Мы поехали назад. Я спал в вагоне во все время обратного пути. Мы прибыли в Славянск утром. Дивизия уже ушла. Капитан-комендант, конечно, не мог найти повозок, вероятно, и не пытался. Ох, шляпа! Ящики из-под водки были пусты. Я вышел на площадь, и с помощью моего казака мы тут же мобилизовали три подводы, на которые нагрузили снаряды. Я торопился попасть в батарею и потому не стал искать еще подвод. Я боялся, что дивизия уйдет далеко и будет трудно ее найти, да и опасно ездить одному по тылам красных. Я оставил патроны у коменданта, который мне клялся, что он найдет подводы и с верным человеком пошлет их вслед за дивизией.

Мы поехали. Путь дивизии был отмечен бесконечной колонной повозок с водкой. Все были пьяны — и возчики, и конвоиры. Видя во мне трезвого офицера, то и дело возчик показывал мне в свое оправдание отбитое горлышко бутылки с печатью, разбилась, мол, случайно. Он только не мог объяснить, почему он оказался пьян. Вся колонна была необычайно весела.

Под вечер мы нашли дивизию, расквартированную в деревне Гнилая Глина. Я явился к генералу Топоркову, он как раз ужинал. Я отрапортовал и передал пакет.

— Снаряды и патроны привезли?

— Так точно. Снаряды для обеих батарей со мной. Сто штук. Сто тысяч патронов оставил у коменданта на станции Славянск. Пошлите за ними кого-нибудь порасторопней. Комендант большая шляпа. Снаряды и патроны будут посылаться нам вслед.

— Вы быстро исполнили поручение.

— С водкой все возможно. Ваше Превосходительство, даже невозможное.

— Ха-ха. Это правда.

И Топорков налил мне целый чайный стакан водки.

Я выпил его не отрываясь. Ноблес оближ.

— Что я могу сделать для вас? Вы хорошо исполнили командировку.

— Дайте, Ваше Превосходительство, мне огурец на закуску.

Все рассмеялись. Мне указали расположение квартир батареи, и я поспешил уйти, потому что чувствовал, что пьянею.

Я шел по улице, подводы за мной следовали. В раскрытое окно я услыхал знакомые голоса. Я шагнул через окно в хату и опустился на скамейку среди наших офицеров, которые ужинали и ни чуточки не удивились, потому что уже два дня жили в состоянии вполпьяна.

Я обратился к полковнику Шапиловскому:

— Простите, господин полковник, что не рапортую, но меня напоил генерал Топорков, и я встать со скамейки не могу… Я привез снаряды для нас и для конно-горной. Пошлите кого-нибудь потрезвей принять их и отпустить подводчиков.

— Топорков остался вами доволен?

— Кажется, да.