Имперский дракон атаковал сверху, из-под облаков. Его шкура была такой же серо-белой, как затянувшая небо плёнка, потому ящер сумел подобраться практически вплотную. Однако ему было не тягаться в ловкости с Жабкой. Зелёная драконица крутанулась вокруг своей оси, сложила на миг крылья, нырнула вниз, уходя из-под удара. Серый ящер промчался мимо пушечным ядром. Жабка же использовала набранную в падении скорость, чтоб опять взмыть ввысь — теперь уже имперец оказался ниже, в уязвимом положении. Он не стал рисковать и лёг на крыло, разрывая дистанцию.

— Господи… — выдохнула успевшая отвыкнуть от полётов Роза. Когда на мгновенье голова девушки оказалась направлена к земле, а удерживающие её в седле ремни натянулись на бёдрах, ученица некромага вцепилась в талию сидящего впереди Мария. Теперь она с трудом разжала пальцы.

— Бум! — донеслось снизу сквозь посвист ветра. Драконобойные батареи имперского лагеря, умолкшие на время, опять начали свою бесполезную работу. Тяжёлых пушек в обозе захватчиков не было, а снаряды прочих не долетали до парящей на предельной высоте Жабки.

— Бум! Бум!

— Ещё раз пройдём вдоль северной границы бивака — и возвращаемся! — крикнула в ухо Марию юная учёная. — Слышишь?

— Ага, — кивнул рыцарь.

Пока зелёная драконица описывала полукруг над позициями имперцев, Роза водила туда-сюда подзорной трубой. Вероятно, на разведку следовал отправить кого-то со зрением получше, но какой-нибудь эльф-егерь просто не знал бы, что за признаки искать. Ученица некромага решилась на вылазку не за тем, чтобы уточнить расположение вражеских войск.

Хотя риск был невелик. Захватчики берегли воздушные силы, очень неохотно вступая в стычки с драконами Коалиции, благодаря чему Жабка могла сейчас кружить возле самого вражеского лагеря, в то время как имперские крылатые дозорные не совались дальше холмов. Всадники Империи не использовали ритуал уз крови, обходясь простой дрессировкой, так что их драконы были глупее западных и хуже слушались наездников — в больших боях это компенсировалось дисциплиной, а вот поединков имперцы старались избегать. Всадник серого ящера, вероятно, сделал ставку на внезапность — и ретировался, едва эффект неожиданность был утерян.

— Бум! Бум! — белые облачка разрывов возникли ближе обычного. Видимо, имперцы пустили в ход усиленные заряды пороха, рискуя подорвать свои пушки.

— Всё, уходим, — решил Марий.

На лётном поле около лагеря Коалиции их ждали. Не только прислуга дракошень.

— Дел у неё сегодня нет, что ли? — пробормотала под нос Роза, заметив на фоне белой от снега земли стройную фигуру в синем платье и такого же цвета плаще. Рядом с Витторией замерла Жанна. Как только драконица остановилась, гвардеец подбежала прямо сквозь поднятый крыльями снежный вихрь, помогла Розе спуститься. Девушка стянула с головы кожаный эрдосский шлем, сунула в руки подруге и ладонью пригладила кудрявые волосы. Достав из кармана чёрный берет с белым пером, надела его и аккуратно поправила так, чтобы эмблема Белых Сов оказалась точно над переносицей. Разумеется, сейчас Роза была не в своём парадном наряде — для вылазки она облачилась в чёрный костюм из облегающего комбинезона, ботфорт до середины бедра и перчаток выше локтя. Обычно она носила его под плащом защитного комплекта, сейчас же надела поверх тёплого белья — и убедилась, что для полётов он подходит как нельзя лучше.

— Ваша шпага, госпожа. — Подошедшая вслед за Жанной донна Минерва протянула девушке оружейную перевязь.

— Спасибо, — кивнула учёная, принимая ножны. Так и держа их в руке, повернулась к наставнице. Та дождалась, пока уляжется снег, и лишь затем приблизилась, знакомо улыбаясь.

— Рада, что с тобой всё хорошо, моя дорога, — сказала рыжая донна. — Всякий раз, как ты меня покидаешь для очередной авантюры, я переживаю, что не увижу тебя вновь.

Роза знала, что слова эти искренни. Сложно сказать, насколько донна-некромаг привязалась к своей ученице, но вот в том, что девушка стала важной частью её планов, сомневаться не приходилось. Смерть Розы действительно огорчит наставницу — ведь столько трудов пойдёт прахом.

— Итак, что ты видела? — продолжила Виттория. — Или, вернее, чего не видела?

— Никаких признаков массового алхимического производства, миледи, — ответила Роза, удивившись твёрдости собственного голоса. Она сейчас говорила как офицер на докладе у генерала. Это всё костюм виноват. В чёрном костюме она не была той милосердной заступницей обездоленных, что посещала лагеря беженцев и руководила госпиталями. В чёрном костюме, со шпагой в руке, она ощущала себя… немного… Жанной?

— Значит, имперцы не делают свой дым на месте? — догадалась Минерва.

— Полагаю, что так, — ещё раз кивнула Роза. — Они не сумели бы подобное скрыть. Зато какое-то количество обозных телег укрыто тканью. Это наверняка повозки с баллонами.

— Имперцы до сих пор не начали подготовку к правильному штурму. Не искали обходных путей. — Виттория потёрла подбородок двумя пальцами. Её взгляд сделался слегка отстранённым, она смотрела куда-то за плечо ученицы. — Спорю на хвост Луки, они всё ещё рассчитывают победить без потерь, используя свой дымный яд. Просто ждут устойчивого ветра.

— Но раз они не производят новый, значит, у них остался запас, — подхватила мысль Роза. — Едва ли большой — баллоны с дымом тяжёлые, а армии нужно везти еду, шатры, боеприпасы…

— Одна атака, и, если она провалится, им придётся воевать честно. — Рыжая донна усмехнулась, поймав взгляд Розы. — Нам только надо её пережить, не сдав позиции.

— Кстати, — вмешался спешившийся Марий. Юноша встал рядом с Розой, держа лёгкий стальной шлем под мышкой. — Кроме укрытых телег я заметил ещё кое-что. Имперцы мастерят какие-то деревянные рамы на колёсах, возле них я видел много канатов и балок. Смахивает… на онагры. Или ещё какие метательные машины. Я видел рисунки в старых книгах о войне. Я и подумал… баллоном с дымом из пушки не выстрелишь, верно? А вот онагр может его метнуть.

— Для этого ему надо выжить под огнём пушек, ведь дальность стрельбы у него куда меньше, — заметила Виттория. — Однако спасибо за наблюдение, дон. Я учту ваши догадки.

Она внезапно шагнула вперёд и положила руку на плечо Розы.

— Э… что? — растерялась девушка. — В чём дело, миледи?

Сзади лязгнул металл — наверное, Жанна схватила за шпагу и задела наручем кирасу.

— У меня есть идеи, моя дорогая, — серьёзно сказала некромаг, глядя в глаза ученице. — Из них уже складывается план. Понадобится помощь нашего дорогого коннетабля, конечно. Но… скажу так — с самой опасной частью плана может управиться только одна из нас. И я бы хотела поручить эту часть тебе. Не потому, что боюсь, а потому что нужна буду в другом месте. — Она усмехнулась уголком губ. — Ох, я понимаю, как это звучит…

— Я никогда не заподозрила бы вас в трусости, миледи, — осторожно ответила девушка. — Но мне бы хотелось сперва услышать план, а потом уже на что-то соглашаться.

— Безусловно, так и сделаем. — Некромаг убрала руку с плеча Розы. Её улыбка сделалась чуть менее принуждённой. — Но прежде — у меня для тебя новый подарок, моя дорогая. Считай это подкупом. Я давно его готовила, и сейчас самое время вручить. Идём со мной.

Она наклонила голову, заглядывая за спину Розе:

— А тебе, Жанна, лучше остаться здесь.

— Почему? — враждебно буркнула гвардеец, опять чем-то лязгнув.

— Там, куда мы пойдём с Розой, будет человек, который знает тебя в лицо, и с которым тебе лучше не встречаться.

— Останься, Жанна. — Роза распутала обёрнутую вокруг ножен перевязь, надела её. — Минерва меня проводит.

— И дон Марий, — прибавила Виттория. — Ты ведь доверишь Розу целым двум рыцарям?

Великий герцог Антуан де Шанон жил в собственном шатре около ставки Чёрной Гвардии. Причина, по которой из всех владык свободных герцогств в королевство прибыл только он, оказалось прозаичной. В первую ночь войны имперские драконы не сумели прорваться к столице герцогства, и ударили небесным пламенем по её предместьям. Город уцелел, но теперь его постоянно осаждали демоны и искажённые твари. Антуан, видимо, чувствовал себя неуютно в собственном дворце.

— Всё уже обговорено, просто молчи и кивай, — вполголоса наставляла Розу донна Виттория, пока они шагали через лагерь. — Если герцог тебя о чём-то спросит — отвечай прямо и кратко. О Жанне не упоминай. Он её с детства знает, учти.

Убийца. Предатель. Трус. Человек, пошедший на сделку с пришельцами из иного мира ради власти. Огюст в миниатюре. Хуже Огюста — тот убил королеву, которая была ему никем, а де Шанон расправился с родной сестрой. Роза понимала, что знает герцога лишь со слов ненавидящей его Жанны, но не могла быть объективной. Она приложила огромные усилия, чтобы сохранить каменное лицо, входя в герцогский шатёр.

— Донна Виттория де Моракс, дон Марий и донна Минерва де Хвогбьорн, мэтр Роза Гранчи, — представил их вошедший первым слуга герцога.

— Донна, рад видеть вас сегодня, — сказал Антуан де Шанон, поднимаясь навстречу Виттории из глубокого резного кресла, в котором он читал книгу. — А это, значит, юная Роза?

Правитель Шанон был приятным на вид белокурым парнем лет двадцати пяти, с ухоженными усиками. Роза вспомнила, как подсознательно ждала, что он будет старым и тучным. Глупость, конечно — Жанне чуть за тридцать, она ровесница своей покойной госпожи, Антуан той же госпоже приходится младшим братом. Помня наставления Виттории, юная учёная молча поклонилась на мужской манер, сжимая в кулаке берет.

— Очарован, мэтр. — Герцог смерил её испытующим взглядом. — А если верить историям о ваших достижениях… а я им верю, разумеется… Что ж, мне доставит удовольствие выполнить просьбу донны Виттории. На колени, мэтр.

Вздрогнув, Роза оглянулась на Витторию. Некромаг кивнула. Скрипнув ботфортами, девушка опустилась на колени перед герцогом. Тот взял со стола богато украшенные ножны, обнажил лёгкую тонкую шпагу — такую же как у Розы, не предназначенную для настоящего боя. Коснулся клинком сперва левого плеча учёной, затем правого. С напускной торжественностью объявил:

— Встаньте, дама Роза.

Дама? Розе, больше разбиравшейся в научных и торговых делах, нежели в обычаях знати, потребовалось больше секунды, чтобы осознать произошедшее. У неё перехватило дыхание. Вставая, девушка слегка пошатнулась.

— С сего дня вы — рыцарь великого герцогства Шанон, дама Роза, — продолжил Антуан. — Звание вручено вам за личные заслуги перед Коалицией, и останется с вами до конца жизни, но принадлежность к знати унаследуют ваши дети. Служите верно.

Последние слова были традиционной формулой. Они подтверждали сказанное как печать в конце документа.

— Формальности завершены. — Герцог убрал шпагу в ножны. — Посвящение проведено в присутствии трёх лиц знатного рода. Бумаги вам передаст секретарь. Надеюсь, мы ещё встретимся не раз, в более приятных обстоятельствах. Возможно, вы даже будете в платье. Подумайте о своём гербе, дама Роза. А теперь меня зовут неотложные дела.

Покинув шатёр, всё ещё ошарашенная Роза расправила зажатый в кулаке берет, поднесла к глазам. Тронула большим пальцем металлическую эмблему в виде белой совы, держащей в когтях розу и меч:

— Герб у меня есть… Миледи, это вы устроили? Это ваш подарок?

— Слегка нажала на их величество. — Прежде чем сказать это, некромаг оглянулась через плечо, убеждаясь, что стражники возле шатра уже не могут их слышать. — Ты ведь знаешь, мне есть чем на него влиять. Никакого шантажа, конечно. Просто намекнула, что ему стоит проявить благодарность, как порядочному человеку…

— Я не знаю, как благодарить вас. — Остановившись, Роза поклонилась наставнице столь же глубоко, как до того герцогу. Выпрямившись, нахлобучила берет.

— Знаешь, моя дорогая, — улыбнулась ей рыжая донна. — Выполни свою часть моего плана в следующей битве. И выживи.

Они продолжили путь через лагерь к той его части, где поселилась Роза. Жанна наверняка уже там и мечется по шатру учёной как пустынный лев в клетке. Интересно, обрадует ли её новость, что Розу возвёл во дворянство человек, которого гвардеец ненавидит больше всего на свете?

— Мы совместили приятное с полезным, — рассуждала на ходу донна-некромаг. — Дворянство в первом поколении дёшево стоит в глазах потомственных ноблей вроде моей семьи. Но даже оно снимает гору формальных проблем. Ты, может, и не догадывалась, сколько вопросов вызывало то, что у тебя служит телохранителем настоящий рыцарь. Не будь ты ещё и магом, эти вопросы высказывали бы вслух.

— Я применю ваш дар с пользой, миледи, — кивнула Роза. — Как всегда.

— У него есть и менее очевидные полезные стороны. О которых ты можешь не подумать сразу, с твоим-то практичным умом. — Виттория вдруг хитро прищурилась. — Скажем, тебе теперь ничто не мешает выйти замуж за какого-нибудь рыцаря.

Дорога через лагерь была утоптана тысячами солдатских ног, однако Марий всё равно умудрился обо что-то споткнуться…

…Около недели дозорные имперской армии наблюдали, как на склонах холмов кипит работа. Люди с лопатами и заступами суетились, возводя новые укрепления вокруг артиллерийских батарей. Часть этих позиций была недоступна стелющемуся понизу ядовитому туману. Но, конечно, вместить всё войско Коалиции они не могли. Наконец, в один из зимних дней, когда стоял сухой трескучий мороз, и с неба не падало ни снежинки, рано утром задул сильный западный ветер — и продолжил дуть в следующие часы. После завтрака по всему лагерю Империи запели трубы, загремели барабаны.

Пешие полки выдвинулись первыми, конница шла следом. В промежутках между квадратами пехоты лошади тянули десяток новеньких онагров на высоких колёсах. Отдельно, держась в стороне от марширующих шеренг, катились телеги с медными баллонами.

Атаку заметили на позициях Коалиции. В этот раз защитники не решились выйти навстречу имперцам — но на укреплениях поднялась суматоха. В подзорные трубы офицеры Империи видели, как строятся за валами и частоколами стрелки, как растёт лес пик над баррикадой на главном тракте. Наступающая пехота остановилась там же, где и в прошлый раз — вне досягаемости орудий Коалиции. Онагры поползли дальше, сопровождаемые набольшим конным эскортом и отрядами магов. Пушки открыли по ним частый огонь с вершин холмов. И тогда появились драконы.

Имперские ящеры летели над равниной двумя клиньями. Стоило драконам Коалиции ринуться на перехват, как один из клиньев развернулся в линию и пошёл им навстречу. Второй же распался на тройки, каждая из которых спикировала на один из укреплённых холмов. Им навстречу ударили редкие выстрелы драконобойных пушек, однако ящеры слишком разогнались, и снаряды взрывались позади них. Над холмами драконы расправили крылья, резко сбрасывая скорость — и метнули вниз зажатые в лапах баллоны. Часть медных сосудов ударилась в силовые щиты над пушечными батареями — но удар смял их тонкие корпуса, и наружу полился плотный серый дым. Для него щиты не были преградой. Серые облака опустились на позиции артиллерии. Некоторые баллоны попали в зазоры между щитами, разбившись уже на склонах холмов. Человеческие фигурки, попавшие внутрь облаков, валились будто тряпичные куклы. Орудия Коалиции замолкли. Драконы из второго клина набирали высоту, спеша помочь завязшим в схватке товарищам.

Онагры беспрепятственно вышли на нужную дистанцию, к ним подвели телеги с баллонами. Круглые сосуды укладывали в «пращи» онагров. Затем армейский маг активировал прикреплённый к боку сосуда амулет и давал сигнал канонирам. Со стуком метательная машина запускала баллон в полёт. Один за другим сосуды падали на склоны холмов, прямо на свежепостроенные укрепления. Часть из них лопалась при ударе, другие лежали, пока амулет на боку не взрывался, раскрывая корпус подобно скорлупе яйца. Серый дым окутывал вершины холмов, полз вниз. К онаграм подъехали телеги с баллонами побольше — такие использовали в прошлой атаке. Их выдвинули вперёд — и опять струи дыма, гонимые ветром, потянулись над заснеженной землёй, сливаясь в одну клубящуюся стену.

Это продолжалось больше часа. Наконец, дым осел. На позициях защитников не было видно никакого движения. Укрепления казались бы пустыми, если б не скорченные человеческие фигурки, разбросанные тут и там, безвольно свисающие с частоколов.

— Вперёд — марш, марш! — рявкнул командир головного полка, вскидывая шпагу.

Имперская армия продолжила своё наступление. По ту сторону холмов их ещё мог встретить враг, и следовало занять высоты раньше, чем подойдут резервы защитников.

— Марш, марш!

Солдаты шли в ногу, подчиняясь знаменитой имперской дисциплине — но многие из них были бледны. Каждый мог примерить на себя роль защитника, погибающего в клубах ядовитого дыма, каждый понимал, что такое оружие однажды появится и у других армий. Даже офицерам было не по себе.

— Марш, мар…

— Бах!

Это было невозможно, немыслимо — но с одной из батарей ударила пушка. Ядро прошило навылет пехотную роту, разметав во все стороны ошмётки человеческих тел. А вслед за первым орудием ударили и остальные.

— Бах! Бах!

Пушки стреляли вразнобой, почти в упор — метя в самую гущу плотных шеренг пехоты. Над валами полевых укреплений показались головы в широкополых шляпах стрелков и стволы аркебуз. Некоторые тела, лежавшие на земле, ожили. Они поднимались и неловко, будто после долгого сна, ковыляли к позициям защитников.

— Трах-тах!

В добавок к пушкам затрещали ружья. Их стрельба была столь же беспорядочной, как выстрелы орудий, но на такой дистанции каждая пуля находила цель. Над баррикадой на тракте снова поднимались острия пик — там явно строился отряд копейщиков.

Имперская армия замерла, затем подалась назад. Казалось, волна пехоты легко может перехлестнуть невысокие валы и неглубокие рвы, ворваться на позиции, смести обороняющихся — но командиры, а с ними и солдаты Империи попросту растерялись. Им на помощь пришли расчёты онагров. В телегах осталось немного сосудов с ядом — и канониры поспешил зарядить их в «пращи». Со свистом последние баллоны обрушились на батареи Коалиции. И… ничего не изменилось. В сером облаке сверкали алые вспышки. Гремели орудия, хлопали аркебузы. Защитники продолжали стрелять прямо из клубов ядовитого тумана, огонь не думал ослабевать.

Это стало последней каплей. Имперские баталии попятились — тем более, смертоносный туман полз вниз, к подошвам холмов. Прямо рядом с одним из онагров наземь рухнуло тело мёртвого дракона, разбившись в бесформенную груду мяса с торчащими обломками костей. К стрельбе примешались пронзительные крики ящеров — воздушная схватка шла всё ниже. А потом на юге запели рожки. Дозорные играли тревогу. Из леса на фланге шагом выезжали конные сотни под знамёнами Чёрной Гвардии и трёх великих герцогств. Они строились на опушке, готовые в любой миг пуститься галопом в атаку.

Имперская армия очутилась в западне. Непонятно было, сколько сил у защитников в лесу. Непонятно было, что произошло на холмах, и что происходит сейчас за ними. Командующий армией вторжения принял самое разумное решение. Горны сыграли «Общее отступление». Оставив под укреплениями Коалиции десятки убитых, армия вторжения двинулась назад, к своему лагерю — готовая отразить атаку с запада или юга. Пушки защитников стреляли ей вслед.

— Господь милосердный… — пробубнила Роза, выглядывая из-за частокола. — Сработало.

Она без сил опустилась на стрелковую ступеньку, привалилась спиной к бревну ограждения. Бросила косой взгляд на воткнувшийся в землю рядом медный баллон, ещё исходящий струйками серого дыма. Со вздохом потёрла большим пальцем линзу защитной маски. Сделала сложный жест пальцами, затянутыми в кожаную перчатку:

— Ну всё, хватит. Стоп.

Мертвец, тащивший к орудию картуз пороха, замер статуей. Девушка посмотрела на него и ещё раз вздохнула. Она не была уверена, что сумеет подняться сейчас на ноги. В коленях ощущалась слабость.

Донна Виттория не преуменьшала — роль, отведённая в этой битве Розе, была одной из самой опасных. Они не могли быть уверены, что защитный костюм с фильтрующим амулетом, в котором девушка исследовала мёртвые города, убережёт её от яда. Они не могли быть уверены в том, как поведут себя имперцы, и не попытаются ли начать штурм несмотря ни на что. Но всё получилось. Юная учёная, новоиспечённая дама-рыцарь, остановила наступление армии Империи, имея в своём распоряжении страх неизвестности, конницу на фланге, два десятка магов и артиллеристов в защитных костюмах. И четыре сотни некроконструктов. Бывших мёртвых дровосеков и рабочих донны Виттории, кое-как обученных направлять ружьё в сторону врага и жать спуск, держать пику на плече или носить боеприпасы к пушкам.

— Интересно, — пробормотала Роза, закрывая глаза. Ей было очень плохо — возможно, часть ядовитого дыма попала под одежду, впитавшись в кожу. Ну или она просто переволновалась. — Наградят ли конструкты досрочным упокоением?

Девушка в этом сомневалась. Но готова была подать ходатайство наставнице.