Гей, как свистнул отважный Барвинок:

— Не на жизнь, а на смерть поединок!

Хоть Сорняк и в дородстве и в силе,

Ну да мы не таких ещё били! —

Отпустил он поводья шелковы,

Засверкали на солнце подковы,

Конь горячий, как молния из тучи,

Полетел через долы и кручи.

Мчится храбрый Барвинок и мчится,

Ничего он в пути не боится,

И коня своего не жалеет…

Вот вдали уже хатка белеет.

Хоть Барвинок — отважный вояка,

Хоть ему приходилося всяко,

Всё ж затрясся, бедняжка, от страху,

Увидавши большую папаху.

Даже руки и ноги ослабли,

Как увидел он острые сабли.

Только страх свой Барвинок прячет

И навстречу опасности скачет.

— Эй, — кричит, — вражий сын, выходи-ка,

По тебе извелась моя пика,

Ей давно потрудиться охота! —

И пырнул в очень твёрдое что-то.

От удара качнулась папаха.

— Это что там внизу за букаха? —

И Сорняк ухмыльнулся кичливо:

— Нам такие вояки не диво.

— Уложу, чтобы в век не проснулся! —

Тут он саблей своей замахнулся…

Не бывать бы живому Барвинку,

Подкосили б его, как травинку,

Да спасибо — щитом он прикрылся.

Тут Сорняк озверел, разъярился,

По щиту тарарах что есть мочи!

Ослепило Барвинковы очи,

Щит, конечно, в куски разлетелся,

А Кузнечик, как вьюн, завертелся

Да из зарослей скок на тропинку,

А не то бы — погибнуть Барвинку!

Притаился герой в буераке…

Вот Кузнечик и шепчет вояке:

— Только сдуру или с перепугу

Можно лезть на такого злодюгу!

Мы недаром из этого боя

Стреканули, как зайцы, с тобою. —

Проглотивши с десяток слезинок,

Говорит ему стойкий Барвинок:

— Да, Кузнечик, случилась промашка,

Всё же мы спасены… А Ромашка?

Ей, бедняге, по-прежнему худо.

Нет, нельзя уходить нам отсюда! —

И Барвинок присел на пенёчке,

Подперев свои круглые щёчки.

Вдруг он видит: меж зарослей тихо

Пробираются Еж и Ежиха.

Хлопчик им по поклону отвесил.

Ёж смеётся: — Ты что, брат, не весел? —

И Барвинок подробно, на совесть,

Рассказал свою скромную повесть:

Как у деда он был в огороде,

Как ушёл, что случилось в походе,

Как полез он на Чертополоха,

Как всё это окончилось плохо.

Еж подумал и молвит Барвинку:

— Не горюй, не печалься, мой сынку,

Мы убить Сорняка хоть не можем,

Но измором его уничтожим.

Я уж чую — злодею неймётся,

И сюда он, пожалуй, прорвётся!

Позже, тихой ночною порою,

В путь отправились наши герои.

Пробирается ёж меж травинок,

Вслед за ним поспешает Барвинок.

К Сорняку подползает вояка.

— Эй, — кричит, — выходи, задавака!

Я пришёл для последнего боя,

Расквитаться мне нужно с тобою! —

А Сорняк позевал, почесался:

— Неужели в живых ты остался?

Покажись на минуточку, ну-ка,

Мне тебя укокошить не штука! —

Тут все сабли его и кинжалы

Вдруг взвились, как змеиные жала.

Ёжик тотчас в клубочек скрутился,

К Сорняковым ногам подкатился,

Подставляя под сабли иголки.

(Ведь иголки у Ежика колки!)

А Сорняк весь от злости трепещет

Да по иглам всё хлещет и хлещет.

До того, дуралей, дохлестался,

Что совсем без оружья остался.

Тут Барвинок, не ведая страху,

Пикой сбил с лиходея папаху,

А потом ещё вспрыгнул на спину

И давай тормошить за чуприну.

Был Сорняк сильным, гордым, спесивым,

Стал избитым, облезлым, плешивым.

Но война продолжалась и дале:

Пауков с гамаков поскидали,

Стали рыться потом в паутине, —

Нету девочки даже в помине!

Волновались, до зорьки искали

И нашли полонянку в подвале.

Зарыдала Ромашка от счастья,

Что спаслась от беды и напасти.

Ну, а после умылась в криничке,

Заплела золотые косички

И Барвинка заставила мыться, —

Хоть мала, да ретива девица.