За дверью они сняли с себя противогазы. Гога, отдуваясь, поставил чемодан на пол. Из окна второго этажа видны были джипы, стоявшие в десятке метрах от дома.

— Сёма сидит в правой машине, — сказал Гога.

— Как думаешь, он слышал выстрелы? — спросил Чак.

— Вряд ли.

Они спустились на первый этаж и подошли к окну. Сёма сидел в джипе, развалившись в кресле, смотрел на дорогу и курил.

— Нет, он ничего не слышал, — сказал Гога.

— Мочить его придётся пером, лишний шум ни к чему, рядом посёлок, — сказал Чак. — Заняться придётся тебе. А то если он увидит мою ногу, может просечь.

— Лады, — сказал Гога.

— Скажи, что его вызывает Бельдяй за его долей, — и Чак ухмыльнулся, превозмогая боль.

Ухмылка приятеля напомнила Гоге не такую уж давнюю историю, которую Чак поведал однажды в порыве пьяной откровенности.

Как-то Чак предложил знакомой проститутке обчистить квартиру её клиента. Она в ближайшие дни уезжала за границу на постоянное проживание, и потому уговорить её не составило труда. Дело Чак провернул вместе с ней. «Улов» оказался неплох: валюта, золото, бриллианты. А неделю спустя в канализации нашли женский труп, так и оставшийся неопознанным. Сидя с Гогой в баре за бутылкой виски и рассказывая об этом, Чак многозначительно ухмылялся: «Делиться вообще глупо, а ещё глупее — оставлять свидетеля…»

Гога готов был поклясться, что Чак ухмыляется той же самой ухмылкой, что и тогда, в баре! Он невольно скользнул глазами по карману сообщника, в котором лежал пистолет.

Чак перехватил его взгляд.

— А то, если хочешь, пойдём вместе, — сказал он.

Чак с самого начала, ещё когда задумывал эту авантюру с газовыми бомбами, планировал ликвидировать напарника. Но не сразу, а в удобный момент. Настороженность Гоги грозила всё испортить.

— Справлюсь один, — сказал Гога и вышел из здания.

Чак смотрел из окна, как он подходит к джипу.

Увидев приближающегося братка, Сёма приоткрыл дверцу:

— Ну, что? Поделили?

— Босс велел тебе подниматься наверх за твоей долей.

Гога старался сохранять невозмутимый вид. Чак, который сейчас наблюдает за ним, должен быть уверен в его надёжности. И в то же время нельзя дать повод Сёме заподозрить неладное.

— Клёво! — обрадованный Сёма выплюнул окурок. — И много мне накапало?

— Будешь доволен.

Водитель вылез из джипа.

Гога стрельнул глазами по сторонам. Дорога и лес были безлюдны. Когда Сёма проходил мимо, он с силой всадил нож ему под лопатку. Сёма глухо вскрикнул и начал медленно оборачиваться. Гога снова ударил, на этот раз в грудь. Сёма со стоном повалился на землю.

В голове у убийцы неотвязно вертелась фраза Чака, что делиться глупо, а оставлять свидетеля — ещё глупее. Он со скрытым страхом оглянулся на окно, ожидая увидеть в нём ствол пистолета. Однако, к его удивлению, сообщник показался в дверях с пустыми руками. Нервы Гоги были взвинчены до предела. С Чаком надо кончать, и как можно скорее, пока тот не кончил его самого!

Бандиты подхватили агонизирующего Сёму и втащили в дом. Чак кивнул на чемодан:

— Хватай. Потопали к машине.

На вспотевшем лице Гоги настолько явственно читалось недоверие, что Чак снова ухмыльнулся. Гога поднял чемодан одной рукой. Вторая находилась возле кармана, в котором лежал пистолет.

Выходя из дома, Гога посторонился, чтобы пропустить Чака вперёд. Но тому тоже не хотелось показывать спину. Взгляды бандитов встретились.

— Может, поделим бабки здесь и сразу разбежимся? — звенящим от напряжения голосом сказал Гога.

— Здесь опасно. В любую минуту может подвалить братва Гнутого за лавами для общака.

— Фриц вроде говорил, что встреча назначена в Раменском.

— Не пори дурь, — шрам на подбородке Чака начал наливаться кровью. Так было всегда, когда бандит нервничал. — Надо быстро дёргать отсюда. В лесу разделим.

— Базара нет, — согласился Гога.

Он вышел из дверей пятясь, не сводя с сообщника глаз и по-прежнему держа чемодан одной рукой. Чак следовал за ним. Гога раскрыл заднюю дверь джипа и закинул в неё добычу.

Чак уселся в кресло рядом с водительским.

— Поведёшь ты, — сказал он.

— Я плохо вожу, — ответил Гога.

«Хочешь, чтобы у меня были заняты обе руки? — подумал он. — Ну уж нет!»

— Ты нормально водишь, — в голосе Чака прозвучала угроза.

— А почему бы тебе самому не сесть за руль?

— Мне? — Чак задумался на пару секунд, а потом его губы раздвинула усмешка. — Можно и мне…

Эта усмешка рассеяла последние сомнения Гоги. Когда он залезал в джип, Чак сидел наклонившись, словно бы поправляя ремень, стягивавший раненое бедро. Гога слишком поздно заметил направленный на него пистолет. Он стремительно выхватил свой «ТТ», но Чак выстрелил первым.

Гога застонал и выронил оружие. Чак, оскалившись, наблюдал, как на рубашке его недавнего приятеля расплывается алое пятно.

Внезапно Гога наклонился и схватил руку Чака, державшую пистолет. Чак снова выстрелил, но пуля ушла в сиденье. Пальцы Гоги впивались в запястье, наклоняя ствол. Чак ещё раз импульсивно нажал на спусковой крючок и убрал с него палец — пуля едва не попала в его собственную ногу!

— Ты крыса, Чак, — хрипел Гога, теряя силы. — Ты подлая крыса, и я тебя замочу…

— Глохни, урод, — Чак локтем двинул его по рёбрам.

Гога сполз под сиденье и затих. Он лежал под ногами Чака, судорожно, с хрипом, дыша. Плечи его вздрагивали.

Вглядываясь в умирающего напарника, Чак целую минуту раздумывал, как с ним быть. Можно было, конечно, прямо сейчас вытолкнуть его из джипа и уехать с деньгами, но тогда все уж точно решат, что в гибели подельников виноват он, Чак. Потому что он единственный, кто выжил. Если же тело Гоги не найдут, то получится, что виноваты оба. И искать будут обоих. Для Чака такой расклад был выгоднее: в случае чего можно будет свалить всё на напарника. Значит, надо отъехать подальше и выкинуть труп в лесу.

Он подобрал Гогин пистолет, пересел в кресло водителя и захлопнул дверь. Но едва он взялся за руль, как сзади, из-за поворота, бесшумно вынырнули два ехавших друг за другом чёрных «БМВ». Чак вздрогнул, увидев их. Стало быть, это правда, что за деньгами для общака приедут сюда, в «Аргус»! Он ударил по газам.

В передней машине рядом с водителем сидел один из влиятельнейших воров в законе по кличке Гнутый. Бельдяй признавал его авторитет и регулярно сдавал часть добычи в общак, который тот «держал». Увидев в джипе Чака, Гнутый соединился по радиотелефону с экипажем второго «БМВ».

— Додон, тормозни у дома и глянь, что там, — сказал он в микрофон. — А мы пока поедем за Чаком. Что-то слишком резво он от нас рванул. Не нравится мне этот парень.

— Понял, босс, — отозвался Додон.

Его «БМВ» подкатил к дверям «Аргуса» и остановился.

Джип Чака и «БМВ» Гнутого помчались дальше и скрылись за поворотом.

* * *

Позади Гнутого сидели его ближайшие подручные — Лис, Рустам и Федот. Федот с Лисом высунулись из машины и заорали:

— Чак! Стой! Стой, тебе говорят!

Гнутый обернулся к водителю:

— Не отставай от него.

— Ча-а-ак!.. Стоять, гнида!.. — надрывались бандиты.

Но джип только прибавлял скорость.

Радиотелефон в руке Гнутого затренькал.

— Босс! — раздался в динамике взволнованный голос Додона. — Похоже, нас круто обули! Бельдяй с пацанами загнулись, а бабла нигде нет!

— Всё ясно! — взревел вор. — Это Чак! Лис, хреначь его! Федот, ты тоже доставай волыну!

Машину трясло на ухабах, и выстрелы не достигали цели. Заднее окно джипа было изрешечено пулями, но Чак по-прежнему крутил баранку.

— Не дождётесь, суки… — цедил он сквозь зубы.

Из вечерней полутьмы вынырнули одноэтажные дома посёлка. Джип с «БМВ» стремительно пронеслись по его улице. Звуки стрельбы привлекли внимание жителей: кое-где в окнах шевельнулись занавески, и за несколько километров отсюда, в районном отделении милиции, зазвонил телефон.

— Цельтесь в шины, — скрежетал Гнутый. — Бабло у него, это точно!

Лис с Федотом заправили в пистолеты новые обоймы.

Дорога пошла полями и перелесками. Машины подскакивали на колдобинах, влетали в лужи, поднимая фонтаны брызг. Чак следил за преследователями в зеркало заднего вида и взбадривал себя руганью, но в душе нарастало отчаяние. «Блатари не отстают… Наверняка они всё просекли…»

А тут ещё, как назло, зашевелился Гога. Глаза умирающего раскрылись, сквозь пелену он вгляделся в бывшего напарника. С сухих губ слетело проклятие.

Чак заметил, что рука Гоги тянется к внутреннему карману куртки. Умирающий силился что-то вытащить оттуда. В этот момент Чаку было не до него, он отвлёкся на дорогу, а когда снова перевёл взгляд на Гогу, то чуть не вскрикнул от ужаса: тот достал из-за пазухи гранату и немеющими пальцами пытался нащупать чеку!

— Вот спасибо, век не забуду, — опомнившись, Чак вырвал лимонку. — Ты всегда был запасливым малым!

Федот с Лисом вели огонь почти непрерывно. Но при тряске, да ещё в сумерках, целиться было трудно. Пули летели то в багажник, то в грунт, то в придорожные заросли.

— Держитесь, козлы! — Чак зубами выдернул чеку и швырнул гранату на дорогу.

Рвануло у переднего бампера «БМВ». Машина подскочила, по инерции прошла несколько метров, а потом её развернуло и занесло. С глухим грохотом она завалилась набок, перевернулась и снова встала на колёса. Капот её был измят, лобовое стекло почти полностью отсутствовало.

Оглянувшись на поверженного противника, Чак самодовольно хмыкнул. «БМВ» остался позади и скрылся в темноте.

* * *

Первым опомнился Лис — худощавый длинноволосый блондин лет тридцати пяти. Водитель и Гнутый не шевелились, засыпанные выбитым стеклом. У главаря во лбу торчал осколок гранаты, из-под которого на лицо сочилась кровь.

Рядом с Лисом застонали Федот и Рустам. В кабине сильно пахло бензином. Лис перегнулся через спинку сиденья, оглядел босса и, убедившись, что тот мёртв, с ловкостью заправского карманника, одними пальцами, вытянул у него из внутреннего кармана пухлый бумажник. Убрав его в собственный карман, он попытался открыть дверь со своей стороны. Но её заклинило.

— Федот, — он ткнул кулаком напарника, сидевшего у другой двери. — Вылазь быстро, а то щас вспыхнем!

Федот застонал, зашевелился, открыл глаза.

— Что с боссом?

— Откинулся. Открывай дверь, тебе говорят, а то сгорим тут на хрен.

Пока Федот возился с дверью, очнулся Рустам. Федот, наконец, открыл дверь, и трое братков вылезли из машины. Отошли на несколько метров.

— Ишь ты, Гнутый откинулся, — сказал Федот после минутной задумчивости. — И что теперь будет?

— Ничего не будет, — ответил Лис, закуривая. — Додон станет боссом, вот и всё.

— А разве не ты?

— Ещё чего. Додона мне не перепрыгнуть.

Рустам с Федотом уселись на землю. Из-под исковерканного капота «БМВ» шёл дым. Пока Лис прикидывал, сколько «кусков» «зелени» он отхватил у покойника, они во все глаза смотрели на машину.

— Лис, — сказал вдруг Рустам. — Глянь, он, кажись, шевелится!

Лис встрепенулся, тоже посмотрел на машину. Гнутый явно подавал признаки жизни. Его голова с осколком во лбу повернулась, полузакрытые глаза раскрылись.

— Встали, нечего сидеть! — закричал Лис. — Вытаскивайте его, а я свяжусь Додоном. «Скорая» сюда всё равно не поедет, а Додон хоть своего врача привезёт.

Федот и Рустам залезли в машину и, подступив к вору с двух сторон, принялись стаскивать его с сиденья.

— Аккуратнее, не толкайте, — командовал Лис, тоже подходя к машине. — Следите, чтоб не свалился…

Он затянулся сигаретой и вдруг швырнул её в раскрытую дверь. Бензинные пары вспыхнули. Лис отскочил. Пламя охватило машину почти мгновенно. Из дверей вывалился горящий как факел Рустам, бросился на землю и покатился, силясь сбить с себя пламя. Какое-то время он извивался и дёргался, потом затих.

Отбежав подальше, Лис хладнокровно закурил новую сигарету. С минуту смотрел на горящую машину, потом достал украденный бумажник и принялся считать деньги.