21 июня, это был второй день Святой Троицы, полковник Вержбицкий выступил из Омска на город Ишим во главе колонны войск, состоящей из не вполне еще сформированных 1-го и 3-го Степных Сибирских стрелковых полков, конного отряда сотника Тимофеева и батарей капитанов Плотникова и Остальского. Численность колонны в момент выступления ее из Омска равнялась всего 348 человекам. В дальнейшем эта горсть людей явилась ядром и основой славной 4-й Сибирской стрелковой дивизии.
Так как линия железной дороги от Омска до Ишима была уже очищена от большевиков, то передвижение частей колонн полковника Вержбицкого было произведено по железной дороге. Части были переброшены двумя эшелонами, каждый по 30–40 вагонов. В первом эшелоне проследовали 1-й Степной полк с отрядом сотника Тимофеева и одной батареей. Вторым эшелоном прошли: штаб полковника Вержбицкого, 3-й Степной полк, другая батарея и хозяйственная часть отряда.
27 июня части полковника Вержбицкого находились в городе Ишиме, где к ним присоединился гарнизон города — Отдельная Ишимская офицерская рота численностью в 30 бойцов. На усиление колонны полковника Вержбицкого в Ишим из Омска прибыли части чехословацкой пехоты со своей трехорудийной батареей. Здесь же в Ишиме была закончена организация частей. Этим временем из Омска прибыл командующий армией — генерал-майор Гришин-Алмазов. Он произвел смотр частям, после чего те выступили в поход.
Уместно сказать несколько слов о сравнительно незначительном происшествии, имевшем место в городе в пулеметной команде 1-го Степного Сибирского стрелкового полка. Дело в том, что чины этой команды, находясь под известным градусом, смеха ради, выпустили из пулемета ленту по саду. Конечно, немедленно прибыло начальство. Штабс-капитан Доможиров очень волновался и хотел всех переарестовать, но в конце концов все обошлось без особых репрессий. Эта мелочь, о которой не хотелось бы упоминать, характерна: 1) она указала на недостаточную сознательность некоторых чинов кадра армии, офицеров, видимо полагавших, что за честь и свободу России можно бороться и в то же время допускать подобные «шутки», 2) она указала на наличие распущенности в частях, распущенности, воспринятой русскими людьми со времен революции и особенно по водворении большевиков, 3) она вызывала старших начальников белых на принятие тех или иных решений в целях борьбы с этим, недопустимым в любой армии, явлением. Как же отнеслись к этой «шутке» старшие начальники? История была потушена: слишком мало было бойцов в рядах, это были свои офицеры, а потому на первый раз простили.
28 июня противобольшевики выступили из Ишима. И с этого дня для молодых частей началась пора военных действий.
В то время как части полковника Вержбицкого находились в городе Ишиме, а красные сосредоточивались на ст. Голышманово, что в 70 верстах на запад от Ишима, передовые части противников вели разведку и беспокоили друг друга. Со стороны белых здесь действовал конный отряд сабель в 50–60. Кто командовал этим отрядом — выяснить не удалось.
Первыми из Ишима были выдвинуты чехи с батареей капитана Плотникова. По железной дороге в эшелоне они были переброшены до станции Карасульская, что примерно верстах в сорока на запад от города. Тут они выгрузились и двинулись по тракту на север от железной дороги. По сведениям белой разведки, этим путем на Ишим шла колонна красных.
29 июня у деревни Крутая Речка, что примерно верстах в 12–15 от станции Карасульская, на утренней заре произошло первое столкновение. Со стороны красных в деле также принимала участие артиллерия. В результате трехчасового боя красные были сбиты. При этом во время боя белая батарея подбила у красных одно орудие. По сведениям жителей и пленных, командир красной батареи был ранен. Бой этот обошелся чехам в несколько человек раненых. Во всяком случае, часам к 10 утра противобольшевики были уже в деревне Крутая Речка. Передохнув здесь немного, они продолжали свое движение к Голышманову, до которого теперь оставалось примерно верст 20–25.
Этим временем главные силы колонны полковника Вержбицкого двигались из Ишима на запад по железной дороге в эшелонах. Отступая, красные всячески старались затруднить продвижение белых вперед. Они оставляли в выемках на путях вагоны, устраивали баррикады, портили стрелки и т. п. На ст. Карасульская белые наткнулись на три тела зверски умученных большевиками белых бойцов.
30 июня обходная колонна противобольшевиков (чехи и батарея капитана Плотникова) заняли Голышманово. Тут белые установили, что силы красных, находившихся здесь накануне, достигали полутора тысяч. Сейчас они находились в полном отступлении, отходя к ст. Омутинская, что в 58 верстах на запад от ст. Голышманово, у которой, по слухам, они намеревались оказать сопротивление белым. Целый день простояла обходная колонна противобольшевиков в Голышманове, поджидая прибытия главных сил. Наконец, в сумерках, те прибыли.
Этим временем из тыла в распоряжение полковника Вержбицкого прибыл 2-й Сибирский казачий полк. Прибытие его было очень уместно, так как противобольшевикам предстояло в ближайшие дни атаковать позицию красных у ст. Омутинская.
2 июля произошел этот бой. Он был тяжел для белых, так как силы были неравны, да кроме того, некоторые обстоятельства не дали белым возможности своевременно ввести в дело все свои силы. Дело обстояло так. Под прикрытием бронепоезда головным эшелоном двигался 3-й Степной Сибирский стрелковый полк. За ним, во втором эшелоне, следовал 1-й Степной Сибирский стрелковый полк. Прибыв под ст. Омутинская и выгрузившись, полки должны были атаковать ее, действуя: 1-й полк к северу от полотна железной дороги, а 3-й — к югу от него.
Сначала все шло гладко: 3-й Степной полк подтянулся к ст. Омутинская верст на 7–8. Здесь он выгрузился и, развернувшись в боевой порядок, медленно двинулся вперед к станции. С минуты на минуту ожидалось прибытие 1-го полка, но он почему-то не показывался. Белая батарея, ставшая в лесу за расположением 3-го полка, редким огнем обстреливала станцию. Белые стрелки сошлись с противником на 200 шагов. Бой разгорался, а 1-го Степного все не было. Что за причина?
Правый фланг 3-го Степного полка был совершенно обнажен. Отсутствие белых к северу от полотна железной дороги, естественно, не могло ускользнуть от внимания красных, и вот — там показалась колонна красных. Она двигалась с Омутинской на село Сорокино и, видимо, имела своим заданием выход на базу 3-го Степного полка — его эшелон, стоящий ныне порожняком верстах в 3–4 за фронтом полка, точнее, за его правым флангом.
Это движение красных было вовремя замечено белыми, и против них был выдвинут отряд — один взвод пехоты (30 человек) под командой штабс-капитана Филимонова и взвод конницы (30 коней) под командой подъесаула Дружинина. На полпути между Сорокином и линией железной дороги имеются две маленькие деревушки. Белые успели вовремя занять их. Между тем красные, двигаясь от Сорокина к линии железной дороги и встретив сопротивление, остановились, а затем несколько подались назад.
Этим временем бой под Омутинской продолжался. Белые орудия вели обстрел станции. По сведениям, попадания были весьма удачны. Между тем опасения за свой правый фланг в штабе 3-го полка не проходили. Откуда-то были получены сведения, что красные, остановленные на своем пути от Сорокина к эшелону, ведут теперь более глубокий обход, двигаясь к большому железнодорожному мосту, что примерно верстах в 18 к востоку от Сорокина. Так как никаких резервов у командира 3-го полка, насчитывавшего в своих рядах всего-то до 150 человек, не было и не могло быть, то к железнодорожному мосту был направлен тот же штабс-капитан Филимонов с его людьми.
Проделав верст 12–15, штабс-капитан Филимонов к 16 часам прибыл к мосту. Там было все спокойно: мост только что был занят ротой чехов, коих кто-то в поспешности принял, видимо, за красных. Эти чехи вышли откуда-то с севера. Они, видимо, принадлежали к составу обходной чешской колонны. По прибытии штабс-капитана Филимонова чехи оставили на его попечение железнодорожный мост, а сами направились вперед, к станции Омутинская.
Через некоторое время после ухода чехов к железнодорожному мосту прибыл эшелон 1-го полка, опоздавший из-за крушения, произошедшего утром. Оказывается, красные спустили поезд под откос: видимо, были развинчены рельсы. При крушении среди людей пострадало немного, но коней было покалечено порядочно. До Омутинской еще было слишком далеко, и полку, выгрузившемуся из разбитого эшелона, пришлось ждать, пока прибудет новый состав. Прибыв на мост, охраняемый штабс-капитаном Филимоновым, 1-й полк выгрузился и походным порядком проследовал дальше, направляясь на предназначенный ему участок.
Вступление ли 1-го полка в боевую линию, или же только одно его появление в пределах наблюдений красных, или же, наконец, иная какая причина, но, так или иначе, красные стали отступать, и в сумерках белые были на ст. Омутинская, где и заночевали.
Более или менее подробного отчета о потерях обеих сторон в этом бою составить не удалось. Единственно, имеющиеся данные относятся в 1-й батарее капитана Плотникова. Она потеряла убитыми двух добровольцев-кадет Омского кадетского корпуса — Одинцова и Караваева.
После тяжелого и неравного боя под Омутинской части колонны полковника Вержбицкого провели ночь с 2 на 3 июля на станции и в селе того же наименования. Затем последовало быстрое движение, и 4 июля белые были уже у ст. Вагай. Здесь большевики заняли позицию по опушке леса у глухого разъезда, что в нескольких верстах на восток от станции. Позиция у них была вполне хороша, так как на протяжении примерно 3–4 верст противник должен был двигаться почти по совершенно открытой местности, в то время как движение и перегруппировку красных сил должен был скрывать лес.
К глухому разъезду белые приблизились ночью. Не доходя верст 5 до него, эшелоны остановились в поле. Выгрузились. Оба пехотных полка (1-й и 3-й Степные) развернулись в боевой порядок. При этом 1-й занял участок к северу от железной дороги, а 3-й — к югу от нее. Цепи тронулись…
Приближался рассвет. На белый бронепоезд, команду коего в этот момент составляла 3-я рота 1-го Степного, явился начальник колонны. Он был недоволен тем, что бронепоезд болтается на месте. «Вагай уже оставлен красными, они бегут, а вы еще тут околачиваетесь, — были его слова. — Немедленно отправляйтесь вперед». Бронепоезд тронулся…
Вот и разъезд. Видны уже станционные постройки. Полная тишина, не заметно никакого движения. Бронепоезд прошел семафор и входную стрелку. Против станционного барака, на запасном пути, стоит состав с сеном. Бронепоезд почти уж поравнялся с ним, как затрещали пулеметы: состав с сеном оказался замаскированным красным бронепоездом, который открыл огонь по белому. Заговорила и красная батарея. Белый бронепоезд попал в «переплет», на нем стало «жарко». Стало уже совершенно светло, бой продолжался…
Примерно часа полтора бились враждебные бронепоезда. Наконец белый, видимо испытывая недостаток в воде, принужден был податься назад и отступить. Этим временем белая пехота сблизилась с красной, примерно шагов на 200–300, залегла и окопалась. Белая гаубичная батарея тем временем гвоздила по станции. Время шло…
Обходная колонна противобольшевиков, составленная из сибирских казаков и чехословацкой пехоты, лесом вышла прямо на станцию. Этот удар был неожиданным для красных. Чехи действовали молодцами. Между прочим, несколько охотников-чехов проникли на станцию и тут на глазах у красноармейцев подорвали одну большевистскую броневую машину. Подрыв ее явился толчком: в рядах красных войск возникла паника. Весть о белой коннице, появившейся под станцией, только способствовала усилению паники. Дело красных в этот день было проиграно. Они поспешно уходили на запад. Белая пехота заняла глухой разъезд, а затем и станцию Вагай, где вся колонна и заночевала.
На следующий день, 5 июля, противобольшевики двигаются к городу Ялуторовску. 1-й и 3-й Степные полки направляются в обход города с юга и двигаются двумя колоннами. Чехи продвигаются прямо вдоль по линии железной дороги.
Не доходя верст трех до Тобола, 3-й Степной полк остановился на заимке. Вперед была выслана разведка. Она нащупала местонахождение парома. Красных слышно не было. На рассвете на этом пароме 3-й полк благополучно переправился через Тобол и часов в 10 утра вышел на городскую тюрьму, находящуюся верстах в двух на юг от города. Здесь красные оказали слабое сопротивление. Тюрьма перешла в руки белых. В ней оказалось до 170 местных крестьян, посаженных советскими властями за саботаж и прочие преступления против революции. Белые поспешили их освободить…
Крестным ходом и звоном во все колокола было встречено вступление белых войск в город Ялуторовск. Первым в него вошел 3-й Степной, потом чехи, и, наконец, подтянулся и 1-й Степной, проделавший, по заданию, наибольший крюк. К 7 июля весь район, прилежащий к реке Тоболу, был уже очищен от красных. Отряд подполковника Смолина вошел в связь с колонной полковника Вержбицкого.
Между прочим, местное крестьянство было сильно восстановлено против большевиков. Оно приняло весьма деятельное участие в поимке разбежавшихся и пытающихся скрыться на местах красных деятелей. Можно отметить, что латыша, бывшего при красных комендантом «Дома Республики» в городе Омске, крестьяне ловили несколько раз, так как в первый раз, будучи доставленным в город в штаб белых, ему удалось бежать, обманув бдительность приставленных к нему караульных.
Характерно также отметить что в районе ст. Омутинская к белым перебежал начальник авиационного парка красных. Он со своим помощником проскочил через красные посты на автомобиле. Прибыв в штаб полковника Вержбицкого, он просил, чтобы белые завтра не стреляли по аппаратам, так как они завтра перелетят к ним, кроме того, он предлагал дать ему небольшую команду для захвата всей базы авиационного парка. Сначала ему не поверили, но затем согласились дать людей с условием, что в случае западни первая пуля будет ему.
На следующий день, действительно, белые войска увидели, как один за другим в их тыл перелетело несколько аппаратов со стороны красных, а ночью полковник Вержбицкий направил команду для захвата авиационной базы согласно указаниям перебежчиков. База эта находилась где-то неподалеку, но в стороне от линии железной дороги. В полной целости и сохранности она перешла в руки белых.
Казалось бы, что перелет на сторону белых целого авиационного отряда должен был бы дать большие преимущества белым и, конечно, должен был бы ими быть использован, но, к сожалению, результатов никаких не последовало, так как по тем или иным причинам авиационный отряд не остался в составе колонны полковника Вержбицкого, но отбыл в тыл белых…