Несколько мгновений казалось, что время остановилось. Играли рожки дозорных, трещало пламя, охватившее рухнувший шатёр, но сотни людей вокруг словно окаменели. А потом Роза увидела, как алебардист почётного караула, стряхнув с себя оцепенение, бросается на солдата из королевского посольства и рубит его наотмашь. Другие бойцы посольского эскорта потянули мечи из ножен — но на них тут же набросились караульные. Люди короля выглядели не менее ошарашенными, чем солдаты Чёрной Гвардии, и почти не сопротивлялись. Их крики смешались с лязгом стали, ржанием испуганных коней и одиночными выстрелами.

Роза судорожно вдохнула и ударила лошадь пятками, пуская с места в галоп.

— Стойте, там опасно! — раздался за спиной девушки голос Жанны. — Да стойте же!

Но юная учёная не слушала. Она гнала Камышинку к осевшему шатру, куда бежали десятки других людей. Шатёр не разнесло в клочья, как сперва показалось — взрыв проделал в нём гигантскую дыру, перебил опорные столбы и поджёг плотную ткань. Первые подоспевшие солдаты уже сбивали огонь своими плащами. Когда Роза, осадив лошадь, соскочила наземь, двое караульных под руки оттаскивали в сторону человека в чёрной с золотом кирасе.

— Маршал! — ахнула девушка, зажав рот ладонью. Одежда де Котоци превратилась в лохмотья, видны были раны на ногах и плечах. Волосы на затылке слиплись от крови. — Что с ним?!

— Живой он, мэтр, — сквозь стиснутые зубы отозвался один из солдат — коренастый ветеран с сединой в рыжих усах. — Вырубился только. Осколками посекло сильно, надо кровь остановить. Кираса и Единый уберегли, торс да голова целые. Кровь сзади чужая, кто-то лопнул рядом, когда их светлость выйти собирался. Его наружу прям выкинуло взрывом.

— Положите здесь! — распорядилась девушка, оглядываясь через плечо. Как она и надеялась, за ней последовали не только телохранители, но и вся парадная полусотня Белых Сов. Кроме кирасир среди них было три лекаря и пара магов-целителей — взять на парад только солдат девушка сочла несправедливым. — Не перемещайте, пока не осмотрят. Один медик сюда! Остальные со мной!

Она сорвала с плеч тёплый белый плащ, украшенный золотым шитьём, и привычным движением расстелила его на земле — как много раз делала, работая в лесу. Оставив командующего на попечении лекаря и караульных, бросилась дальше, ступая прямо по шёлку рухнувшего шатра.

Здесь уже работали другие — солдаты гасили огонь, вспарывали ткань ножами в поисках людей. Роза сделала пару шагов и остановилась. Глубоко вздохнула, успокоила дыхание. Ей не нужно помогать всем. Раненых будет много, ими займутся. Ей нужно найти одного человека. Самого важного сейчас.

— Так… — Ученица некромага закрыла глаза. И сразу увидела ярко горящий синий огонёк справа от себя. На фоне искорок чьих-то амулетов и вшитых в ткань шатра оберегов он сиял как Луна среди звёзд. Не медля ни секунды, девушка направилась туда. Выругалась, поняв, что при ней нет ножа, только неуклюжая шпага.

— Жанна! — Волшебница протянула руку. — Дагу!

Схватив протянутый гвардейцем фехтовальный кинжал, Роза опустилась на колени и осторожно распорола шёлк.

— Хах… — Донна Виттория прищурились, когда ей на лицо упал солнечный свет. — Роза?… Не сомневалась… что будешь ты…

— Миледи… — Ученица некромага выронила кинжал. Обретённое было самообладание вмиг покинуло её. — Миледи! Пророк милосердный!

Донна-некромаг лежала на спине, прижимая правую ладонь к груди. Именно от ладони наставницы и исходило сияние, замеченное Розой — сейчас она видела его даже с открытыми глазами. Синие огненные нити оплетали тело Виттории — в точности как нити батареи Моракс сплетались на теле конструктов. Похоже, женщина магией заставляла своё тело жить. В её груди зияло две кровоточащие дыры, ещё одну Роза заметила в верхней части живота. Из-под рёбер торчал большой обломок дерева — наверное, кусок стола переговоров.

— Целители… — прошептала молодая учёная. Закашлялась, и рявкнула срывающимся голосом: — Целители! Сюда!

— Да… — Виттория сморгнула. Кровь с рассечённого лба заливала ей лицо. — Роза… пусть меня поддерживают… разберись со всем… слышишь?

— Да, миледи. — Учёная посторонилась, чтобы освободить место для двух магов. — Конечно.

— Разберись со всем… — чуть уверенней произнесла Виттория. — И… займись мной. Слышишь… в моих вещах есть книга… Лука покажет. Ты всё знаешь. Я учила. Там только… описание процедуры. Ты сможешь.

— Хорошо, — повторила Роза.

— Вверяюсь тебе… дорогая. — Некромаг закрыла глаза, сияние под её ладонью начало угасать.

— Поддерживайте её по очереди, — велела целителям Роза. — Круг воздуха и круг крови. Устанете — найдите ещё кого-то. Поддерживайте пока не отменю приказ.

— Да, мэтр, — сказал один из целителей, не поднимая головы. Он уже стащил перчатки и прижал кончики пальцев к плечам Виттории. — Но… она уже мертва, поверьте опыту. Там каша из органов внутри, без вскрытия видно. Круг крови и круг воздуха только на магии и работают.

— Я верю. — Роза поднялась с колен, машинально отряхивая ботфорты. — Исполняйте приказ.

— Миледи, — к ней приблизился юноша, в котором волшебница узнала гонца, прискакавшего с передовых позиций. Он где-то потерял шапку, скулу парня украшала глубокая ссадина. — Простите… мне тоже нужны приказы. Что мне делать?

— А я-то тут при чём? — Роза впервые после взрыва огляделась более-менее спокойно. Вокруг рухнувшего шатра царила неразбериха. Часть выстроенных красивыми квадратами рот так и торчала неподвижно, часть куда-то маршировала — одни двигались к полевым укреплениям, другие к дороге в лагерь. Часть бойцов почётного караула продолжала вытаскивать из-под руин шатра убитых и раненых, часть сваливала в кучу трупы посланцев Огюста — схватка с эскортом посольства завершилась быстро, пощады не дали никому. «Пойди я сначала туда, могла бы спасти кого-то», — с досадой подумала Роза.

— Мне сказали, выйдет коннетабль, даст указания, — растерянно всплеснул руками гонец. — А вот… тут, говорят, выше ротного капитана офицеров нет. А вы член Совета.

— Что там произошло? — вмешалась Жанна. Забрав у Розы кинжал, о котором девушка совершенно забыла, гвардеец с лязгом вогнала его в ножны. — Отчего тревога?

— От Дерта по дороге идёт королевской войско, — повернулся к ней гонец. — Впереди тысяча жандармов рысью. В боевом строю, под орифламмой и личным штандартом Огюста. За ними ещё кто-то, мы не видели точно. Похоже, пехота. Много.

— Далеко они?

— Теперь уже… минут через двадцать тут будут, наверное. Жандармы. Пехота сильно отстала от них.

— Пекло. — Жанна стиснула эфес шпаги. — Госпожа, давайте в седло и в главный лагерь, там три полка эрдосцев.

— А приказы? — посланец переводил растерянный взгляд с волшебницы на Жанну. — Что нам тут делать-то?

— Я не… — Роза хотела сказать: «Я не солдат и не офицер», но осеклась. Вокруг неё были сотни солдат и десятки офицеров — закалённых войной и знающих своё дело. И обречённых на смерть под копытами вражеских коней, если не найдётся человек, который прикажет им готовиться к битве. Который соберёт их вокруг себя. Разве Роза не может быть этим человеком? От неё не требуется сражаться или даже командовать. — Жанна.

— Да, госпожа?

— Я сейчас буду делать вещи, которые тебе не понравятся. — Роза криво усмехнулась. — Не перечь мне.

— Да… госпожа. — Гвардеец опустила взгляд.

— Тивэль. — Ученица некромага взмахом руки подозвала к себе оруженосца. — Поручаю тебе донну Витторию. Доставь её в Шато-Ангрэ и следи, чтобы маги поддерживали в ней жизнь. Исполни любой ценой. Проследи и за коннетаблем, его тоже нужно перевезти в замок. Это важнейшее задание, ты поняла?

— Да, леди Роза! — маленькая эльфийка серьёзно кивнула. Роза же быстрым шагом направилась к краю упавшего шатра, где её ждали Белые Совы.

— Капитан Литэль. — Девушка отыскала взглядом командира своей маленькой гвардии.

— Да, леди?

— Сдайте командование Совами и принимайте на себя всю пехоту здесь. Соберите сколько успеете и приготовьте к бою. Конница врага движется по тракту от Дерта.

— Слушаюсь, леди.

— Теперь ты. — Юная учёная на каблуках развернулась к гонцу. — Вот твои приказы. Скачи в главный лагерь, найди там… — она замялась, вспоминая, кто из трёх эрдосских полковых командиров старший. — Найди полковника Муракасэ, скажи ему, что от лица Совета я передаю под его командование все войска в лагере. Пускай строит полки к бою. Если не будет атакован противником, пусть сам идёт сюда, сохраняя боевой строй. Понял?

— Да, мэтр! — Сверкнув глазами, юноша расправил плечи и салютовал.

— Вот. — Времени писать записку не было, так что Роза сорвала с берета эмблему Белых Сов и сунула парню в ладонь. — Покажешь ему. Потом скачи в замок, и там тоже всех извести. Скажи, чтоб готовились принимать раненых. Всё, иди.

— Дальше что? — угрюмо поинтересовалась Жанна, провожая гонца взглядом.

— Дальше… — Роза куснула губу — в точности как Марий. — Ох-х…

Она вскочила в седло Камышинки и пустила лошадь рысью. Среди моря серебряных и серых лат выделялись несколько угольно-чёрных квадратов. Роза направилась к одному из них. На скаку она выхватила из ножен свою тонкую, почти игрушечную шпагу и воздела над головой. Встав в стременах, закричала, отчаянно стараясь не перейти на писк:

— Чёрные Щиты! Чёрные Щиты! Ко мне!

С любым другим отрядом Коалиции это бы не сработало. Но отборная конница Чёрной Гвардии была малочисленна, и половина всадников служила ещё со времён битвы при Шаанте, а то и раньше. Практически все Щиты знали Розу в лицо. Когда девушка проскакала мимо всадника со штандартом Гвардии, тот без колебаний последовал за ней. Следом потянулись ещё дюжины две кавалеристов. За пару минут юная учёная собрала вокруг себя всех бойцов в чёрных латах — добрых три сотни человек.

— Капитан Жозель! — Роза указа шпагой на офицера в шлеме с поднятым забралом. — Огюст предал нас! Сейчас тут будут его жандармы! Всыплете им?!

— Для вас — что угодно, миледи. — Усатый капитан осклабился.

— Тогда командуйте своими людьми, и моими тоже. Отдаю Сов вам.

— Спасибо, миледи. Щиты и Совы! — Офицер также обнажил меч. — К знамени! Стройся!

Роза встала рядом с ним, стремя в стремя. Рука устала, так что девушка опустила клинок — но убирать в ножны не стала. У неё на глазах происходило нечто, подобное первым дням Творения, как его описывали священные книги — порядок рождался из хаоса.

Литэль не могла за считанные минуты взять под своё крыло все разрозненные пешие роты поблизости, но Роза видела, как три или четыре сотни бойцов уже строятся поперёк тракта, с пиками на плечах, как стрелки заполняют недостроенные редуты, как на батарее суетятся канониры, заряжая пушки. В сторону Шато-Ангрэ и главного лагеря катились две обозные телеги, сопровождаемые пешим кортежем — вывозили раненых.

— Капитан, около тысячи жандармов Огюста идёт сюда по дороге, — сказала Роза, стараясь держаться уверенно и спокойно. На удивление, у неё это получалось. Хотя… оставшись без плаща, она не чувствовала холода. Плохой признак. — За ними — неизвестное число пехоты. Нам с нашей пехотой надо сдержать их, пока республиканцы в лагере подготовятся к бою.

— Понял, миледи. — Офицер опустил меч и похлопал клинком по сапогу. — Встречать их в лоб нет смысла, нас стопчут. Дадим пехоте принять удар, а потом уже врубимся.

— Доверяюсь вашему опыту, капитан.

Смешанный отряд на рысях двинулся к югу, и остановился в некотором удалении от остальных войск, под склоном пологого холма. Жозэль начал распоряжаться, выстраивая всадников клином. В отличие от Белых Сов, вооружённых лишь мечами да секирами, защищённых только полудоспехами, Чёрные Щиты носили полные латы и на построение явились с пиками, наконечники которых украшали чёрно-золотые флажки. Сов капитан разместил в тылу, двумя шеренгами, из Щитов же собрал треугольник со знаменем по центру. Позади знаменосца встали Роза, Жанна и Минерва, бок о бок с ним — сам капитан. Дисциплина отборных латников была достаточно хороша, чтобы командиру не требовалось скакать на острие клина. Вытягивая шею, Роза разглядела, что Литэль продолжает сгонять пеших солдат к тракту, уплотняя строй копейщиков.

— Помните, как под Шаантой мы опрокинули конницу Огюста в реку? — спросила девушка, повысив голос.

— Да, миледи. Вы там с нами были, — откликнулся кто-то из латников. Судя по белым перьям на шлеме — младший офицер.

— Именно. — Роза усилием воли растянула губы в широкой улыбке. — А ведь тогда у меня ещё меча не было! — Она снова подняла шпагу над головой.

Капитан Жозэль рассмеялся первым. Его поддержали ближайшие всадники, и скоро шумел уже весь отряд — хохотали даже те, кто не мог слышать слов Розы. «Им страшно, — поняла девушка. — Не меньше, чем мне. Но они будут драться. Это хорошо».

— Вон они! — крикнул кто-то, и смех разом оборвался.

Королевские жандармы показались на тракте. Они уже перешли с рыси в галоп, над их головами реяли два знамени — алая орифламма и зелёный стяг короля Огюста.

— Спокойно, — медленно проговорил капитан Жозэль. — Ждём.

Конница узурпатора нацелилась в самый большой промежуток между редутами — именно там проходил тракт, именно там построились основные силы пехоты защитников. Литэль удалось собрать меньше пяти сотен человек, да ещё сотни две-три стрелков рассыпалось по укреплениям.

— Ждём, — повторил капитан.

Казалось, от грома копыт о промёрзшую землю всё вокруг трясётся. Жандармы надвигались стеной серебристой стали. Солдаты на тракте сомкнули ряды, первые шеренги упёрли в землю пики. Когда конники Огюста приблизились к линии пик на сотню шагов, с батарей громыхнули пушки. Над редутами взмыли струйки белого дыма — дали залп аркебузы и мушкеты. Видно было, как несколько всадников летит наземь, как падают кони — но остановить атаку это уже не могло. Треск, с которым конница врезалась в строй пикинёров, был громче орудийного залпа. Роза не раз уже видела, как грозная волна закованной в броню кавалерии расшибается в кровавую лепёшку о лес пик. На сей раз чуда не случилось — пехоты было слишком мало. Жандармы смели пикинёров как волна на морском пляже смывает стену песочного замка. Только далось им это недёшево. «Остриё» клина словно смялось после удара, первые ряды конников рассеялись и смешались. Жандармы на флангах ломали строй, пытаясь пройти между редутами, откуда продолжали сыпаться пули и картечь. Уже через миг после столкновения с пехотой тысяча королевских жандармов перестала напоминать единый смертоносный механизм. А ещё — и это, возможно, было даже важнее — они потеряли разгон.

— Щиты! Совы! — капитан Жозэль взмахнул мечом. Знаменосец рядом с ним выше поднял штандарт. — Орифламма в руках узурпатора! Сегодня она будет у нас! Вперёд!

И чёрно-белый отряд покатился в атаку, набирая скорость с каждым пройденным шагом. «Сейчас можно бы было ускользнуть из строя, — подумала Роза, пуская Камышинку рысью. — Я тут больше не нужна, всё уже сделано. Никто и не заметит, если я отстану и поскачу в главный лагерь. Там можно ускорить выдвижение подкреплений… Это будет разумно». Но что-то мешало ей поступить разумно. От мысли о том, чтобы выйти из строя и поспешить в тыл вместе с Жанной и Минервой становилось жарко в груди. Отчего-то Роза точно знала, что подобный разумный и верный поступок она не простит себе до конца жизни. Потому продолжала скакать плечом к плечу с латниками, держа в руке смешную тоненькую шпагу.

Из центра строя ей мало что было видно, но команду перейти на галоп девушка услышала. Потом опустились пики. И ровно десять ударов сердца спустя чёрно-белый клин вонзился во фланг клина серебряного.

Конское ржание, крики, треск дерева и звон стали. Привычные звуки сражения. Только неслись они теперь не издали, а со всех сторон. Минерва и Жанна скакали по бокам от Розы, почти касаясь коленями её коленей, однако юная учёная всё равно понимала, что их защита иллюзорна. Стиснув зубы, держа шпагу в поднятой руке, девушка двигалась вместе с волной латников — всё дальше вглубь вражеского строя. Она уже видела, куда нацелил удар капитан Жозэль — впереди маячило алое пятнышко орифламмы. Туда, туда, к самому важному стягу королевства.

Конники впереди и по бокам падали либо отставали один за другим. Вот уже и Жанне пришлось отмахнуться шпагой от подскочившего сбоку жандарма — гвардеец ударила его коня по шее, вынудив шарахнуться. Вот капитан сцепился стременами со случайным противником и остался позади, осыпая врага ударами меча. Всё меньше всадников в чёрном оставалась перед Розой, назад же она не оглядывалась. И вдруг враги будто расступились. Кавалерия Совета очутилась прямо перед двумя знаменосцами, которых окружала отдельная группа жандармов. А возле зелёного штандарта на огромном вороном жеребце восседал человек в богатых латах, шлем которого украшала золотая корона.

— Огюст! — воскликнула Роза, указывая на него клинком. До последнего девушка сомневалась, что король окажется там же, где его знамя. Но узурпатора никогда нельзя было упрекнуть в недостатке смелости.

— А-ха-ха-ха! — Смех посреди битвы оказался столь неожиданным, что ученица некромага едва не выронила оружие. — Да!

— Жанна? — Роза оглянулась, и увидела, как её подруга с безумной улыбкой на лице даёт своему скакуну шпоры. Дракон, статью не уступавший жеребцу короля, рванулся вперёд.

— Минерва, за ней! — крикнула Роза. Но охрана знаменосцев и короля уже ринулась навстречу остаткам Чёрных Щитов. Оба отряда сломали строй, так что столкнулись в итоге две почти беспорядочные волны всадников. Конь Жанны легко прокладывал путь сквозь гущу схватки, у смирной Камышинки не было шансов угнаться за ним. Роза внезапно обнаружила, что вместо латников в чёрной броне её окружают солдаты в белых кирасах. Прикрывавшие тыл Совы нагнали авангард и присоединились к нему. Осталось их человек тридцать, не больше.

— Совы, вперёд! — Юная учёная ткнула шпагой в сторону плещущих на ветру флагов. — Прорываемся!

Совы вклинились в кучу-малу перед ней, тесня конями королевскую охрану и увлёкшихся боем Щитов. И всё же Роза не успела. Стоя в стременах, она увидела, как из общей свалки вырывается Жанна и направляет коня прямо на Огюста. Единственный оставшийся при короле всадник ринулся ей наперерез, но гвардеец сама повернула Дракона, проскочила перед ним, ударив шпагой куда-то вниз. Скакун королевского телохранителя заплясал, с диким ржанием затряс головой, норовя скинуть наездника. Жанна промчалась мимо него, налетела на Огюста. Мечи короля и воительницы скрестились. К удивлению Розы, узурпатор отбил удар Жанны, ловко парировал второй. Чуть разорвав дистанцию, король потянул поводья, явно намереваясь повернуть коня назад, к знаменосцам. Но воительница сделала то, чего от неё не ждала даже Роза. Она убрала шпагу в ножны, вынула одну ногу из стремени и, поравнявшись с Огюстом… прыгнула на него. Король не удержался в седле, и наземь они с Жанной грохнулись вместе.

Совы тем временем прорубились через клубок сражающихся кавалеристов — однако им пришлось немедля рассыпаться, чтобы перехватить дюжину жандармов, увидевших, что их король в беде и устремившихся ему на помощь с разных сторон. Роза осталась одна — даже Минерва куда-то делась. Она ещё раз дала Камышинке шенкеля.

Жанна пришла в себя первой. Она вскочила, обнажая шпагу и кинжал. Огюст успел подняться лишь на одно колено, но выпад Жанны он снова отбил легко. Взмахнул тяжёлым мечом, вынуждая женщину отступить, встал. Гвардеец атаковала повторно. Дальнейшая схватка уложилась в четверть минуты, вряд ли больше. Гвардеец обрушила на короля вихрь колющих ударов, целя по голове, затем сделала глубокий выпад вниз. Её шпага почти вонзилась во внутреннею сторону бедра Огюста — но тот успел парировать. И более того — узурпатор направил клинок Жанны к земле, одновременно пнув её в голень. Женщина с рыком отшатнулась, король же сам сделал колющее движение, нацелив остриё длинного меча прямо в лицо гвардейцу. Жанна не успевала поднять оружие. Она и не стала. Воительница уронила шпагу и прянула навстречу удару. Роза ахнула — меч скользнул по лицу женщины, чудом не войдя в глазницу. Жанна же, поднырнув под удар, схватила противника правой рукой за горжет, дёрнула на себя, вогнала кинжал точно в смотровую щель шлема. Огюст замер. Затем пальцы его разжались и меч упал на землю. Сам король начал валиться вперёд, и Жанна посторонилась, отпустив рукоять кинжала. Грузное тело в латах ничком повалилось на истоптанную копытами землю, где не осталось и полоски снега.

— Жанна! — Роза наконец добралась до подруги и натянула поводья. Взволнованная Камышинка загарцевала, её пришлось утихомиривать. Не думая больше о сражении, юная учёная спешилась, убрала шпагу. — Ты в порядке?!

— Угу, — тяжело дыша, выдавила Жанна. Прижимая левую ладонь к лицу, она смотрела на труп у своих ног.

— Ты… его убила! — Роза тоже уставилась на тело. — Ты убила короля!

— Нет. — Жанна глубоко вздохнула. — Это не Огюст.

— Что? — Девушка подняла на неё взгляд.

— Он дрался слишком хорошо. — Воительница скривила губы. — Как я. Огюст так не мог. Это… это личный гвардеец.

Роза упала на колени перед трупом, выдернула застрявший в смотровой щели кинжал, им же распорола ремешки и стянула с мертвеца шлем. Огюста де Веронни она прежде видела лишь на портретах, однако лицо убитого не походило на него даже отдалённо. Видимо, двойника выбрали за схожесть фигур.

— Ничего, — сказала Жанна лишённым эмоций голосом. — Его люди-то этого не знают. Кстати, мы побеждаем. Надо же.

Роза поднялась, озираясь. Она совсем забыла про битву. Но Жанна была права — вокруг кипело несколько схваток, где рубились друг с другом по пять-шесть всадников, однако основная масса жандармов виднелась впереди. Королевские латники скакали прочь кто рысью, кто галопом, нахлёстывая коней. С востока доносились голоса боевых труб — очевидно, оттуда приближались полки республиканской пехоты, вышедшие из главного лагеря. И были они уже очень близко. Вокруг места гибели фальшивого «короля» уже выстроилось кольцо кирасир в белых панцирях, среди которых юная учёная с облегчением заметила и невредимую Минерву. Рыцарь держала в руке опущенную к земле орифламму. Штандарт Огюста нигде не был виден — то ли его успели спасти, то ли он валялся где-то среди трупов.

— Мы стольких потеряли… — пробормотала Роза, сглатывая комок в горле. — Но опять победили. Слава Творцу. — Она глянула на Жанну. — Ну-ка, покажи мне лицо.

— Не стоит. — Гвардеец поморщилась. Она всё ещё прижимала ладонь к лицу, и между затянутыми в чёрную кожу перчатки пальцами обильно сочилась кровь. — Потом.

— Сейчас! — рявкнула Роза, хватая подругу за руку. Преодолев слабое сопротивление, она вынудила женщину убрать ладонь. И вскрикнула. Левого глаза у Жанны больше не было. Лезвие меча прошлось по брови гвардейца, глазнице и скуле, оставив глубокий шрам.

— Нет… — выдохнула Роза. Дрожащими пальцами она коснулась окровавленной щеки подруги, тут же принялась пить её боль. Девушку затрясло. — Нет… нет-нет-нет-нет…

— Хватит! — Жанна больно схватила её за запястье, отстранилась. — Я жива и с вами, верно? А это — пустяк.

— Но… — Роза поняла, что плачет. Слёзы текли ручьём, капая с подбородка. — Это же навсегда. Это не шрам, не просто рана. Глаз же… не вернуть…

— Если я вам не нравлюсь без глаза, можете меня выгнать. — В блеклый голос воительницы вернулись привычные недовольные нотки. — У вас сейчас начинается трясучка после битвы и волнений, как всегда. Прекратите, ещё не закончилось ничего.

— Что… ещё? — Роза шмыгнула носом, пытаясь взять себя в руки. Дрожь не прекращалась. Тогда Жанна наклонилась к мертвецу, сняла с него алый плащ, обшитый белым мехом, и закутала в него девушку. Сказала почти ласково:

— Жандармы бегут, они скоро врежутся в свою же пехоту на тракте. Эрдосцы и кто уцелел из наших идут за ними. Если нажать как следует, мы погоним врага до самого Дерта. Есть шанс войти в город вместе с бегущими. Госпожа, город можно взять прямо сейчас, ещё до темноты. Вы можете его взять. Садитесь в седло и скачите к республиканцам.

— А ты… — Роза, согревшись под плащом, вытерла слёзы перчаткой.

— А я буду с вами. — Воительница снова прикрыла рану на месте глаза ладонью. — Я всегда буду с вами, вы же знаете.