Тополев встретился с Игнатом в уже знакомом ресторане, где приватный кабинет пропах кальяном, где низкий столик обнимал восточный диван в форме буквы «П», заваленный вышитыми подушечками. Котов был готов к разносу — план Кости провалился, камушек с электронной начинкой не пригодился, так как Интернета и связи в целом в поместье долго не было…
Но Константин сумел удивить: встретил Котова в приподнятом настроении, сам налил ему коньяк и начал потчевать. Цветистый долгий тост сказал за встречу и мужскую дружбу. Почти не закусив, снова поднял бокал и, ласково поглядев на Игната, предложил:
— А теперь, Кот, давай за нашу девочку выпьем. Выпьем, а потом ты мне похвастаешься.
Котов напрягся. Чем хвастать-то? Он, честно говоря, готовился защищать Веронику, объяснять, что против нее играли погода, убийца и появившаяся в поместье полиция. Она ничего не могла поделать.
Но, пристально поглядев на Тополева, Кот понял, что тот совсем не шутит, не юродствует — реально предлагает хвастаться.
Пришлось немного изменить интонацию повествования, в процессе которого у Игната не раз появлялась мысль, что Тополев и так о многом уже знает. Есть, есть у него хороший информатор в МУРе! Или в окружении Кощея Бессменного?
— Замечательная история, — в итоге похвалил Топляк. Промокнул скользкие от бараньего жира губы куском пышного лаваша. — Про смерть Инессы много чего говорят, но мухоморы поступили мудро — свалили лавры на приглашенную гадалку. И вот что, знаешь ли, интересно, — покрутил в воздухе куском хлеба, — второй раз твоя девочка преподносит мне сюрприз. Первый раз с Яшкой Чудовым… — Тополев внезапно осекся, потом решительно продолжил: — Ладно, чего уж там: Яшка мне кое-что из своей личной инфы все-таки выдал, помог решить одну проблемку. Но это дело прошлое. Я вот о чем. Твоя девочка снова перевыполнила программу: подружилась с Кузьмичом. А это, я тебе скажу… — рука с зажатым куском снова пошла вверх, — сверхзадача. Попасть в его ближний круг. Дед же до сих пор в такие кабинеты вхож, я о знакомстве с ним даже мечтать не мог! А наша девочка, хочется надеяться, скоро представит Кузьмичу своего приятеля, близкого друга лучшей подруги. Догоняешь? Догоняешь, как карта легла? Впереди куча новогодних праздников, момент удобный — поздравления, визиты…
— А ты уже близкий друг Ларисы? — перебил Котов.
— Да какая, на хрен, разница — далекий, близкий… Главное, что в остальном все в масть! Девочка представит меня деду. Хочется надеяться, что ей он не откажет…
Котов медленно покачал головой:
— Не знаю.
— Да хватит из нее святошу-то изображать! — окрысился Тополев. — У меня один израильский хорек есть, все, понимаешь ли, твердит: на одну задницу пять штанов не натянешь! Так вот скажу: натянешь! И привыкнешь, что заднице тепло и мягко! И твоя девочка привыкнет! Еще попросит тебя ох рану к ней приставить, чтоб журналисты не приставали! Она ж теперь — звезда. Убийство Инессы сейчас главная городская сплетня, это и в деловых кругах обсуждают, и всякие придурки, колдуны воодушевились…
— Не думаю, что ей это нужно, — перебил Игнат.
— А кто ее спрашивает!
Кулинарная анимация в детском садике «Ромашка», как всегда, прошла на ура. Работа с крохотными шестилетними «поварятами» обычно помогала Веронике отвлечься, поднимала настроение; Ника топала по присыпанному снежком тротуару, продумывала идею нового крема… Подходя к своему подъезду, заметила радостную Лорхен, укутанную в соболий палантин: соседка, перебирая тонкими каблучками и стараясь не поскользнуться, торопилась к дому от автомобильной парковки.
— Привет, Ничка! — поздоровалась. — Как дела?
— Привет, — улыбнулась Вероника. — Все хорошо.
— А я как раз к тебе собиралась. Хочу поделиться с тобой неожиданностью, очередной байкой из сборника «Москва — город маленький». Чаем угостишь?
— Конечно.
За чаепитием подруга поведала Веронике совсем не неожиданную байку, а очень даже ожидаемую историю:
— Вчера я встречалась с Константином, моим новым приятелем. Который с букетами-корзинами, помнишь? Так вот представь, он мне рассказал, что недавно услышал об одной гадалке, которая раскрыла зверское убийство. И не одно. — Соседка прищурилась. — И даже сказал, как звать эту гадалку, — подняла к губам чашку с чаем, но пить не стала. — Мне нужно называть имя? Или ты сама мне все расскажешь, подруга?
Упрек, по мнению Лорхен, был Вероникой полностью заслужен. Ника знала, что она ни в чем не провинилась, но пришлось изображать и деятельно каяться:
— Прости меня, пожалуйста, Лорочка! Но по условиям «Битвы» я не имела права ничего рассказывать о приглашении! А потом, тайна следствия, все такое, меня попросили не распространяться… Позже, честное слово, я бы рассказала тебе историю с убийствами во всех подробностях!
— Ну хорошо, — легко смягчилась Лорхен. — Но познакомиться с Константином ты можешь? Он просто одержим тобой, подруга! Я, конечно, не ревную, можешь его себе забирать…
— Сдался он мне!
— Действительно. Ковалев его еще, не дай бог, пристрелит… Ой! У меня еще одна новость: Нора выиграла путевку в Швейцарские Альпы! Ответила на какой-то дурацкий опрос по телефону и выиграла поездку! На две персоны. Радуется, как ребенок. Зовет меня с собой.
— Поедешь?
— Даже не знаю… — Подруга рассмеялась. — Я и Нора на лыжах, в Альпах, — это будет незабываемое приключение. Отель — четыре звезды.
— Плюс еще две — ты и Нора!
— Нет. Я — не претендую!
Вероника смеялась вместе с подругой, а в груди все ныло, ныло, все болело…
Слов нет, Окунев и Красильников сделали, как пообещали: придумали повод, чтобы выставить ее подруг не только из Москвы, но даже из России. Ника, положа руку на сердце, не очень удивится, когда узнает, что уже в Альпах Нора выиграет кругосветное путешествие. К примеру, победит на конкурсе народных песен и выиграет кругосветку на два лица. За счет МВД и ФСБ, для них это — раз плюнуть.
Но гадко-то как! Врать и смеяться…
Окунев пришел, когда Вероника, убрав чайные чашки в посудомоечную машину, уже решила позвонить Красильникову и рассказать ему о возникновении на ближайшей орбите одержимого ею Тополева.
Но не понадобилось. Окунев, создалось впечатление, словно ждал, когда от Вероники уйдет гостья, и появился. На этот раз — один. Хотя обычно либо он сопровождал майора ФСБ, либо сам приходил со свитой из Котова.
Вероника, давно перестав удивляться неожиданным визитам силовиков, предложила капитану кофе, тот, разумеется, не отказался. Когда-то Окунев признался, что половина его знакомых холостяков найдут кофе, приготовленный Вероникой, достаточным поводом, чтобы на ней жениться.
Наблюдая за поставленной на огонь туркой, Вероника поделилась новостями. Игорь, естественно, не нашел в известии ничего странного. Принял предложение хозяйки перейти в гостиную и уже в кресле, только понюхав пока слишком горячий напиток, поблагодарил:
— Спасибо, Вероника. Спасибо дважды, так как ты опять нам помогла — оказалась права насчет антиквара и трех крадунов. Поплавский Аркадий Валентинович — в теме.
— О как! — обрадовалась Ника. — Поздравляю!
— Да не с чем, если честно. Пока нам только удалось провести по уличным камерам наблюдения одного из той троицы. Парень, который сел тебе на хвост от салона, был там довольно редким гостем, но мы засекли еще одно его появление поблизости от лавки. Заходил ли он туда, установить не удалось, но в общем, как я уже говорил, когда знаешь, где искать, и берешь другой ракурс, клубочек начинает разматываться. В одном из телефонов банды есть контакт, который регулярно появлялся в зоне антикварного салона.
Окунев замолчал, опустил глаза к чашке и стал потихоньку прихлебывать кофе.
— Кто-то из воров признался, что знает Аркадия Валентиновича? — подтолкнула его Вероника.
— Нет. Тактика у троицы прежняя: что докажете, то берем, все остальное — извините. Но мы-то уверены, что с Поплавским они знакомы! — Разгорячившийся полицейский поставил чашечку на стол. Не захотел ненароком выплеснуть кофе на элегантный костюм. — Не знаю, кто он у них там — главарь или наводчик, но то, что он в теме, я, например, уверен. Трех его клиентов обнесли!
— Так это — доказательство.
— Шутишь? — Окунев трагически фыркнул. — Этих клиентов у Поплавского сотни и тысячи, он в своем деле — авторитет. К нему знаешь какие люди за консультацией обращаются? Попробуй только его тронь! Он за потерю репутации три шкуры с нас сдерет… вместе с погонами. Эх… — Окунев взял чашечку с журнального стола, прихлебывая, поглядел на сочувствующую девушку. — На них два трупа, Вероника. Двойное убийство в Дмитровском районе, там горничная за забытым телефоном вернулась, охранник пошел вместе с ней в дом…
— А это точно — они? — Ника зябко оплела пальцами свою чашечку.
— В том-то и дело… Кроме почерка и микроследов идентичного сплава отмычки на внутренностях замков, нет ничего. Ни отпечатков, ни биологии… А мою уверенность к делу не подошьешь. В общем… — Окунев снова наклонился к чашке, нагнав на лоб морщин, исподлобья поглядел на Нику. Потом его пытливый пристальный взгляд закрыла упавшая до переносицы длинная пижонская челка…
А Вероника внезапно ощутила, что жуткий приступ выпадения за изнанку бытия вернулся с прежней силой. Внешний мир как будто потерял объем, стал плоским и киношным, пропало боковое зрение — Нике показалось, что она смотрит на капитана из длинного туннеля, он удаляется и расплывается…
— Игорь, — хрипло прошептала девушка, — а зачем ты мне все это рассказываешь? — Окунев молчал. — Ты снова… опять…
— Ник…
— Ну вы же обещали!!! — В отличие от аккуратиста-муровца, Вероника не уследила за своей чашкой — черная жидкость выплеснулась на светлые домашние штанишки. — Ты с ума сошел?! — Ника со злостью провела ладонью по успевшему впитаться кофейному пятну на коленке. — Ты хочешь втянуть меня в новую пакость?! Да я… я Кощину пожалуюсь! Он вас всех вместе с Тополевым в порошок сотрет!
— Сотрет, — согласился Окунев. И так посмотрел на Веронику, что та сдулась.
Ничего Кощину она не расскажет. Придется говорить и о том, что в поместье Эдуарда Кузьмича она приехали по заданию ФСБ и одновременно того самого Тополева.
— Сволочи! — прошипела девушка.
— Согласен. Гады. Еще какие. И ты имеешь право так думать. — Капитан подался назад, откинулся на спинку кресла и внимательно, Нике показалось, даже растерянно поглядел на нее. — Вот честное слово, не знаю, как у тебя это получается. Я б тебе еще за подмосковную операцию орден дал и оставил в покое. Сейчас могу советовать взять тебя лектором в академию МВД.
— Мне не смешно!
— Правда-правда, — не обратил внимания на выпад Окунев. — Вот как ты это делаешь? А? Любой другой агент признал бы операцию звездным часом и попросил прибавки. А ты… Может, прав был стажер Сережа? Есть у тебя какие-то необыкновенные способности? Ты наша, как же он сказал… Джейн Диксон?
— Не заговаривай мне зубы! Я сразу говорю «нет»!
Окунев продолжал не замечать:
— Я думаю, Поплавский еще в день знакомства в салоне пробил тебя. Ему позвонил и отчитался мужик, который проводил тебя до дома и выяснил, кто ты такая. А сложить воедино — кондитера, побывавшего на празднике, и Сальниковых, и девушку, заинтересовавшуюся ценами на розовые бриллианты, — просто, достаточно открыть твой сайт. Можешь представить, как офигел Поплавский, когда встретил тебя на «Битве»? — Игорь ухмыльнулся. — Решил, что ты многостаночница — и гадаешь, и готовишь, и поименованные бриллианты между делом подворовываешь…
Вероника, неожиданно для себя, тоже хмыкнула. Вообразить волну, ударившую по мозгам культурно беседующего искусствоведа, получилось элементарно. И забавно, стоит признать.
Но, чуть повеселившись, Ника вновь сцепила зубы и сплела руки перед грудью. Приняла защитную позу.
— А знаешь, что самое занятное? — продолжал гость. — Поплавский считает, что это ты у него на крючке. Ты, а не он.
— А тебе не приходит в голову, что он может догадаться: его крадуны попались из-за меня.
— Их взяли на деле, с чемоданами на выходе, к антикварному салону мы вообще не приближались, — напомнил Окунев. — И до сих пор не проявили ни малейшего интереса к его делам. Ни малейшего! Свой провал он спишет на разговорившихся подельников, никак не на тебя. Поможешь? — Ника молчала. Но хотя бы не протестовала, и потому капитан добавил в голос умоляющую нотку: — Ник, он наверняка понимает, что ты — не главная. Не думает же он, в самом деле, что ты можешь и пирожков напечь, и серьезный сейф взломать. Он, голову на отсечение, потребует свести его с человеком, который это умеет! Который смог умыкнуть «сильфиду»! А бриллиант, кстати, до сих пор в вещдоках… Сальников, кажется, доволен, что мы взяли на себя охрану его сокровища. Так напуган остался, что даже на разговоры со страховщиками не ведется.
— Ну, ну… А главный в моей предполагаемой банде, как понимаю, это Котов?
— Ага. Тебе нужно будет только представить Игната Поплавскому и все!
— Не все. Когда-то я уже слышала такие обещания.
— Согласен. Было дело. Но сейчас совсем другая ситуация! Представила Котова и все, твое дело сторона! Ник, — капитан наклонился над столом, — на банде два убийства. И Поплавский не успокоится, он уже новый коллектив набирает. На наше счастье, через тебя. — Вероника продолжала хранить грозовое молчание, и капитан зашел с другого края: — Я тут, кстати, упомянул страховщиков. За возвращение «сильфиды» такая премия назначена… Мы-то, ясное дело, выполняли свою работу. Но ты… ты заслужила каждый цент. И от премии Тополева за чудовское дело зря отказалась. Никто тебе слова не скажет, Родина должна заботиться о своих героях…
В голосе Окунева не прозвучало ни грамма пафоса, но Вероника все же фыркнула.