С 7 марта красные начали накапливаться в прорыве между офицерским генерала Маркова полком и 1-м конным генерала Алексеева полком, 9-го, отбросив части конного полка к селу Красный Кут, заняли село Фащевка и, продолжая свое движение на юго-запад к реке Миус, заставили части офицерского генерала Маркова полка очистить ст. Фащевка и отойти к ст. Чернухино.

В ночь на 10 марта противник перешел в наступление и со стороны села Луганского, и в обход расположения дивизии (Корниловский ударный полк), в направлении железнодорожной линии Хацепетовка — Булавин — Дебальцево. Как только было получено известие о продвижении противника к реке Миус, 2-й взвод генерала Маркова батареи погрузился в эшелон с 1-м батальоном офицерского генерала Маркова полка на ст. Чернухино и спешно отбыл на ст. Рассыпная. 4-й батальон генерала Маркова полка со 2-м орудием генерала Маркова батареи перешел на ст. Дебальцево-пассажирская, где, присоединив к себе 1-й взвод гаубичной батареи — одну гаубицу, погрузились в эшелон для следования на ст. Хацепетовка, и 3-й батальон выступил со ст. Чернухино в село Дебальцево.

1-е орудие генерала Маркова батареи поступило в распоряжение командира офицерского генерала Маркова полка и со 2-м батальоном, конной сотней и полковыми командами оставались до утра 10-го на ст. Чернухино. 2-й взвод гаубичной батареи (одна гаубица), ввиду порчи ее, был погружен на ст. Дебальцево и отправлен для починки на ст. Енакиево.

Только благодаря сильному туману и снежной вьюге 2-я и 3-я батареи, получившие на рассвете 10-го приказ двигаться самостоятельно на разъезд Булавин и далее на ст. Хацепетовка для присоединения к Корниловскому ударному полку, эшелоном переброшенному туда для ликвидации обхода, проскочили мимо красных, подошедших почти что вплотную к железнодорожной насыпи и идущей рядом проселочной дороге. После выяснения обстановки, которая благодаря сильному туману была совершенно неопределенная, так как стреляли со всех сторон и неизвестно кто, и после того как туман рассеялся, противник был отброшен к Марковским хуторам.

К вечеру Корниловский ударный полк, 2-е орудие генерала Маркова батареи, 1-й взвод 2-й батареи, 3-я батарея и одна гаубица сосредоточились в районе ст. Хацепетовка. 2-й взвод 2-й батареи был придан 3-му батальону генерала Маркова полка, который занимал разъезд Булавин, и к вечеру совместно с 4-м батальоном с боем взяли село Ольховатка. 2-й взвод генерала Маркова батареи и 1-й батальон генерала Маркова полка, выгрузившись в ночь на 10-е на ст. Рассыпная, вошли в связь с конным генерала Алексеева полком, атаковали и взяли село Приют. На ночь они вернулись на ст. Рассыпная, где и расположились в окрестных хуторах. 1-е орудие генерала Маркова батареи вместе со 2-м батальоном и штабом полка перешли днем 10-го со ст. Чернухино на ст. Рассыпная.

11 и 12 марта продолжались бои местного значения, тяжелый бронепоезд красных сильно обстреливал Хацепетовку, а взвод 2-й батареи с частями Корниловского ударного полка занял Марковские хутора, но наступление противника со стороны ст. Чернухино на Никишин хутор было отбито 1-м орудием генерала Маркова батареи и 2-м батальоном генерала Маркова полка.

13-го красные опять, воспользовавшись густым туманом, атаковали Никишины хутора и оттеснили 2-й батальон генерала Маркова полка и 3-е орудие генерала Маркова батареи, которое сменило только что 1-е орудие, к селу Ольховатка, где уже находились два орудия г. М.[3] и 2-го взвода 2-й батареи и остальные батальоны генерала Маркова полка. Благодаря пересеченному рельефу местности противник вскоре охватил с трех сторон расположенное на дне глубокого оврага село Н. Ольховатка, и нашим частям ничего не оставалось, как начать отход из почти что окруженной ямы. Шел снег, и стоял сильный мороз. Во время этого отхода был убит доблестный помощник командира офицерского генерала Маркова полка полковник А. С. Булаткин, один из самых выдающихся пехотных начальников, кавалер ордена Святого Георгия 4-й ст. и Георгиевского оружия. К вечеру артиллерия полка после тяжелого отхода расположилась в колонии Гануровка.

После неудачного боя на участке офицерского генерала Маркова полка Корниловский ударный полк получил приказание в ночь на 14-е оставить ст. Хацепетовка и отойти через город Енакиево на ст. Монахово. 2-е орудие генерала Маркова батареи, 1-й взвод 2-й батареи, 3-я батарея (три орудия) и взвод гаубиц (одна) походным порядком перешли на ст. Енакиево, где 2-е орудие генерала Маркова батареи, 1-й взвод 2-й батареи и взвод гаубичной батареи соединились с находившимися здесь частями своих батарей.

14 марта все легкие батареи дивизиона по непролазной грязи походным порядком прибыли на ст. Монахово, а гаубицы тоже походом, через ст. Криничная, перешли в город Харцызск, куда прибыли 15-го и оставались до 18-го.

В середине марта на помощь 2-му армейскому корпусу с Сев. Кавказа стали подходить Кубанские конные корпуса. Передовые части корпуса генерала Покровского прибыли в район ст. Ровеньки, но вскоре корпус был переброшен в район Маныча, где красные перешли в наступление на город Батайск. Части конного корпуса генерала Шкуро сосредоточивались в районе ст. Иловайская. Корниловский ударный полк с 1-м взводом 2-й батареи и 3-й батареей занял оборонительную позицию ст. Монахово — село Н. Ханженково.

15 марта генерала Маркова батарея и 2-й взвод 2-й батареи погрузились на ст. Монахово и были отправлены на ст. Иловайская, откуда 2-й взвод 2-й батареи отбыл на ст. Чистяково в распоряжение командира конного генерала Алексеева полка, но на рассвете 16-го в эшелоне перешел на ст. Скосырская.

17 марта генерала Маркова батарея прибыла на ст. Сердитая, где поступила в распоряжение командира стрелкового полка 2–1 Кубанской казачьей дивизии (корпус генерала Шкуро). 19-го генерала Маркова батарея и 2-й взвод 2-й батареи с двумя батальонами генерала Маркова полка перешли на ст. Чистяково. 17-го Корниловский ударный полк, конные части генерала Шкуро, 1-й взвод 2-й батареи и 3-я батарея после небольшого боя заняли станцию и город Енакиево, где и стали по квартирам, имея наблюдение за железнодорожной линией на ст. Хацепетовка.

19 марта взвод 3-й батареи стал на позицию в районе разъезда Волынцево. В то же время бронепоезд «Офицер» под командой шт. — капитана Петропавловского вышел для обычного наблюдения за железной дорогой на участке Енакиево — Хацепетовка. День был спокойный. Продвигаясь вперед, «Офицер» вдруг увидел, что в 1½ — 2 верстах перед ним на повороте из-за железнодорожной выемки показался бронепоезд красных. Головное морское орудие «Офицера» немедленно же открыло огонь и несколькими прямыми попаданиями в бронепоезд разбило паровоз и пулеметную площадку и повредило другие. Оставшаяся в живых команда бросила начавший гореть бронепоезд и бежала к своим. Разбитый бронепоезд назывался «2-й Сибирский». Чины 3-й батареи, орудия которой находились на дежурстве поблизости, имели возможность осмотреть взятый бронепоезд, который оказался постройкой еще Великой войны и имел иной профиль и много усовершенствований, о которых не смели даже и мечтать наши бронепоезда постройки «на скорую руку» в последнее время. На ст. Енакиево «Офицеру», который подошел к станции со взятым «на буксир» подбитым бронепоездом, была устроена торжественная встреча с оркестром музыки и почетным караулом. Взятый бронепоезд был отремонтирован заново и вскоре вступил в строй ВСЮР под названием «Слава Офицеру».

20 марта 3-я батарея получила приказание походным порядком перейти на ст. Монахово, где погрузиться в эшелон и на ст. Иловайская войти в подвижной резерв корпуса, но 26-го она вернулась на ст. Енакиево, разгрузилась и вновь присоединилась к Корниловскому ударному полку. 1-я гаубичная батарея, стоявшая в городе Харцызске, 19 марта погрузилась в эшелон и тоже перешла в подвижной резерв на ст. Иловайская. Этот усиленный корпусной резерв был создан специально для того, чтобы содействовать, в случае необходимости, возвращению из ближайших тылов красных конных частей генерала Шкуро, которые после занятия с Корниловским ударным полком станции и города Енакиево прошли в ближайший тыл к красным, между городом Енакиево и ст. Дебальцево, и начали ряд рейдов по их тылам, дабы дезорганизовать их, вызвать в войсках панику и этим уменьшить давление противника на части 2-го армейского корпуса.

В ночь на 21 марта 2-й взвод генерала Маркова батареи с 3-м батальоном генерала Маркова полка заняли ст. Рассыпная и, продолжая преследовать разбитого противника, через хутора Никишины подошли к ст. Чернухино. Подошедшие в эшелонах 1-й взвод генерала Маркова батареи и другие роты полка выдвинулись на линию наших цепей, но эшелон взвода батареи попал под артиллерийский огонь и, лишенный возможности маневрировать, ввиду закупорки железнодорожной линии другими эшелонами и бронепоездом «Димитрий Донской», понес значительные потери; вся батарея на ночь отошла на Никишины хутора.

22 марта генерала Маркова батарея с частями офицерского генерала Маркова полка выдвинулась на позиции к 106-й версте Екатерининской железной дороги. Туда же прибыл 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским пластунским батальоном. Весь отряд перешел в наступление на ст. Чернухино и к полотну железной дороги Дебальцево — Колпаково. После сильного боя в течение целого дня, с участием четырех бронепоездов, с превосходными силами противника весь отряд к вечеру отошел в исходное положение.

23-го 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским пластунским батальоном атаковал село Ольховатка, и, когда красные вышли во фланг, взвод, стоявший без прикрытия, был атакован противником, но после 10-минутного беглого огня взвода на прицеле 15–20 красные быстро отошли. В тот же день генерала Маркова батарея с офицерским генерала Маркова полком вновь безуспешно и с большими потерями атаковали ст. Чернухино.

К вечеру 26 марта генерала Маркова батарея и 2-й взвод 2-й после упорных боев сосредоточились на Никишиных хуторах, где до 1 апреля с частями генерала Маркова полка вели бои в районе деревни Давыдово-Орловка, хутора Никишины и 99-я верста Екатерининской железной дороги.

С 26 марта по 3 апреля 1-й взвод 2-й батареи, 3-я батарея и пришедшая из корпусного резерва 27 марта 1-я гаубичная батарея вели бои с переменным успехом на участке Корниловского ударного полка, в районе разъезд Волынцево, рудник Веровка, Софиевка, и после упорного боя 4 апреля у рудника Веровка в ночь на 5-е отошли на линию ст. Щебенка и расположенный при ней поселок Садки — село Ханженково — село Зуевка. 1-я гаубичная батарея с частями 1-го Конного генерала Алексеева полка перешла в село Алексеево-Орлово, куда и прибыли к 6 апреля.

4 апреля приказом главнокомандующего ВСЮР 1-й отдельный легкий артиллерийский дивизион был переименован в 1-ю артиллерийскую бригаду, а 1-я отдельная гаубичная батарея — в 7-ю батарею той же бригады. Командиром бригады был назначен генерал-майор Третьяков, а командирами дивизионов: 1-го — полковник Машин, 2-го — полковник Михайлов, 3-го — полковник Роппонет (дивизион должен был формироваться) и 4-го — полковник Айвазов^{111}; 2-ю батарею принял полковник Иванов.

В феврале и марте батареи вновь понесли значительные потери убитыми, ранеными и заболевшими. Тиф свирепствовал по-прежнему. Батареи с трудом могли пополнять свой орудийный расчет до 4–5 номеров. Особенно тяжелы были потери в конском составе. Реквизиции строго преследовались, а из тыла лишь одна гаубичная батарея получила мулов. Если бы не перевели все, что можно было, на перевозки по железной дороге, то батареи оказались бы небоеспособными. Продовольствие и фураж доставались на месте с большим трудом. Хозяйственные части батарей, стоявшие в районе города Таганрога, делали все возможное, чтобы улучшить быт своих боевых частей, но интендантство отпускало все ту же солонину и хлеб. Самостоятельные же закупки в богатых селах и станицах Северного Кавказа для батарей были почти что невозможны, так как ассигновки денег на хозяйственные нужды были столь незначительны, что при существовавших ценах на съестные продукты и фураж их даже не хватало на самое минимальное количество.

Вопрос с обмундированием еще ухудшился, но приближавшаяся весна не ставила больше задач относительно теплой одежды. Материальная часть батарей тоже постепенно приходила в негодность. Особенно страдала гаубичная батарея, которая имела одну гаубицу системы Шнейдера и другую Круппа, которые постоянно требовали починок. Из полученных в начале апреля из тыла еще двух гаубиц тех же систем были развернуты два взвода по две гаубицы одной системы каждый. Но сразу же одну из гаубиц пришлось вновь отправить в починку.

Легкие трехдюймовки образца 1902 года были в лучшем состоянии, но были сильно изношены и при стрельбе давали большое рассеивание, что сказывалось при боях с бронепоездами красных. Бывшие еще в некоторых батареях орудия образца 1900 года пришли в полную негодность. Только к концу марта начало прибывать пополнение из мобилизованных в Ставропольской губернии. В полках убыль была гораздо больше, и, несмотря на прибывавшие время от времени пополнения из запасных батальонов полков, батальоны редко насчитывали в своих рядах 100–120 штыков, а временами доходили и до 50 штыков.

В тылу началась разруха. Бродила масса здоровых и молодых мужчин в военной форме, по тем или иным причинам не желавших отправляться на фронт, а старавшихся «примазаться» к каким-нибудь новым формированиям или Освагу. Санитарная часть не могла справиться на всей территории с эпидемией тифа, не хватало ни лазаретов, ни медикаментов, ни персонала. Часто санитарные поезда с больными из Каменноугольного района не проходили дальше ст. Ростов-Екатерининский, а оставались там на запасных путях без всякого медицинского присмотра. Выздоравливающие либо сами добирались до города, либо бродили в привокзальном районе в поисках еды и оставались в холодных вагонах на путях, стараясь чем можно помочь своим более тяжело больным. Кое-кто выживал, а для некоторых эти вагоны стали временными могилами. Поэтому часть чинов батарей так и пропали бесследно после их сдачи в поезда.

Временно командовавший Добровольческой армией генерал-лейтенант Юзефович в своем письме от 30 марта 1919 года писал главнокомандующему генералу Деникину: «С правого берега Дона надо убрать ядро Добровольческой армии корниловцев, марковцев, дроздовцев и другие части этих великих страстотерпцев, босых, раздетых, вшивых, нищих, великих духом, на своих плечах, потом и кровью закладывающих будущее нашей Родины. Сохранить для будущего. Всему бывает предел… И эти бессмертные могут стать смертными…»

В первых числах апреля противник вышел на линию реки Миус, между хутором Струков и хутором Малопокровским, и угрожал станциям Рассыпная и Чистяково. 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским пластунским батальоном отошел от села Ольховатка на хутор Н. Петропавловский. 2-й взвод генерала Маркова батареи вместе с 3-м батальоном генерала Маркова полка был переброшен на ст. Чистяково, где и простоял на позиции 5, 6 и 7 апреля.

1-й взвод генерала Маркова батареи и 2-й взвод 2-й батареи 5 и 6 апреля вели бои в районе ст. Рассыпная, причем 1-е орудие генерала Маркова батареи для демонстрации было направлено к селу Грабову самостоятельно, при поддержке батарейных пулеметов смешанная команда батарейных разведчиков и телефонистов выбила противника из деревни и вошла в связь с батальоном партизанского генерала Алексеева полка, части которого начали прибывать в Каменноугольный район. Вечером 2-й взвод 2-й батареи с 4-м Донским пластунским батальоном были эшелоном переброшены на ст. Чистяково. После отхода Корниловского ударного полка в ночь на 5 апреля на линию ст. Щебенка — село Нижне-Ханженково с 3-й батареей, после боев в этом районе 5 и 6 апреля, 3-я батарея стала в деревне Корсунь, а 1-й взвод 2-й батареи с 1-м батальоном Корниловского ударного полка — в селе Нижне-Ханженково.

7 апреля, день Святой Пасхи, на всем фронте прошел спокойно. Где была возможность, была отслужена Пасхальная заутреня, и из хозяйственных частей были присланы куличи и красные яички с водкой.

С 8 по 14 апреля все батареи бригады вели бои на фронте дивизии с крупными частями наступавшего противника: 1-й взвод 2-й батареи и 3-я батарея с Корниловским ударным полком в районе ст. Щебенка, деревня Пантелеймоновка, село Давыдово-Орловка и Ивано-Орловка. 7-я батарея (три гаубицы) с дивизионом изюмских гусар в районе села Давыдово-Орловка и хутора Терновские, но один взвод (две гаубицы) 10-го через ст. Сердитая перешел на ст. Чистяково. Генерала Маркова батарея с офицерским генерала Маркова полком в районе ст. Рассыпная и село Алексеево-Орлово; с партизанским генерала Алексеева полком у села Приют 2-й взвод 2-й батареи, где в бою был тяжело ранен командир батареи полковник Иванов. После этого боя взвод отошел в резерв в село Алексеево-Леоново и поступил в распоряжение кубанских пластунских частей.

14 апреля Терская казачья дивизия конного корпуса генерала Шкуро с 2 взводом 7-й батареи и Корниловским ударным полком и 2-й Кубанский пластунский батальон с 1-м взводом 2-й батареи и 3-й батареей атаковали и взяли станцию и город Енакиево и, продолжая свое наступление 15-го, вышли на линию разъезд Волынцево — рудник Веровка, где оставались до 19 апреля. За этот период красные ежедневно, но безрезультатно атаковали наше расположение. Генерала Маркова батарея с частями генерала Маркова полка заняла хутора Никишины, но после упорного боя и глубокого обхода флангов отряд 18-го отошел к ст. Рассыпная. 2-й взвод 2-й батареи, прибывший из Алексеево-Леоново с 2-м батальоном генерала Маркова полка, с темнотой совершил набег на село Хрустальное и утром 19-го отошел на ст. Чистяково. 2-й взвод 7-й батареи ночью на 16-е погрузился на ст. Щебенка и был переброшен на ст. Скосырская для очередной починки своих гаубиц. 1-й же взвод 7-й батареи 15-го, с частью конного генерала Алексеева полка, после боя в районе села Ивано-Орловка отошли к ст. Чистяково, откуда взвод перешел к ст. Рассыпная, где вел бои с бронепоездами до 22-го.

20 апреля 2-й взвод генерала Маркова батареи и 22-го 2-й взвод 2-й батареи были погружены в эшелоны и переброшены через ст. Иловайская на участок Корниловского ударного полка, а 22-го 7-я батарея (четыре гаубицы) прибыла в село Алексеево-Орлово, где находились части офицерского генерала Маркова и 1-го конного генерала Алексеева полков и 1-й взвод генерала Маркова батареи. 1-й взвод 2-й батареи с 1-м батальоном Корниловского ударного полка с 19-го по 24-е вели бои в районе села Давыдово-Орловка, хутора Терновские и вечером 24 апреля отошли в село Зуевка.

19-го 3-я батарея с 1-ми 3-м батальоном Корниловского ударного полка отошли на ст. Щебенка, где 20-го и 21-го шли упорные бои. К вечеру 21-го 3-й батальон отошел в резерв к штабу полка на ст. Монахово, а 2-й батальон, который имел не более 50 штыков, остался оборонять ст. Щебенка. На ночь 3-я батарея перешла в деревню Пантелеймоновку, в 1½ верстах в тылу. Батальон был расположен на станции, а застава стояла в будке у входной стрелки. Ждали ночную атаку. Было ясно слышно, как красные чинили взорванный железнодорожный путь, чтобы дать возможность своим бронепоездам продвинуться вперед. С рассветом 22 апреля густые цепи противника, подтянутые за ночь в исходное положение, двинулись в атаку на ст. Щебенка и деревню Корсунь.

Проскакали несколько тачанок и повозок, и за ними быстро отступила на деревню Пантелеймоновку небольшая цепь батальона. Батарея осталась одна. Быстро заняв открытую позицию, на широких интервалах на возвышенном берегу реки Корсунь три орудия и батарейный пулемет открыли огонь по наступавшему широким фронтом противнику. За 20 минут беглого огня орудия выпустили более 200 снарядов. Красным удалось лишь занять ст. Щебенка, а перед деревней они были остановлены артиллерийским огнем. Батарея понесла потери от ружейного огня.

Вдали, по дороге со ст. Монахово, показался спешивший на помощь 3-й батальон, а по железнодорожной линии приближался бронепоезд «Офицер». Вместе с подошедшим «Офицером» батарея останавливала все попытки противника перейти в наступление до подхода 3-го батальона. К вечеру батальон перешел в контратаку, и после упорного боя вновь занята нами ст. Щебенка. Красные с большими потерями отошли на Енакиево. Прибывший на батарею офицер штаба Корниловского ударного полка привез собственноручное письмо командира с благодарностью за лихую работу батареи и две четверти спирта, дабы все чины батареи могли отметить этот день.

23 апреля день прошел спокойно, а 24-го батальон и 3-я батарея, в связи с обстановкой на участке 3-й пехотной дивизии, отошли на ст. Монахово.