Это было не очень долгое путешествие.

Им всем уже приходилось оставаться в космосе гораздо дольше, но в иных условиях, просто роскошных по сравнению с теми, в которых они сейчас оказались. На больших кораблях были организованы развлечения, путешественникам представлялась тысяча возможностей позабавиться, кроме того, им предлагалась пища, которую они с удовольствием ели. На катере принятие пищи превратилось в неприятную обязанность. Несмотря на все старания Сони и Бренды, несмотря на различные эксперименты с продуктами, патока оставалась патокой. Внешний вид и консистенция пищи так же важны, как и ее вкус…

Самым счастливым был Карнаби. Гримс почти сожалел о том, что навигатор остался ему верен. Сам командор всегда обожал навигацию, всегда утверждал, что это скорее искусство, чем ремесло. Но он также утверждал, что глупо иметь сторожевую собаку и лаять самому. Значит… Карнаби был офицером-навигатором, видимо, прямым потомком древних смельчаков, пускавшихся в дальние и опасные плавания по морям Земли на утлых деревянных суденышках. Гримс помогал Карнаби, когда тот просил об этом, но редко..

По огромной дуге катер мчался в пространство, и его инерциальный двигатель ритмично гудел. В межпланетной пустоте он летел по направлению к красноватому Марсу, который с каждым днем заметно приближался.

Кен и Кларисс редко покидали свое отделенное пластиковыми листами убежище, но не оставались праздными. Гримс отчетливо слышал их тихие голоса, формулирующие мысли телепатических передач: «Потерпевшие крушение вызывают Марс… Вы слышите нас?.. Пожалуйста, ответьте». Радиотелефонный стиль казался чрезмерно упрощенным, но его употребление было логичным.

Они летели, летели…

Марс теперь казался шаром, большим оранжевым шаром, пылающим в темном море пространства, на его поверхности уже различались черные пятна материков и белые ледниковые купола полюсов. Карнаби заявил о необходимости замедления движения. Он и Гримс сели у пульта управления и заставили катер повернуться вокруг своей оси, чтобы инерциальный двигатель давал ускорение противоположного управления. Во всяком случае, понадобятся дни, прежде чем торможение полностью осуществится.

Наконец, Майхью вышел из своей каюты и сказал:

— Я связался с ними, Джон. Я связался с тем же марсианином, что и в первый раз, когда нас прогнали, как злоумышленников.

Гримс закончил последнюю проверку вычислений и повернулся к Карнаби.

— Катер в полном вашем распоряжении, Джеймс. Итак, Кен, что хорошего?

— Мне кажется, все неплохо. Они не запрыгали от радости, узнав, что мы к ним летим, но, думаю, понимают, что нам некуда деться. Они позволят нам приземлиться при условии, что мы не будем им мешать.

— Очень любезно с их стороны. Нет, я не шучу. После небольшого выступления Хендрика в прошлый раз у них нет желания знакомиться с нами. Ммм… Итак, я вам советую договориться с Рут, срочно связаться с ними и попросить, чтобы они по радио направляли наш катер. Мы опустим это маленькое такси точно в том месте, которое они нам укажут…

— И, может быть, попадем в западню? — предположила Соня, как всегда пессимистически настроенная.

— Да нет, они не такие, — заверил ее Майхью.

— Надеюсь, что вы не ошибаетесь.

— Совсем не ошибаюсь. Фактически они теперь узнали о нас очень многое и даже дали понять, что могут нам помочь. Ведь уровень развития их техники очень высок.

— С вашей стороны это большой комплимент.

— Машины всегда полезны, — сказал Майхью. И Гримс подумал:

«Смогут ли они вернуть нас в наше время? Знания или черная магия… Какая разница? Важен результат».