Берлинский был гимназистом старшего класса бахмутской гимназии. Волна взбаламученного моря российской разрухи докатилась до северной части Донецкого бассейна. Дроздовцы заняли Горловку, Никитовку, Бахмут. Красные полчища, двигаясь с севера, в самом начале зимы 1919 года оттеснили наши слабые заслоны. Командование решило оборонять Никитовский узел. Начальником боевого участка и обороны Никитовского узла был назначен молодой, статный штабс-капитан Туркул.

Вечером от Курдюмовки или из-под Бахмута привозили раненых и убитых. Тускло светила керосиновая лампа, а на станции, на полу на соломе, врач и сестры перевязывали раненых. Окоченевшие тела тех, кому уже перевязка не была нужна, снимали с платформ и складывали на перрон.

Сильно прихрамывавший, нахмуренный Туркул с несколькими офицерами, один из которых нес фонарь, обходил в последний раз молчаливо лежавший строй своих дроздовцев, останавливаясь и вглядываясь в побелевшие, как бы восковые лица тех, кто еще несколько часов тому назад во весь рост шли навстречу красным цепям. Бои шли на Северном направлении по железнодорожной линии Никитовка — Бахмут и на Северо-Восточном: Никитовка — Попасная.

Из Бахмута с белыми ушли офицеры и много молодежи. Среди бывших гимназистов был и Берлинский. Он был зачислен во 2-й офицерской стрелковый полк. Часто заходил в батарею, где у него были друзья. Стройный, высокий брюнет с красивым продолговатым лицом. Всегда тщательно одет, несмотря на обстановку, житье в теплушках, отсутствие возможности переменить одежду и белье. Он какими-то ему только известными путями сохранял в порядке не только свою военную форму, но и успевал побриться тогда, когда многие, махнув рукой на свою наружность, обрастали бородками, делавшими их на вид гораздо старше их возраста.

Еврейство не баловало армию количеством добровольцев, и поэтому появление еврея-добровольца было встречено с некоторой настороженностью. В боях Берлинский проявил себя молодцом и позже был награжден Георгиевским крестом 4-й степени. Поведение в бою расположило к нему добровольцев и солдат. Берлинский был храбр, пришел в армию добровольно, молчалив, держится с достоинством, и он свой дроздовец. Таково, без специального сговора, было общее решение. Даже когда вспоминали Льва Троцкого, главковерха красных сил, то особенные генеалогические изыскания по женской линии, к которым существовала склонность в войсках, в присутствии Берлинского прекращались, так как не желали в какой-то степени задевать или обидеть своего сослуживца и товарища.

Гаубичные взводы действовали при различных батальонах, и на долгое время я потерял Берлинского из виду. После Харькова и Богодухова Дроздовский полк был развернут в дивизию и с Берлинским встречаться не приходилось.

В Крыму в 1920 году Берлинский перешел в пулеметную команду 7-й гаубичной батареи и сидел на тачанке наводчиком тяжелого пулемета. Тут уже требовались надежные, испытанные люди, так как часто пулемет, заменяя собой пехотное прикрытие, оставался при отходе позади батареи и задерживал наступавшего противника.

В тяжелом бою против красных курсантов под селом Михайловка в Северной Таврии, когда наши пулеметные тачанки задерживали быстро приближавшихся и пытавшихся окружить батарею курсантов, Берлинский был убит наповал пулей в рот и мертвым все еще судорожно держал ручки уже умолкнувшего пулемета. Помню, что его везли с собой, искали еврейское кладбище, но, не найдя такового, похоронили на одном из сельских кладбищ, положив на могилу его фуражку.

Среди попыток очернить Белое движение, изображая его черносотенным, реакционным и человеконенавистническим, пусть память о таких людях, как доброволец Берлинский, светит путеводным огнем правды для будущего.