 миллионов патронов, 25 паровозов, составы с продовольствием и интендантским имуществом и около 2 миллионов пудов хлеба в Мелитополе и Геническе. Трофеи армии — 2000 пленных, 15 орудий.
Красные источники дают следующие цифры трофеев: 20 000 пленных, свыше 100 орудий, масса пулеметов, до 100 паровозов и почти все обозы с огромными запасами снабжения. «Лишь отдельные части армии противника прорвались в Крым по Сальскому перешейку, да небольшая группа укрылась за Перекопским валом».
Если судить по такому подсчету, то от Русской Армии, начавшей бои по их же данным, в числе 35 000 штыков и сабель, в Крым отошло всего 15 000 человек, включая сюда эвакуированных раненых и больных и не вычитая потерь убитыми. Но красные приводят силы некоторых частей, отошедших в Крым:
Св. Гвардейский полк 400 штыков и сабель, 3 орудия
13-я пех. дивизия 1530 штыков и сабель, 20 орудий
34-я пех. дивизия 750 штыков и сабель, 25 орудий
Корниловская дивизия 1860 штыков и сабель, 23 орудия
Дроздовская дивизия 3260 штыков и сабель, 36 орудий
Марковская дивизия («точно») 1000 штыков и сабель, 21 орудие
Всего — 8800 штыков и сабель, 128 орудий, 487 пулеметов.
Приняв эти цифры, приходится считать, что остальные части Русской Армии (включая убитых и раненых) отошли в Крым в числе 7000 человек. А в эти остальные части входят: 6-я и 7-я пехотные дивизии, три — Донского корпуса, две — кавалерийского, Кубанская и другие мелкие части. Приходится признать — красные уж слишком обескровили Русскую Армию, уж слишком много взяли в плен. Не приходится отрицать, что пленными потеряны многие тысячи и в их числе невывезенные из мелитопольских госпиталей раненые (Марковский госпиталь не успели эвакуировать), но «кровавые» ее потери были не столь значительны для грозной схватки.
Потери красных? Они сами определяют их в 25 процентов, т. е. 33 000 человек. В Крым уведено было только 2000 пленных (тысячи их были распущены за невозможностью вывезти) — следовательно, на «кровавые» их потери приходится до 31 000. Цифра, почти равная силам Русской Армии, вступившим в бой; цифра, позволяющая считать, что «кровавые» потери красных раз в десять превышали таковые Русской Армии.