Он нарушил график, позволив сестре поесть на час раньше, но ему было трудно ей отказать. Дональд лишь попросил ее откусывать понемногу и есть медленно. А пока Шарлотта жевала, он рассказывал ей, в каком мире она проснулась. Об укрытиях она уже знала после ориентации. Он поведал ей об экранах, о чистильщиках и о том, что его разбудили из-за того, что кое-кто исчез. Шарлотта все это воспринимала с трудом. Пришлось повторять несколько раз, пока сказанное не стало звучать странно даже для его ушей.

– Людям в других укрытиях позволяют видеть то, что снаружи? – спросила она, пережевывая кусочек печенья.

– Да. Я спросил Турмана, зачем мы поставили там экраны. И знаешь, что он ответил?

Шарлотта пожала плечами и глотнула воды.

– Чтобы у них не возникло желания выйти. Надо показывать им смерть, чтобы удержать внутри. Иначе им обязательно захочется узнать, что там, за холмами. Турман сказал, что такова человеческая природа.

– Но некоторые все равно выходят.

Она вытерла рот салфеткой, взяла вилку дрожащей рукой и подтянула к себе недоеденный завтрак Дональда.

– Да, некоторые все равно выходят, – подтвердил Дональд. – И это надо воспринимать спокойно.

Он смотрел, как она жадно доедает его яичницу, и вспоминал, как выходил наружу через лифт для беспилотников. Он был одним из тех, кто выходил наружу. Но ей про это знать не следовало.

– У нас есть такой экран, – сказала Шарлотта. – Помню, я смотрела, как клубятся облака. – Она взглянула на Дональда. – Зачем он нам?

Дональд быстро достал платок и кашлянул в него.

– Потому что мы люди, – ответил он, убирая платок. – Если мы будем думать, что нет смысла выходить, что мы умрем, если выйдем, – то останемся здесь и продолжим делать то, что нам говорят. Но я знаю способ увидеть, что́ там, снаружи.

– Да?

Шарлотта подцепила вилкой остатки яичницы и поднесла ее ко рту. Она ждала.

– И мне понадобится твоя помощь.

* * *

Они стянули брезент с дрона-беспилотника. Шарлотта провела дрожащей рукой по крылу и обошла самолет. Она еще не окрепла, и ее слегка пошатывало. Шарлотта проверила, как ходят вверх-вниз закрылки крыльев, потом закрылки хвоста. У дрона впереди имелся черный купол и выступающий нос, придающие ему сходство с лицом. Дональд стоял молча и неподвижно, пока Шарлотта осматривала аппарат.

Дональд заметил, что трех дронов не хватает: пол блестел в тех местах, где его прикрывал брезент. А в аккуратной пирамиде бомб, уложенных на полки, несколько верхних опустело. Признаки использования арсенала за последние недели. Дональд подошел к двери ангара и открыл ее.

– Без вооружения? – спросила Шарлотта и заглянула под крыло с подвесками для бомб и ракет.

– Без. Сейчас оно не нужно.

Он подбежал к ней и помог толкать. Они подвели дрон к открытой пасти лифта. По ширине он был чуть больше размаха крыльев.

– Тут должен находиться строп или зацеп, – сказала она и, осторожно присев, заползла под крыло.

– В полу есть какая-то штуковина, – подсказал Дональд, вспомнив про утолщение, перемещающееся по направляющим. – Сейчас принесу фонарик.

Он достал из ящика фонарик, убедился, что тот заряжен, и вернулся к сестре. Шарлотта прицепила дрон крюком к пусковому механизму и выползла из-под крыла. Выпрямлялась она с трудом, и Дональд помог ей, протянув руку.

– Уверен, что лифт будет работать?

Она отвела с лица волосы, все еще мокрые после душа.

– Совершенно уверен.

Они прошли по коридору, мимо казарм и душевых. Шарлотта напряглась, когда брат привел ее в комнату управления, и стянул с пульта управления лифтом пластиковые листы, и включил его. Шарлотта тупо уставилась на одну из станций, с джойстиками, индикаторами и экранами.

– Ты ведь можешь этим управлять?

Она стряхнула оцепенение, взглянула на него и кивнула:

– Да, если они включатся.

– Включатся.

Пока Шарлотта усаживалась, вспыхнула лампочка на управлении лифтом. Остальные станции были накрыты листами пластика, поэтому возникало чувство, будто в комнате слишком тихо и пусто. Но Дональд заметил, что на других станциях пыли нет. Здесь недавно работали. Он вспомнил, как подписывал распоряжения о полетах, каждый из которых обошелся очень дорого. Подумал о риске, что дроны могли заметить на экранах, поэтому им было необходимо летать в клубящихся облаках. Эрен особо подчеркнул, что все дроны одноразовые. По его словам, наружный воздух плохо на них действует и рабочая дальность у них невелика. Копаясь в файлах Турмана, Дональд размышлял, в чем тут причина.

Шарлотта щелкнула несколькими переключателями, нарушив тишину, и станция управления ожила, еле слышно шурша вентиляторами.

– Лифт работает довольно долго, – заметил он.

Дональд не сказал, откуда это знает, но вспомнил свой подъем в лифте много лет назад. Вспомнил, как от дыхания запотевало стекло шлема, когда он поднимался туда, где, как он надеялся, его могла ждать смерть. Теперь у него была другая надежда. Он вспомнил слова Эрскина о том, что жизнь на планете надо стереть начисто. Подумал о предсмертной записке Виктора для Турмана. Их проект был нацелен на возобновление жизни. И Дональд, то ли из-за безумия, то ли по какой-то другой причине, все более убеждался, что это усилие оказалось более точным, чем кто-либо мог представить.

Шарлотта настроила экран, щелкнула переключателем, и монитор загорелся. На нем отражался блеск стальной двери лифта, освещенной прожектором дрона и показанный его камерами.

– Так давно этим не занималась, – сказала она.

Дональд увидел, что ее руки слегка дрожат. Она потерла их, затем вернулась к управлению. Поерзав на сиденье, она отыскала ногами педали, потом настроила яркость монитора, чтобы тот ее не слепил.

– Я могу что-то сделать? – спросил Дональд.

Шарлотта рассмеялась и покачала головой:

– Нет. Так странно, что не нужно заполнять план полета или еще что-то. Сам знаешь, мне обычно давали цель.

Она взглянула на Дональда и улыбнулась.

Он сжал плечо сестры. Как хорошо, что она рядом. Кроме нее, у него никого не осталось.

– План полета очень простой: лететь как можно дальше и быстрее.

Дональд надеялся, что без бомбы дрон сможет улететь дальше и что его радиус не ограничен какой-либо программой. На пульте управления лифтом замигала лампочка.

– Дверь поднимается, – сообщила Шарлотта. – Кажется, я вижу дневной свет.

Дональд быстро отвернулся и выглянул за дверь в коридор. Ему показалось, что он что-то услышал.

– Проверка двигателя. Есть зажигание.

Она поерзала. Украденный для нее комбинезон оказался велик, и рукава сползали на руки. Дональд стоял за ее спиной и смотрел на монитор, который показывал облака, вихрящиеся над наклонной рампой. Он вспомнил этот вид, и ему стало трудно дышать. Пусковой механизм вывел дрон из лифта и переместил на рампу. Шарлотта щелкнула очередным переключателем.

– Тормоза включены, – сказала она, выпрямляя ногу. – Даю тягу.

Ее рука двинулась вперед. Камера чуть наклонилась, когда тяга стремилась пересилить тормоза.

– Я так давно не проделывала подобное без катапульты, – нервно произнесла она.

Дональд уже собрался спросить, проблема ли это, как сестра шевельнула ногами, и картинка на экране приподнялась. Металлическая шахта завибрировала и помчалась назад. Облака стали приближаться, пока не заполнили весь экран.

– Взлет, – бросила Шарлотта и тронула правой рукой ручку управления.

Дональд невольно наклонился, когда дрон заложил вираж и на миг показалась земля. Потом всё проглотили плотные облака.

– Куда лететь?

Она что-то включила, и на экране появилась местность, показанная радаром: только он мог пробить эти облака.

– Думаю, это не имеет значения. Просто лети вперед. – Он наклонился к экрану, разглядывая проплывающий на нем странный, но знакомый ландшафт. Вот огромные холмы, которые он помогал создавать. Вот башенка другого укрытия в центре углубления. Остатки партийного съезда – палатки, ярмарки и сцены – давно исчезли, съеденные витающими в воздухе крошечными наномашинами. – Лети по прямой.

Это была теория, безумная идея, но ему требовалось увидеть все собственными глазами, прежде чем он осмелится что-либо сказать.

Впереди уже заканчивалась местность с углублениями. Облака время от времени редели, позволяя на миг-другой увидеть землю. Дональд пытался разглядеть, что находится за углублениями, но тут Шарлотта отпустила рукоятку газа и протянула руку к шкалам и индикаторам.

– Так… кажется, у нас проблема. – Она пощелкала переключателем. – Давление масла падает.

– Нет. – Дональд всматривался в экран, земля на котором словно стала подниматься. Проблемы начались слишком рано. Если только он не упустил какую-то меру предосторожности. – Лети дальше, – прошептал он и машине, и пилоту.

– Теряется управление, – предупредила Шарлотта. – Словно все разболталось.

Дональд подумал о дронах в ангаре. Можно запустить другой. Но он подозревал, что результат окажется таким же. Может, его организм и устойчив к наружным опасностям, но не эти машины. Он вспомнил костюмы чистильщиков и то, как их материалы программировались, чтобы разрушиться через определенное время и в определенном месте. Невидимые уничтожители были настолько точны, что могли сработать, как только чистильщик подходил к холму, забирался на определенную высоту и осмеливался на подъем. Дональд достал платок, кашлянул в него и смутно вспомнил, как рабочие начисто драили шлюз после того, как его затащили в укрытие.

– Ты уже на краю, – сказал он, показывая, как последнее укрытие на радаре уползает за край экрана. – Еще чуть дальше.

Но если честно, он понятия не имел, насколько далеко нужно лететь разведчику. Быть может, облети он вокруг Земли и вернись в точку старта, этого все равно будет недостаточно.

– Падает тяга, – сказала Шарлотта, то лихорадочно щелкая переключателями, то хватаясь за рукоятки управления. – Второй двигатель отключился. Я в режиме планирования. Высота – двести двадцать.

На экране высота казалась еще меньше. Сейчас дрон летел уже за последними холмами. Облака редели. На земле виднелся какой-то шрам, возможно некогда бывший рекой. Черные палки, похожие на обугленные кости, торчали вверх заточенными грифелями, – наверное, это все, что осталось от деревьев. Или от стальных балок защитной ограды, съеденных временем.

– Лети, лети, – прошептал он.

Каждая секунда полета дарила новый вид, новую перспективу. Здесь был глоток свободы. Побег из ада.

– Камеры отказывают. Высота – сто пятьдесят.

Экран ярко вспыхнул умирающим электричеством, затем гибнущие датчики придали ему багряный оттенок. А потом он увидел яркую голубизну там, где не было ничего, кроме бурого и серого.

– Высота – пятьдесят. Посадка будет жесткой.

Когда дрон клюнул носом, а земля рванулась ему навстречу, Дональд смахнул слезы. А слезы у него выступили при взгляде на монитор, потому что камеры продолжали исправно работать.

– Синее… – прошептал он.

Это было мимолетное подтверждение как раз перед тем, как ярко-зеленый ландшафт проглотил умирающий дрон. Цвета на мониторе потускнели и погасли. Шарлотта выпустила рукоятки управления и выругалась, потом ударила по консоли ладонью. Но когда она с извинениями повернулась к Дональду, тот уже обнимал ее, прижимал и целовал в щеку.

– Ты видела? – выдохнул он. – Видела?

– Что – видела? – Шарлотта высвободилась, на ее лице застыла маска разочарования. – Под конец все приборы отказали. Проклятый дрон! Наверное, простоял в ангаре слишком долго…

– Нет-нет. – Дональд показал на темный экран. – У тебя все получилось. Я увидел. Там, снаружи, синее небо и зеленая трава, Шарла! Я их видел!