Наш лазарет упразднили. Больных распределили по другим лазаретам, а нам, здоровым, предложили вступить в пехотные части для защиты Крыма. Защита Крыма была поручена генералу Слащеву. Он применял драконовы меры с расстрелами, и его очень боялись. Красные сильно напирали, но Слащев Крым отстоял.

Члены нашего клуба — по большей части гусары, и мы с Мокасеем вовсе не хотели идти служить в пехоту, особенно после Мангуша. Мы задумали всеми неправдами опять попасть в свои части, то есть дезертировать из Крыма на Кавказ. Это не просто было выполнить, патрули хватали всех способных носить оружие и отсылали в пехоту.

Мы уехали из Феодосии в Керчь. Там нам повезло. Пришел большой французский транспорт «Виолетта» с патронами. Он шел в Новороссийск. Мы прикинулись грузчиками, взвалили ящики на плечи, поднялись на пароход и затаились в трюме. Рано утром любовались с палубы очертаниями Кавказских гор и играющими в водорезной волне двумя дельфинами.

В Новороссийске никто не мог нам сказать, где находятся наши части, но выдали пайки, как возвращающимся из госпиталя. Доехали до Ростова. Дон разлился, как море, до самого Батайска.

В Ростове я встретил офицера нашей батареи, который отказался дать мне взаймы 200 рублей, но зато сказал, что батарея стоит в немецкой колонии, около Матвеева Кургана. Батарея в резерве армии, то есть на отдыхе. Мы с Мокасеем туда приехали на поезде и с громадным облегчением нашли на станции Матвеева Кургана повозки батареи. Наконец-то мы попали домой. Кончены все треволнения.