Сильвестр покачивался на стропах, поглаживая за ухом у Чанги. Вопросов было слишком много, и ни на один он не находил ответа. Кто такой Маслов? Причём тут труп дяди Кузи? И почему в доме такая тишина? Она была бы невозможна, находись здесь Чак. Неужели его всё-таки убили?

Предположим, что убили. Но додоновцы ещё здесь, на даче. Значит, они не потеряли надежду найти его миллионы. И теперь они ждут Сильвестра, чтобы вручить ему послание от брата. Причём вручить должны непременно «малолетки», недаром бандиты так носятся с ними. Надо же, Горян, этот урка, превратился в милицейского капитана, даже речь его изменилась, когда он вошёл к ним в комнату!

Додоновцам действительно нужно, чтобы Сильвестр получил этот конверт. В нём есть указание на место, где спрятан чемодан. Оно не названо конкретно, содержится лишь намёк, который понятен только ему, Сильвестру… Из-за этого и затеяна комедия с «товарищами капитанами»…

В верхнем окне снова послышались голоса.

— Здесь часто отключается электричество, — говорила девушка, — поэтому приспосабливаемся, как можем. Кофе на горелке я варила много раз. Привыкла уже. У нас ведь, фактически, деревня…

— Скорее, девятнадцатый век, — отвечал парень. — Печка-буржуйка, керосиновые лампы, горелки. Только лаптей и гусиных перьев не хватает.

Наталья разлила кофе в две чашки. Кораблёв высыпал из пакета на тарелку сухарики.

— Я всё думаю о голове в склепе, — сказал он. — Она ставит меня в тупик. Маслова мог убить только Чак, больше некому. Значит, и голову он отрезал.

— Брр, — Наталья, морщась, передёрнула плечами. — Отрезал голову, надо же!

— Вообще-то, есть одна догадка, — задумчиво продолжал Кораблёв. — На карте обозначен склеп. Сильвестр наверняка решит, что чемодан там, и пойдёт туда. А там его нет, там только темнота, мусор и грязь. Где там оставишь записку, чтобы она не затерялась среди мусора? Сильвестр ведь может только заглянуть туда, и, не обнаружив чемодана, сразу уйти. Записка должна быть на самом виду, чтоб её только слепой не заметил! Отрезанная голова с запиской в зубах подходит лучше всего, она сразу бросается в глаза. Но это только моя гипотеза.

— Ой, давай не будем о склепах и отрезанных головах перед едой, — поморщилась Наталья. — Мне лично это портит аппетит.

— Кстати, о еде, — сказал юноша. — Кормёжка тут скудная. Когда дадут завтрак — неизвестно…

— Ничего, перебьёмся пока кофе с сухариками, — Наталья, дуя на дымящийся кофе, поставила свою чашечку на подоконник. — Кто-то из спецназовцев вроде бы собирался ехать в Троицкое за провизией…

Денис тоже подошёл к окну.

— Чемодан с деньгами спрятан где-то недалеко от кладбища, — проговорил он, отпивая чай маленькими глотками. — Сильвестр его наверняка найдёт, если прочтёт записку…

— Как найдёт, так его тут же арестует милиция, — сказала Наталья. — Недаром сюда прислали целый спецназ!

— Сильвестр может и не появиться здесь, по крайней мере — в ближайшее время, — продолжал размышлять вслух Кораблёв. — Он ведь может откуда-нибудь узнать, что Чаковы деньги, кроме него, ищут другие люди. Тогда ему нет смысла торопиться с приездом. Он подождёт, когда шум вокруг этих денег утихнет…

— Значит, и мы должны ждать? — с горячностью возразила девушка. — Лично я ждать не намерена! Сижу здесь ещё один день, максимум — два, и уезжаю при всех обстоятельствах. Пешком уйду! Пусть сами передают Сильвестру этот чёртов конверт!

— Когда приедет следователь, сделай ему официальное заявление, что не желаешь участвовать в дальнейшем ходе операции.

— «Не желаешь», — Наталья хмыкнула. — Разве их моё желание интересует? Капитан, считай, насильно привёл меня сюда. Что я — желала, что ли?

Денис пил кофе, смотрел на раскрасневшуюся от негодования девушку и лёгкая улыбка скользила по его лицу. Вспоминая минувшую ночь, он говорил себе, что уж кому-кому, а ему грех жаловаться на самоуправные действия блюстителей порядка.

— Ты, конечно, доволен, — сказала Наталья нарочито сердитым тоном, — для тебя это весёленькое приключение…

— У меня ещё ни разу в жизни не было таких приключений, — заметил он, улыбнувшись ещё шире. — И мне бы хотелось, чтобы оно длилось всю жизнь, — он спрыгнул с подоконника и подошёл к Наталье. — А ты хочешь?

Она потупила взгляд.

— Это ты здесь так говоришь, а в Москве поминай как звали…

Он рассмеялся.

— На этот счёт можешь не беспокоиться. В Москве я прицеплюсь к тебе как клещ. Всё свободное время буду проводить только с тобой.

— Неужели у тебя нет девчонки?

— Нет, представь себе. Мне на них фатально не везёт. Даже нормально познакомиться не получается. Вот как с тобой. Мы бы так и остались чужими людьми, если бы обстоятельства не заперли нас в этом медвежьем углу.

— А теперь?

— Теперь мы муж и жена. Нам осталось только расписаться.

Наталья отвернулась, чтобы он не заметил краски, выступившей на её лице.

— Пей кофе, а то остынет, — сказала она.

Сильвестр, у которого начинало затекать тело, собрался было отлепиться от окна, но следующая фраза парня заставила его повременить с этим намерением.

— Шансов выбраться из передряги у Чака было не слишком много, — сказал Денис, усаживаясь на диван. — Он чувствовал, что бандиты его везде достанут, где бы он ни спрятался. Поэтому и придумал этот трюк с отрезанной головой и запиской. Деньги должен был взять Сильвестр.

— Он написал записку так, что их никто не сможет найти, кроме Сильвестра! — подхватила Наталья. — Кот Кузьма, надо же! И как ему это в голову пришло? Они с братом в детстве похоронили кота в каком-то особенном месте, и такое место, оказывается, есть где-то здесь!

— Да, Чак не дурак, — кивнул Денис. — Вспомнил про Кузьму и спрятал там чемодан… — Он помолчал. — А вот интересно, в каких местах хозяева хоронят своих котов?

Она поставила чашку на стол.

— Ну и переходы у тебя! То любовь, то чемодан, то — похороны котов…

Он улыбнулся:

— У меня голова забита только этой детективной историей. Ну, прости, не будем о котах. Ты вот скажи, этот доктор…

— Александр Григорьевич?

— Да. Он появился в доме одновременно со мной?

— Ну, чуть-чуть пораньше.

— Он наверняка связан с милицией. Ты обратила внимание, как он общался с капитаном?

— Обратила. Как будто не капитан начальник, а он.

Денис кивнул.

— Я думаю, он не просто так появлялся у тебя на даче. У милиции наверняка уже были сведения о твоём жильце.

— Тогда почему он сразу не пришёл с милицией?

— Наверно, хотел лично убедиться, что жилец действительно уголовный элемент, а не какой-нибудь турист…

— Меня всё это уже не волнует, — сказала девушка. — Налить ещё кофе?

— Да, если можно.

Они заканчивали завтрак, когда за окном послышалось мяуканье. Наталья удивлённо посмотрела на Дениса:

— Слышишь?

— Кошка мяучит. Вроде, с крыши.

— Но у нас нет сейчас кошек…

Девушка подошла к окну и высунулась. Возглас изумления застрял в её горле. Несколько секунд она молча смотрела на человека, висевшего на тросах. Он тоже смотрел на неё.

— В-вы… — наконец пролепетала она, запинаясь. — Вы что там делаете?

— Вишу, как видите, — ответил он с улыбкой.

— А как вы туда попали?

— По причинам, от меня не зависящим. Летел на учебном истребителе, и вдруг в кабине задымило, пожар, самолёт идёт в штопор. Ну, мы с товарищем катапультировались. При испытании лётной техники такое бывает.

К окну подошёл Денис.

— Значит, вы лётчик? — успокаиваясь, спросила Наталья.

— Так точно. Спускался на парашюте, и застрял. Купол зацепился за что-то на крыше…

— Но вы можете упасть прямо на груду битых кирпичей. Их ещё с позапрошлого года не убрали.

— Да нет, я, вроде, прочно завис… Вот что, ребята, вы не поможете мне слезть?

— А как это сделать?

— Думаю, кому-то из вас надо подняться на крышу и посмотреть, за что зацепился купол. Может, его можно высвободить, а потом потихоньку спустить вместе со мной. Или вытянуть на крышу. Я бы и сам поднялся туда по стропам, но с моей клешнёй это никак не получится, — и Сильвестр приподнял левую руку, показывая пластмассовую кисть.

— Вы как-то странно держите одну ногу, — заметил Кораблёв. — Тоже протез?

— Угадал. Работа у меня такая — лётчик-испытатель! Это вам не за компьютером сидеть. Так как? Поможете спуститься?

Из сумки на груди парашютиста высунулась кошачья голова и издала пронзительное мяуканье. Сильвестр погладил Чангу, успокаивая её.

— У вас там кошка? — спросила Наталья.

— Да. Всегда беру её с собой в полёт. Это мой талисман.

— Какая-то она странная, голая…

— Порода такая.

— А что это она у вас всё время мяучит? Она есть хочет?

— Нет, просто ей надоело сидеть в сумке. Ей надо по травке побегать. Вы доставите нам такое удовольствие?

— Одну минуточку, мы только посоветуемся, — сказал Денис, увлекая девушку в глубь комнаты. — Знаешь, кто это такой? — зашептал он взволнованно.

— Кто?

— Сильвестр!

— Почему ты так решил?

— Вспомни, что говорил Чак о своём брате! Он говорил, что у него нет руки и ноги.

— Ой, правильно. Совсем забыла!

— Это опасный преступник, главарь криминальной группировки. Он, может, ещё похуже Чака…

— Что же будем делать?

— Без посторонней помощи он не спустится, так что бояться нечего. Надо сходить за милиционером.

— А знаешь, это хорошо, что Сильвестр появился, — сказала Наталья. — Я отдам ему конверт, и дело с концом. Нас, может, уже сегодня отвезут в Троицкое или в Москву… Конверт при мне. Может, прямо сейчас и отдать?

— Нет. Тогда он поймёт, что мы знаем, кто он такой. Сильвестр представился лётчиком. Значит, он хочет сохранить инкогнито. Сделаем вид, что мы поверили в его легенду — по крайней мере, до прихода милиции, а там уж пусть капитан сам ломает голову над ситуацией. Тем более у Сильвестра наверняка есть оружие. Если мы скажем ему: привет, Сильвестр! — он, того и гляди, начнёт стрелять…

— В нас стрелять? — ужаснулась Наталья.

— Никогда не угадаешь, что на уме у бандита, — шептал Денис, тревожно оглядываясь на окно. — Пусть он лучше пока остаётся лётчиком. Я пойду искать милиционеров, а ты отвлеки его. Если спросит, скажи, что мы ищем ключи от чердака. И лишний раз не высовывайся из окна.

Денис ушёл. Девушка, помедлив, вернулась к окну.

— Извините, — пролепетала она, с опаской поглядывая на парашютиста, — нам надо ещё найти ключи от чердака…

— Вы боитесь меня? — Он засмеялся как можно непринуждённее. — Зря. Я же вас не съем. Слушайте, а может, в доме ещё кто-нибудь есть?

— Ммм… — Она замялась. — Кроме нас — никого… Но, наверно, скоро придут…

В комнату бесшумно вошёл Денис, взял её за локоть и оттащил от окна.

— Ни слова о бандитах, милиции, Чаке и вообще ни о чём! — зашептал он. — Мы ничего не знаем!

Он подошёл к окну.

— Тут такое дело, — заговорил он, как бы извиняясь. — Чердак заперт, а у нас нет от него ключей. Мы не можем на крышу попасть. Но сейчас придут соседи из деревни, и мы вас спустим. Не беспокойтесь, всё будет в порядке.

У Сильвестра окончательно упало настроение. Парень что-то заподозрил, это точно. Без Горяна, который разыгрывает роль капитана милиции, «малолетки» наверняка ничего не предпримут, а Горяна сейчас, по-видимому, нет в доме.

Всё, что ему надо было узнать, он узнал. «Малолетки», сами о том не догадываясь, разболтали самую суть записки Чака: чемодан с миллионами спрятан в месте, похожем на то, где они с братом похоронили кота. Сильвестр это место отлично помнил. Так что миллионы, считай, уже у него. Но сначала надо выбраться из этой идиотской ситуации.